XXI

Колен вышел из дома, по пятам за ним следовал Шик. Онисобирались зайти за Хлоей. Николас должен был присоединиться кним прямо в церкви. Он стряпал особое блюдо, найденное у Гуффе,и надеялся, что оно будет потрясающим. По дороге им попался книжный магазин, и Шик внезапно замерперед ним. В самой середине витрины экземпляр "Затхлости"Партра, переплетенный в фиолетовый сафьян с гербами герцогиниде Бонвуар, сверкал, подобный драгоценному украшению. -- Ой! -- сказал Шик. -- Посмотри! -- Что? -- сказал, повернувшись к витрине, Колен. -- А!Это? -- Да, -- сказал Шик. От вожделения он начал пускать слюну. Между его ногобразовался маленький ручеек, он потек к краю тротуара, огибаямельчайшие неровности пыли. -- Ну и что? ~ сказал Колен. -- У тебя же она есть?.. -- Но отнюдь не в таком переплете!.. -- сказал Шик. -- Ну его к черту! -- сказал Колен. -- Пошли, мы спешим. -- Она стоит не меньше дублезвона или двух, -- сказал Шик. -- Конечно, -- сказал, удаляясь, Колен. Шик обшарил карманы. -- Колен, -- позвал он, -- одолжи мне чуть-чуть денег. Колен снова остановился. Он покачал головой с печальнымвидом. -- Уверен, -- сказал он, -- что двадцать пять тысячдублезвонов, которые я тебе обещал, сохранятся недолго. Шик покраснел, повесил нос, но протянул руку. Он взялденьги и бросился в магазин. Озабоченный, Колен ждал его.Увидев, как повеселел Шик, он опять покачал головой, на сей разс сочувствием, и полуулыбка выступила у него на губах. -- Ты безумец, мой бедный Шик! Сколько ты заплатил? -- Не имеет никакого значения! -- сказал Шик. -- Поспешимже. Они заторопились. Казалось, что Шика подхватили летучиедракончики. У Хлоиного подъезда люди разглядывали красивый белыйавтомобиль, заказанный Коленом, -- его только что подали вместес церемониальным шофером. Внутри все было обито белым мехом,среди тепла и уюта звучала музыка. В голубом небе плыли легкие, расплывчатые облака. Былохолодно, но в разумных пределах. Зима подходила к концу. Пол лифта вспучился у них под ногами и сильной, но мягкойсудорогой доставил на нужный этаж. Раздвинулись его двери. Онипозвонили. Им открыли. Хлоя ждала их. Кроме целлофанового бюстгальтера, маленьких белых трусикови чулок, на ней было два слоя муслина, а с плеч спадала длиннаятюлевая вуаль, оставлявшая голову непокрытой. Так же были одеты и Ализа с Изидой, но их платья былицвета воды. Вьющиеся волосы девушек сверкали на солнце итяжелой ароматной массой пенились на плечах. Которую из трехвыбрать, было неясно. Правда, не Колену. Боясь нарушитьгармонию ее туалета, он не осмелился обнять Хлою, но отыгралсяна Изиде и Ализе. Видя, как он счастлив, они не протестовали. Вся комната была заполнена выбранными Коленом белымицветами, а на подушке смятой постели лежал лепесток алой розы.Запах цветов и аромат девушек смешивались воедино, и Шикчувствовал себя роящейся пчелой. У Ализы в волосах быласиреневая орхидея, у Изиды --- алая роза, а у Хлои -- большущаябелая камелия. В руках она держала букет лилий; браслет излистьев плюща, вечно новых и лакированных свежестью, блестелрядом с массивным браслетом из голубого золота. Ее обручальноекольцо было вымощено крохотными брильянтами, квадратными ипродолговатыми, азбукой Морзе они передавали имя Колена. В углуиз-под букета едва виднелась макушка кинооператора, которыйотчаянно крутил ручку камеры. Колен попозировал чуть-чуть с Хлоей, потом уступил местоШику, Ализе и Изиде. Наконец все собрались и отправились следомза Хлоей, которая первой вошла в лифт. Тросы оного такрастянулись под весом чрезмерной нагрузки, что не пришлось даженажимать на кнопку, но внизу они постарались выйти все сразу,чтобы отставшего не унесло в кабине обратно наверх. Шофер распахнул дверцу. Три девушки и Колен сели сзади.Шик расположился спереди, и машина Тронулась. Все прохожие наулице оглядывались и с воодушевлением сучили руками, считая,что это проезжает Президент, а затем продолжали свой путь,думая о вещах блестящих и позолоченных. До церкви было рукой подать. Автомобиль описал элегантнуюкардиоиду и остановился у подножия лестницы. На паперти, между двух резных колонн. Монах, Пузан и Шишдавали предсвадебный парад. Позади них до земли спадала длиннаядрапировка из белого шелка, и четырнадцать детищ Веры исполнялибалет. Они были одеты в белые блузы, красные штанишки и белыетапочки. Девочки вместо штанишек надели коротенькие красныеюбочки в складочку, а в волосах у них красовалось по красномуперу. Монах держал большой барабан. Пузан играл на флейте, аШиш отбивал ритм маракасами. Они хором пропели припев, послечего Шиш, дважды прихлопнув и трижды притопнув, схватилконтрабас и при помощи смычка исполнил сногсшибательнуюимпровизацию на приуроченную к подобному случаю музыкальнуютему. Шесть с гаком дюжин музыкантов играли уже на своембалконе, и вовсю трезвонили колокола. Вдруг раздался резкий диссонантный аккорд: это дирижерподошел слишком близко к краю и выпал наружу, управлениеансамблем принял на себя его заместитель. В тот миг, когдадирижер разбился о плиты, оркестр издал еще один аккорд,стремясь заглушить шум падения, но церковь все равносодрогнулась на своем основании. Колен и Хлоя с восхищением наблюдали парад Монаха, Пузанаи Шиша, а два подшишика ожидали позади, у дверей церкви,момента выноса алебарды. Монах сделал последнее движение,жонглируя палочками барабана. Пузан извлек из флейтыпронзительное мяуканье, чем поверг в благоговение половинусвятош, выстроившихся вдоль ступенек поглазеть на свадьбу, аШиш порвал, извлекая последний аккорд, со струнами своегоконтрабаса. Затем четырнадцать детищ Веры спустились гуськом поступенькам, девочки выстроились справа, а мальчики -- слева отдверцы автомобиля. Первой вышла Хлоя. В белом платье она была очаровательна илучезарна. За ней последовали Ализа и Изида. Появился Николас итут же присоединился ко всем остальным. Колен взял за рукуХлою. Николас -- Изиду, а Шик -- Ализу, так они началивосхождение по ступенькам, следом за ними пристроились братьяДе Маре, Кориолан справа и Пегас слева, а детища Веры шлипарами, обласкиваясь вдоль всей лестницы. Монах, Пузан и Шишотложили свои инструменты и, в ожидании, водили хоровод. На паперти Колен и его друзья совершили сложный маневр,чтобы надлежащим образом перестроиться для входа в церковь:Колен с Ализой, Николас под руку с Хлоей, затем Шик и Изида и всамом конце братья Де Маре, но на этот раз уже Пегас справа, аКориолан слева. Монах и его сеиды, перестав кружиться,возглавили кортеж, и все, распевая старый григорианский хорал,ринулись к дверям. Когда они проходили мимо, подшишики разбилиим на голову маленькую колбочку из тонкого хрусталя,наполненную очистительной водой, и воткнули в волосы палочкизажженного ладана, у мужчин они горели желтым пламенем, а уженщин -- фиолетовым. У входа в церковь были расставлены вагонетки. Колен иАлиза расположились в первой и тут же отбыли. Они оказались втемном коридоре, пропахшем религией. Вагонетка мчалась порельсам с громоподобным звуком, и музыка загремела с новойсилой. В начале коридора вагонетка вышибла дверь, повернула подпрямым углом, и в зеленом свете появился Святой. Он строилжуткие гримасы, и Ализа прижалась к Колену. Пыльная паутинаметелкой прошлась по их лицам, и в памяти у них всплыли кусочкимолитв. Вторым показалось видение Девы Марии, а на третьем,перед ликом Господа, у которого был ультрафиолетовый фонарь подглазом и недовольный вид. Колен вспомнил целую молитву и сумелпрочесть ее Ализе. С оглушительным грохотом вагонетка вырвалась под сводыбоковой галереи и остановилась. Колен вышел из' нее, помогсойти Ализе и стал ждать Хлою, которая не замедлила вскоревынырнуть. Они осмотрели неф. Там была большая толпа, все ихзнакомые; они слушали музыку и радовались столь красочнойцеремонии. Появились Шиш и Пузан, они чуть ли не подпрыгивали,красуясь своими прекрасными одеяниями; следом за ним шел Монах,который вел Епискобчика. Все встали, и Епискобчик сел в бархатное кресло с высокойспинкой. Шум передвигаемых по каменным плитам стульевскладывался в изысканную гармонию. Вдруг музыка прекратилась. Монах опустился на колени передалтарем и трижды ударил головой о землю. Пузан направился кКолену и Хлое, чтобы отвести их на положенное место, а Шиш вэто время выстраивал детищ Веры по обе стороны от алтаря. Вцеркви воцарилась глубочайшая тишина, все затаили дыхание. Пучки ярких лучей от огромных люстр падали повсюду напозолоченные предметы и разлетались вспышками во все стороны, аширокие желтые и фиолетовые полосы придавали церкви видрассматриваемого изнутри брюшка гигантской осы, уложенной набок. Где-то в вышине музыканты начали неясное песнопение. Вцерковь проникли облака. Они пахли кориандром и горнымитравами. Стало жарко, все почувствовали, как их обволакиваетблагодушная, умиротворяющая атмосфера. Стоя на коленях перед алтарем на двух покрытых белымбархатом молитвальнях. Колен и Хлоя, взявшись за руки, ждали.Монах, стоя перед ними, спешно копался в толстенной книге, ибовдруг забыл необходимые формулы. Время от времени оноборачивался и бросал взгляд на Хлою, платье которой ему оченьнравилось. Наконец он перестал листать страницы, выпрямился идал знак дирижеру начинать увертюру. Монах набрал в грудь воздуха и затянул ритуальнуюпсалмодию, поддерживаемый из глубины одиннадцатьюзасурдиненными трубами, игравшими в унисон. Епискобчик сладкодремал, возложив руки на жезл. Он отлично знал, что, когдаподойдет его очередь петь, его разбудят. Увертюра и псалом были написаны на классические блюзовыетемы. Для помолвки Колен заказал исполнение эллинггоновскойаранжировки старой, хорошо известной мелодии "Хлоя". Перед Коленом на стене висел Иисус на большом черномкресте. Казалось, он был счастлив, что его пригласили, инаблюдал за всем с интересом. Колен держал Хлою за руку ирассеянно улыбался Иисусу. Он немного устал. Церемония обошлась ему очень дорого, впять тысяч дублезвонов, и он был доволен, что она удалась. Алтарь утопал в цветах. Колену нравилась музыка, которуюиграли в этот момент. Он увидел перед собой Монаха и узналмелодию. И тогда он тихо закрыл глаза, слегка наклонился впереди сказал: "Да". Хлоя тоже сказала "да", и Монах крепко сжал их руки.Оркестр заиграл еще прекраснее, и Епискобчик встал дляувещания. Шиш проскользнул между двумя рядами людей, чтобынанести палкой увесистый удар по пальцам Шику, который, вместотого чтобы слушать, открыл свою книгу.