Глава 7

Карты лениво шуршали в пальцах Итана, на столе — разложенные комбинации. Кортни тянула коктейль, болтая ногой под стулом, время от времени бросая на Николаса и Луну косые взгляды — мол, чего вы такие загадочные сегодня?

— Ну, братец, — усмехнулся Итан, глядя на карты Николаса. — Кажется, ты в пролете. У меня флеш-рояль.

— А у меня... — Николас театрально вздохнул, бросив карты на стол. — Три вальта. Проиграл, чёрт.

— Значит, ты мне должен, — Итан довольно потер руки. — Таковы правила.

— Возможно, — спокойно сказал Николас, затем обернулся к Луне, которая сидела рядом и наблюдала за происходящим с лёгкой улыбкой. — Но если смотреть глобально...

Он взял её за руку, потянул ближе и неожиданно усадил к себе на колени. Его ладони мягко легли на её талию, а губы растянулись в хитрой, почти трогательной улыбке.

— ... То я всё равно выиграл. Потому что она — моя невеста.

В комнате воцарилась тишина. Только лед в стакане Кортни с лёгким звоном ударился о стекло.

— Ты что сейчас сказал? — первой отозвалась Кортни, выпрямившись.

— Он не шутит, — тихо сказала Луна, глядя на них. Щеки её порозовели, но в глазах сияла честность. — Мы... помолвлены.

— Серьёзно? — Итан откинулся на спинку стула. — Вы же даже ничего не говорили!

— Мы просто хотели немного тишины, — ответил Николас. — Пару недель. Только для нас. Без суеты, без «поздравляю» и «а когда свадьба». Но теперь...

Он посмотрел на Луну. Она ответила мягкой, благодарной улыбкой, положив ладонь на его грудь, туда, где билось сердце.

— Теперь вы знаете, — прошептала она.

Кортни и Итан переглянулись. А потом — синхронно заулыбались.

— Ну что ж, — произнёс Итан, поднимая стакан. — Тогда давайте за главный приз этой игры. За то, чего не купишь, не выиграешь и не обманешь — за любовь.

И они чокнулись бокалами. А Николас склонился к уху Луны и прошептал:

— А ты даже не представляешь, насколько я тебя не заслуживаю. Но я всё равно буду сражаться за право быть с тобой. Каждый день.

— Принцесса, я могу и не выиграть в карты, — продолжал Николас, нежно прижимая её к себе, — но когда ты сидишь у меня на коленях с этим кольцом на пальце... мне не нужно больше ничего.

Луна тихо засмеялась, уткнувшись в его шею. Она чувствовала, как его голос гудит у неё под щекой — низкий, тёплый, родной. Его руки обнимали её, будто бы мир мог исчезнуть — и всё равно было бы не страшно, если бы только он был рядом.

— Вы такие... — Кортни усмехнулась, но в её голосе не было язвительности, только лёгкое, тёплое удивление. — Настоящие. Настолько, что даже страшно, как мы не поняли раньше.

— Да, — кивнул Итан, отпивая из стакана. — И я всегда думал, что Уайлд не способен на что-то серьёзное. А он вон — уже с кольцом.

— Это кольцо я выбрал в тот же день, когда понял, что не могу представить свою жизнь без неё, — спокойно ответил Николас, не смущаясь. — Она — моё всё. И я не хочу, чтобы кто-то ещё даже пытался стать для неё чем-то важным.

Луна опустила взгляд. Её сердце било тревожно и радостно одновременно. Внутри всё дрожало, как от первого снега — когда ещё не холодно, но уже не верится, что это на самом деле.

— А у тебя, Луна, не спрашивали разрешения? — прищурилась Кортни, не теряя своего игривого тона.

Луна улыбнулась, посмотрела на подругу и с лёгкой ноткой дерзости сказала:

— А ты думаешь, я бы согласилась просто потому, что он красивый?

Николас рассмеялся, прижавшись к её щеке.

— Вот за это я тебя и люблю, Принцесса. За твой характер. За твою честность. И за то, как ты умеешь смотреть прямо в душу — и не боишься того, что там найдешь.

На мгновение повисла тишина. Та, в которой не нужно слов. Та, которая говорит больше любого признания.

А потом Итан хлопнул по столу:

— Так. Свадьба будет. Значит вопрос — кто из нас устроит мальчишник?

— Я не отпущу его ни на какой мальчишник, — тут же заявила Луна, смеясь.

— А она уже начинает командовать, — кивнул Николас. — Невеста в деле.

И все вновь рассмеялись. Искренне. По-настоящему. Потому что было что-то удивительно правильное в этой картине — как будто наконец всё стало на свои места.

— Ну всё, теперь точно, — подытожила Кортни, откидываясь на спинку кресла. — Мне нужен новый наряд. Не могу же я пойти на свадьбу своей лучшей подруги в прошлогоднем платье.

— Только если ты выберешь мне тоже, — улыбнулась Луна, всё ещё сидя на коленях у Николаса. Она чувствовала, как его пальцы легко касаются её талии, будто бы невзначай, но в каждом его движении была такая нежность, что сердце сжималось от тепла.

— Да я вам обоим стилиста найду, — влез Итан, — если только меня назначат шафером.

— Посмотрим, как хорошо ты играешь в шахматы с моим отцом, — хмыкнул Николас.

— А у тебя есть отец? — удивился Итан, и все прыснули.

Луна наклонилась к уху Николаса:

— Ты правда всё это уже представляешь? Свадьбу, гостей, речи?...

Он обнял её крепче.

— Я представлял нас с тобой. Всё остальное — детали.

Она не ответила — только прижалась щекой к его груди и слушала биение сердца. Такое живое. Такое настоящее. Такое родное.

— А если серьёзно, — продолжил Николас, уже глядя на всех, — мы не хотели держать это в секрете. Просто... не было нужных слов. Потому что то, что между нами с Луной, — оно больше слов.

— И глубже, — тихо добавила она. — Я чувствую это. Ты стал не просто частью моей жизни. Ты — сама жизнь.

Он посмотрел на неё с той самой улыбкой, которую она начинала узнавать с полувзгляда: мягкой, уверенной, почти благоговейной. Как будто он не смотрит на неё — он смотрит сквозь неё, в самую суть. И видит только свет.

— Тогда я не ошибся, — прошептал он, — когда выбрал тебя главой наградой своей жизни.

— Я не награда, — прошептала она в ответ, прикасаясь лбом к его. — Я — твоя.

Кортни с Итаном переглянулись и беззвучно перегнулись друг к другу, будто не желая мешать. Но в их взглядах было то редкое, особое уважение — к любви, которую нельзя подделать. К любви, которую видно даже в тишине.

А за окном уже темнело. В окна проникал мягкий свет фонарей, а в комнате было всё: смех, уют, планы на будущее... и обещания, которые не нужно было произносить вслух.

— Хорошо, — протянула Кортни, хлопая в ладоши. — Раз уж мы говорим о любви, свадьбах и судьбоносных моментах, я официально заявляю: вы обязаны сыграть свадьбу этим летом. Иначе я обижусь. И вы оба знаете — это страшнее любого скандала в Instagram.

— Летом? — переспросила Луна, вглядываясь в лицо Николаса. — Так рано?

— Ты не хочешь? — он сразу стал серьёзным.

— Я... — она замялась, потом улыбнулась. — Я просто не ожидала. Но если ты рядом — хоть завтра.

Он взял её за руку, провёл пальцами по кольцу на её безымянном пальце.

— Значит, решено. Мы не будем ждать. Слишком много в жизни уже упущено. Хватит жить "потом". Хочу тебя — здесь и сейчас. Всегда.

— Вот это я понимаю — "главный приз", — прокомментировал Итан, потягивая колу. — А я думал, максимум, что ты выиграешь — это мою зажигалку.

Все рассмеялись.

В этот вечер никто не хотел расходиться. Они устроили маленький импровизированный праздник прямо в доме Луны и Николаса. Кортни что-то стряпала на кухне, Итан принёс плей-лист с телефона, Луна нарезала лимоны для чая, а Николас просто наблюдал за всем этим с лёгкой, почти мечтательной улыбкой.

Он поймал взгляд Луны, и в тот же миг она подошла к нему.

— О чём думаешь?

— О том, как мало нужно для счастья, — тихо ответил он. — Когда ты рядом, когда всё живое... рядом.

Она прижалась к нему, позволив себе на миг раствориться в этой реальности — уютной, тёплой, настоящей. Он обнял её за талию, прижимая ближе, и они оба замерли в этой простой, но бесконечно важной тишине.

Николас шепнул:

— Когда-нибудь я расскажу нашим детям, как впервые назвал тебя Принцессой.

— А я расскажу, как ты впервые украл моё сердце, даже не дотронувшись.

И они оба улыбнулись.

Потому что любовь — это не громкие слова и большие жесты. Это моменты. Такие, как этот.