У Земли новый дом

Сквозь плотные занавески пробивались первые золотистые лучи утреннего солнца. Они крадучись скользили по стенам, ласкали края журнального столика и нежно касались одеяла, накрывшего Лиз — студентку третьего курса Восточного университета Арсуана. Она застонала, нахмурилась и, словно в последнем протесте против бодрого утра, нырнула под одеяло с головой.

Лето пришло, но дела остались. Те, что упрямо не исчезли с завершением учебного года. Даже теперь, в каникулы, казалось, будто каждая молекула воздуха в квартире вибрировала от напоминаний: встречи, незакрытые задачи, непрочитанные сообщения.

Лиз давно мечтала о тишине, о том, чтобы просто лежать и смотреть в потолок. Но даже в самые ранние часы утра город не давал покоя. Шум с улицы, каждый хруст камней под колёсами, каждый шорох чужого кармана, каждое чириканье птиц, слишком громкое, слишком настойчивое — всё это впивалось в уставшее сознание, как иглы. А Лиз действительно устала от вечного движения: от университета к дому, от дома к неизвестно куда, в степи, в мысли, в чужие ожидания.

В тишину комнаты ворвался маленький чёрный носик, осторожно подсунувшийся под дверь. За ним последовал и его обладатель — лохматый щенок. Он влетел в комнату, как маленький смерч, и радостно залаял у кровати.

— Ааа! — Лиз резко пнула одеяло в сторону, будто пытаясь скинуть не только ткань, но и весь этот бесконечный шум, от которого никуда не деться. — Ты вообще в курсе, что у меня законный отдых?

Свен мгновенно остановился. Его хвост, ещё секунду назад развевавшийся, как боевое знамя, замер. Уши прижались, он смотрел на неё с той самой осторожной надеждой, что умеют только щенки: будто спрашивал — «я всё испортил?»

Лиз тяжело выдохнула. Сонно, почти без фокуса, она посмотрела на него. И начала считать про себя: «раз... два... три... четыре... пять.»

— Свен... — голос стал мягче, но в нём всё ещё осталась усталая хрипотца. — У меня каникулы. Ты же прекрасно знаешь, что я не люблю суматоху...

Щенок виновато опустил мордочку. Лиз закатила глаза, но не смогла сдержать лёгкий, дрожащий смех. Она опустилась на колени, провела пальцами по его пушистой шерсти, почесала за ухом. В ответ получила игривый укус за палец. Свен тут же перевернулся на спину, радостно дрыгая лапками в воздухе.

— Ладно, ладно, — выдохнула она, поднимаясь. — Пойдём, прогуляемся. Только не вздумай тащить меня в парк по лужам!

Она прошла в коридор, босыми ногами ощущая прохладу пола. Кухня встретила её тёплым, переливающимся светом. Солнце играло в витражных наклейках на окнах, превращая комнату в сказочный аквариум из бликов и теней. На полках, будто живые свидетели её повседневной жизни, стояли статуэтки. Вдоль бежевой стены, напротив телевизора, тянулись резные кашпо с плющом, а на подоконнике дремал кактус в горшке.

У Лиз была тихая, почти ритуальная мания собирать мелочи, которые делали дом до невозможности цветным и кричащим, но живым. Каждый предмет здесь был не просто украшением, он был якорем, за который она цеплялась, чтобы не уплыть в этот нескончаемый поток обязанностей и тревог.

Кнопка на чайнике щёлкнула. За окном заливались птицы, а с городской площади доносился смех детей. Арсуан давно проснулся. Вода вскипела, и Лиз налила себе кофе. Сделав пару глотков, она закрыла глаза и на мгновение представила, как снова погружается в мягкую постель, в объятия сна...

Но не тут-то было.

Лохматый хвостик вновь появился в дверях. Свен, как настоящий командир утреннего наступления, потянул её за штанину.

— Да ладно тебе... — простонала Лиз. — Вообще не даёшь мне передохнуть! Если так пойдёт дальше, я перестану выходить из дома! Посмотрим, как ты будешь спускаться один в страшном и жутком лифте!

Она выставила на него руки — не в гневе, а скорее в отчаянии, будто пыталась отгородиться от мира, который снова и снова настойчиво врывался в её тишину. Но Свен только ткнулся носом в её ладонь. И Лиз, вздохнув, снова начала считать: «раз... два...»

Свен на мгновение зарычал, но тут же отступил. Прижав уши, он вильнул хвостом и прыгнул к двери. Лиз рассмеялась и схватила со стула серую джинсовку. В коридоре она машинально скинула себе в карман связку ключей, лежавших на ящике с рубильником. Тяжёлая металлическая дверь захлопнулась.

Два поворота ключа, и квартира снова осталась пустой.

Через пять минут плоский телевизор на кухне Лиз включился сам по себе. На экране появилась надпись: « ЭКСТРЕННОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ВСЕХ ЖИТЕЛЕЙ ПЛАНЕТЫ! СОБРАНИЕ АЛЬЯНСА НАЧИНАЕТСЯ ЧЕРЕЗ ПОЛЧАСА». Под объявлением появился таймер выставленный на 30 минут и отсчёт пошёл.

━━❪ʚĭɞ❫━━

Девушка в узкой синей юбке и приталенном жакете стояла перед камерами. Периодически поправляя ободок, она поглядывала за спину оператора. Туда, где открывался вид с балкона.

Снизу доносились приглушённые голоса. Колёсики тележек с оборудованием стучали по полу, цокая по щелям между мраморных плит. У высоких дверей столпилась небольшая толпа: одни в чёрных костюмах с едва заметными светящимися нашивками на плечах, другие в строгих рубашках и парадных платьях, подобранных так, чтобы выгодно смотреться в объективах. Никакой яркости, никакой броскости, только сдержанная элегантность.

Во внешних галереях Дома Единства всегда царила особая гармония. Высокие окна вдоль стен были безупречно чисты, а стёкла в них выдавали себя лишь бликами. Монотонный потолок разрывался прозрачным куполом, сквозь который свет свободно проникал внутрь. По полу тянулась череда обсидиановых плит, в которых мерцали кварцевые вкрапления, будто отражение ночного неба, случайно упавшего на пол.

Дом Единства возвышался на окраине Арсуана, среди лесных массивов, плавно переходящих в горные склоны. Его стены были сложены из редкого минерала, способного менять оттенок в зависимости от настроения погоды. Утром он переливался мягким серебром, но сейчас, в напряжённый полдень, потемнел, будто впитывая тревогу облаков.

Здание имело форму усечённой пирамиды, увенчанной прозрачным куполом, словно крышкой древнего ларца, хранящего решения. И лишь изредка к ним допускались чужие, простые взгляды, собравшихся у экранов граждан.

А в центре, точно на месте Земли в пределах привычной ей орбиты, пока ещё тускло пульсировала небольшая жилка зелёного света. Это был Зал Согласия. Здесь сегодня кипела жизнь, в стенах отражались колышущиеся за окнами кроны деревьев, а голоса сливались в мягкий, почти незаметный бриз.

В дверях появился высокий мужчина вместе со стариком, чья борода почти касалась пола. Он радушно улыбался, кивал в знак приветствия и, то и дело, поправлял воротник рубашки. Все присутствующие поспешили занять места, а в глазах девушки, стоящей на балконе, сверкнул огонёк, будто символ готовности. Предупредительно махнув коллеге, она выпрямила спину и расправила плечи. Трансляция началась.

— Приветствуем всех жителей планеты на очередном собрании Альянса. Сегодня на встрече присутствуют не только члены совета, но и главы ведущих городов, а так же президенты двух крупнейших компаний по связям с Кольцом Альянса. С вами я — Агата, и мы начинаем наше экстренное оповещение прямо из центра событий!

Камера плавно сместилась, опускаясь вниз, будто по незримым ступеням. На нижнем уровне возвышался массивный стол. Его тёмная поверхность, отполированная веками решений, отражала солнечный свет. Под гладью дерева медленно перетекали узоры, словно корни продолжали расти даже спустя тысячи лет после того, как его срубили.

Вокруг стола сидели люди, чьи лица были знакомы каждому.

Со своего кресла медленно поднялся пожилой мужчина в светло-коричневой рясе. Тот, что вошёл в зал последним. Он поднял руку, призывая к вниманию. В зале сразу воцарилась тишина.

На его голове несносно съезжала круглая шапка. То вправо, то влево. Не отрывая взгляда от собравшихся, он ловко приподнял очки и водрузил их на переносицу. В этом жесте было что-то почти театральное...

— Как вы знаете, — начал он, и его голос прозвучал неожиданно громко, басисто, — за последний месяц на Землю прибыло множество магов и военных с Кольца. Это часть подготовки.

Все за столом напряглись. Кольцо Альянса — искусственное скопление планет, сердце цивилизации, где сосредоточены не только власть, но и технологии, недоступные большинству. Место, куда Земля никогда не входила — до сих пор.

— Мы все знаем, что Земля не магический центр. кто-то скажет: зачем она Альянсу? Но магия не только в заклинаниях. Она в воздухе, в земле, в нас самих. Мы — граждане Альянса, и в наши цели входит защита, единение сил и пространства.

— Защита? — ворвался в тишину голос. Капитан Земных стражей Йой встала, её красные волосы будто вспыхнули под светом. — Земля никогда не участвовала в военных действиях Альянса... С самого момента его появления здесь. Может вы хотели сказать — объединение с целью усиления защиты? От кого?

Некоторые одобрительно зашептались. История Земли началась задолго до наступления новой эры — эры Альянса. На планете было множество враждующих государств, и от того так же много было и войн. Когда Альянс завладел территорией Земли, обеспечение безопасности и мира для жителей стало непростой задачей. Но спустя долгие годы, как и на всех других планетах принадлежащих ему, на Земле тоже получилось объединить народы.

Голос Йой был твёрд, без тени сомнения. Она не боялась. Но впервые её прервали не ответом, а упрёком.

из-за стола поднялся невысокий юноша с яркими желтыми глазами. Он резко выделялся из всех присутствующих. На нём была белоснежная мантия с серебряной вышивкой, переливающейся при каждом движении, будто сотканной из лунного света. На плече красовалась эмблема Сирезаны — центральной планеты Кольца. Он не носил формы, впервые находился в этом зале, но все присутствующие инстинктивно напряглись. Ланс, капитан Сирезанских стражей говорил редко, но каждый его приход означал, что решение уже принято где-то выше.

— Вы не воевали, потому что вас защищали, — сказал он, глядя прямо на Йой. — Тысячи лет Альянс был щитом для планет вроде вашей.

Он сделал паузу. В зале зашептались.

— Вопреки недоверию, мы не собираемся вовлекать вас в какие-то войны. — усмехнулся Ланс. — Лишь хотим, чтобы Земля стала частью Кольца, где ей и положено законное место!

Гул. Возмущённые голоса.

— В каком это смысле «Частью Кольца»?!

Старик в рясе сердито нахмурился и взмахнул рукой. Всех в зале обдало ветерком. Он погладил себя по седой бороде и сказал:

— Я понимаю ваше смятение. Но, позвольте мне объяснить. Кольцо уже состоит из множества планет. В его пределах налажена связь между ними. И это удивительно! Жители Кольца спокойно перемещаются с одной планеты на другую...

— А что нам до этого перемещения? — спросил один из мужчин за столом. — Разве мы не делаем то же самое, но чуть дольше? Мои сроки не горят, знаете ли...

— И почему вы сообщаете об этом так внезапно? — вновь подняла голову Йой.

Старик лукаво улыбнулся и указал в неё длинным пальцем.

— Вот именно! Не думайте, что это внеплановая затея! Земля отправится в Кольцо, и уже завтра начнётся процесс перемещения. Планета давно была в списке, и нам необычайно повезло подняться в нем. Земляне получат множество преимуществ! Кольцо это центр возможностей, как для магов, так и для простых людей. Перемещение планет не ново для Альянса и совершенно безопасно! Технологии, больше рабочих мест... В конце концов, хочу отметить для родителей юных магов, что обучение в школах и академиях Кольца гораздо лучше, чем на Земле!

Тишина повисла над залом. Никто не решался нарушить её. Тогда, не спеша, поднялся высокий мужчина с противоположной стороны стола — Мадарис. Именно его присутствие стало началом трансляции. С лица Мадариса по прежнему не сходила не широкая, почти показная улыбка. Его светлые волосы ниспадали мягкими прядями, глаза ясные, голубые. Он не кричал, не жестикулировал, просто встал, и всё в зале будто выровнялось.

На нём был тёмно-синий бархатный костюм, простой, но безупречно сидящий. Он поправил манжеты и сказал:

— Друзья мои, лучшие маги и марэйты прибыли со всех частей света, — при этом он перевёл снисходительный взгляд на Йой. Марэйтами назывались все женщины обладающие магией. — Перемещение планет происходит на постоянной основе, — Мадарис внезапно рассмеялся и сквозь проступившие слёзы добавил — можно сказать, что в Кольце планеты меняют местами словно фигуры в шахматах.

Многие одобрительно закивали, хотя среди них и было несколько людей, которым не хотелось радоваться со всеми. По всей видимости к мнению этого статного мужчины прислушивалась большая часть собравшихся.

— Но...

На этот раз Йой остановила пожилая женщина сидящая рядом. Она мягко улыбнулась и похлопала её по плечу, призывая вернуться на место.

— Маги и марэйты всегда были загадкой для людей, — начала Доротея, старейшина Совета. Её голос звучал тихо, но так, что каждый слог врезался в тишину, — Не потому что скрываемся. А потому что привыкли всё равнять по силе, по справедливости, по памяти. Я хочу напомнить вам, жители Земли, — она медленно повернулась к камере, её глубокие зелёные глаза встретились с объективом. — Мы не случайность, а наследие. Гаанта, первая Хранительница, покинувшая пределы своего творения... Она создала всё. И Землю в том числе. Создавая мир, она мечтала о единстве, где магия и люди не противоположности, а части целого. И вот мы стоим на пороге её грёз! Перемещение Земли в Кольцо не прихоть Совета. Лучшие учёные маги и марэйты Альянса задействуют силу Хранителя Элайджи, и Земля пробудится от долгого сна. Наши граждане, как никогда, будут нуждаться в поддержке.

— Которую нам и окажут в Кольце! — воскликнул Мадарис. — Мы хотели бы отметить это великое событие! И, разумеется, я, как правитель Земли в Альянсе, буду рад сообщить вам о начале празднования объединения.

Люди за столом радостно зааплодировали. В зал вкатилась широкая стойка с вином и закусками. Официанты начали сновать от одного человека к другому и разносить украшенные золотыми лентами бокалы.

— Вот и закончилось собрание глав Альянса на Земле! Неужели, завтра наша планета начнёт свой путь в другую галактику? — восторженно заговорила в микрофон телеведущая Агата. — Дорогие жители Земли, мы желаем вам счастья на праздновании дня объединения, и напоминаю что сегодня в столице Земли — Арсуане пройдёт масштабный фестиваль, на который приехали иностранные гости со всех частей Альянса! До скорой встречи!

━━❪ʚĭɞ❫━━

Зайдя домой, Лиз бросила поводок у двери, вбежала в зал и рухнула на диван, натягивая на себя вязаный плед. Будто пыталась спрятаться от мира хоть на минуту. Свен, довольный прогулкой, радостно носился вокруг, виляя хвостом и сбивая с полки какую-то безделушку.

«Ну конечно», — подумала Лиз, — «ещё и уборка сегодня».

Она уже собиралась закрыть глаза, когда заметила: телевизор, горящий ярко-белым светом. На экране, без остановки, крупными буквами бежала строка:

«СОБРАНИЕ АЛЬЯНСА НА ЗЕМЛЕ ОКОНЧЕНО. ЗЕМЛЯ СТАНЕТ ЧАСТЬЮ КОЛЬЦА».

В тот же момент телефон на журнальном столике завибрировал. Нет, не просто завибрировал, а начал гудеть, как будто сам пытался спрыгнуть на пол. Уведомления сыпались одно за другим, будто весь мир внезапно решил, что именно сейчас — лучшее время для глобальных перемен.

Лиз закрыла глаза.

«Серьёзно? Опять?»

На секунду ей показалось, что этот день — сплошное издевательство. Всё, что она хотела — тишина, плед и хотя бы час, когда никто и ничто не требует от неё реакции. Но нет. Сначала шум улицы, потом Свен, теперь — апофеоз всего происходящего.

Она глубоко выдохнула, словно пытаясь вытолкнуть из лёгких не только воздух, но и нарастающее раздражение, и потянулась к тонкому полупрозрачному гаджету.

— ЛИЗ!!! — раздался взволнованный, почти кричащий голос, едва она поднесла трубку к уху.

— И тебе привет, Марта... — произнесла Лиз устало, прижимая телефон плечом и снова заворачиваясь в плед.

— Где ты была? Я звонила тебе всё утро! Ты уже видела оповещение? Это невероятно! Я думала, не доживу до этого дня...

Лиз молча посмотрела на экран. Сообщение повторялось снова и снова, как назойливая реклама апокалипсиса.

— Ты же знаешь, я гуляла со Свеном. И да, увидела... Только что.

— Это же величайшее событие! Там было столько всего интересного! Завтра сюда прилетят маги, и они будут тащить планету в Кольцо, — Марта заговорила быстрее, а потом её голос стал тише, мечтательнее. — И ещё там был такой красивый стражник...

— Ещё скажи, что влюбилась... — пробубнила Лиз, качая головой. — Тащить? Ты хоть понимаешь, что это не волшебный сериал, а межгалактический договор с кучей юридических, энергетических и экологических тонкостей?

— Ой, брось! — Марта даже фыркнула. — Это шанс! А ты геолог — тебе же идеально! Новые минералы, новые слои земной коры под воздействием Кольца... Ты ведь сама мечтала об этом!

Лиз на секунду замолчала. Потом тихо, почти нехотя, признала:

— Ладно... в этом есть рациональное зерно. Карьера точно выстрелит. Но всё равно слишком быстро всё меняется.

— А ты не думай, просто радуйся! — парировала Марта. — Я буду у тебя через пару часов. Ты и так целыми днями сидишь в четырёх стенах. И не вздумай делать этот «я устала от всего на свете» взгляд... Я его вижу даже по голосу!

Лиз мгновенно сгладила брови, хотя внутри всё ещё шевелилось тусклое раздражение. Не жгучее, а такое, что остаётся после бессонной ночи и слишком долгого дня. И странно, но в этом житейском хаосе гиперактивность Марты была единственным знакомым, почти родным шумом.

— Не понимаю, о чём ты, — пробормотала она, но уже с лёгкой, усталой усмешкой.

Ближе к обеду в дверь раздался стук и продолжался он до тех пор, пока Лиз не начала поворачивать замок.

— Обязательно выламывать дверь? — сердито спросила она у подруги.

На пороге стояла пухленькая девушка. Её одежда словно палитра совместила в себе все существующие оттенки. Ярко жёлтая футболка совсем не сочеталась с длинной джинсовой юбкой, подол которой украшали бархатные розочки.

У Марты были милые ямочки на щеках и короткие рыжие волосы. Иногда, гуляя по магазинам, Лиз замечала схожесть Марты и маленьких девочек, что с восторгом замирают у пышных розовых платьев на манекенах. Она часто шутила, что когда-нибудь перепутает их и выйдет на улицу с чьим-то ребенком.

Марта сняла через плечо миниатюрную сумочку и отбросила её в сторону. А затем уселась на пол перед щенком.

— Ты же мой хороший, — тоненьким голоском залепетала она, пощипывая собаку за живот. — Эта злыдня тебя не обижала? Я принесла тебе подарок, а то эта женщина не особо отличается щедростью.

Марта достала из кармана юбки небольшой разноцветный мячик. Свен тут же вскочил на лапы и осторожно понюхал новую игрушку.

— Ах, а мне что, ничего не полагается? — наигранно воскликнула Лиз.

— Тебе... Ну разве что я могу составить приятную компанию на фестивале.

— Ой, там же будет куча народу... — сморщилась Лиз, с сомнением глядя в окно.

Марта, не обращая внимания на её недовольство, открыла сумку и вынула сложенную глянцевую брошюру. Она протянула листок Лиз и замерла, выжидательно глядя на неё. Улыбка не сходила с её лица, будто вот-вот должно было произойти нечто по-настоящему невероятное.

Лиз быстро пробежалась глазами по расписанию городского праздника. И тут же её взгляд зацепила одна строчка с отметкой на шесть часов. Изящными витиеватыми буквами там было выведено:

«Шоу Виви Мэй».

Её сердце на миг замедлило ритм.

Виви Мэй была не просто музыкальной звездой. Для Лиз она была голосом эпохи, редким талантом, чьё творчество затмевало границы стилей. Её концерты превращались в настоящие ритуалы, в которых звук становился формой магии. Не смотря на весь свой скептицизм, Лиз даже читала пару занятных историй, в которых Виви сражается с тёмными духами с помощью скрипичных аккордов.

Конечно, все они были выдумками. Лиз мало сталкивалась с магией напрямую и предпочитала держаться от неё подальше. Но правило это совсем не касалось Виви.

Достать билеты на её представление было почти невозможно. Особенно для студентки, живущей на стипендию. Но дело было не только в редкости. Для Лиз Виви была легендой, что не исчезнет через десятилетие, не растворится в потоке новостей и обновлений.

Её музыка, по мнению Лиз, была предназначена всем временам. Да, она являлась одаренным творцом.

Маги и марэйты на Земле делились на классы по их способностям. Силы творцов были отличным навыком в инженерии. Ещё были прорицатели и заклинатели, вместе их называли — военными магами, потому что способности этих классов хорошо применялись в бюро стражей. Земляне уделяли больше внимания развитию электроники, транспорта и космических кораблей с помощью магии.

Приезжие маги часто говорили, что на Земле скучная жизнь для обладателей силы. Но такие исключительные личности, как Виви, придавали ей красок.

— Так чего же мы ждём?! — внезапно воскликнула Лиз.

Центр Арсуана преобразился до неузнаваемости.

Здесь, как нигде, чувствовалось, что Земля — это место, где магия научилась дышать в городском ритме. Высоченные здания из матового стекла и камня устремлялись в небо. Но их фасады не отражали холодную гладь, они были оплетены декоративным плющом, увиты цветущими лианами, а на балконах, словно в деревенских садах, цвели глицинии и жасмин. Фасады некоторых небоскрёбов были усилены древесиной. В тёплые дни из прорезей между панелями пробивались молодые побеги, будто здания помнили, что когда-то были деревьями. На деле же, в этом заключалась задумка местных архитекторов и дизайнеров.

Вдоль дороги стояла череда световых панно, не просто проекций, а живых голографий, сотканных из магической пыли и солнечного света. На них то возникали силуэты великих магов, то марэйты в развевающихся мантиях, то загадочные существа с далёких планет Кольца. Крылатые лисы Сирезаны, кристаллические олени с Элидоры, даже призрачные Хранители, чьи глаза следили за прохожими с доброжелательной серьёзностью.

Фасады зданий покрывали разноцветные огни, пульсирующие в ритме проплывающего потока машин. Между фонарными столбами, над головами сотен прохожих растянулись световые занавесы, мерцающие всеми оттенками заката. Иногда они слегка колыхались, будто касаясь прохожих невидимым крылом.

Узкие переулки, уходящие вглубь кварталов, хранили дух старого Арсуана. Той его части, которую нововведения, будто намеренно, обошли стороной. Здесь пахло свежим хлебом из пекарни, звонко заливались мигающие вывески над фасадами магазинов, а на деревянных лавочках, под тенью навесов старики играли в шахматы.

На круглой площади, где сходились семь главных улиц, столпилось столько народу, что воздух гудел от смеха и музыки. Дети, заливисто хохоча, бегали друг за другом. Девочка с огромным серебристым бантом на макушке врезалась в ноги Лиз, заигравшись с магическим колечком на указательном пальце. Украшение ярко вспыхивало розовым, издавая тонкий пищащий звук, похожий на щебетание светлячка.

— Простите! — испуганно отскочила она, щёчки вспыхнули, и она бросилась к мужчине в просторной мантии, с добрым лицом и внушительным животом. — Папа!

Лиз натянуто улыбнулась и помахала вслед.

— Не люблю детей, — выдохнула она, расслабляя лицо.

— Ты вообще мало что любишь, — хмыкнула Марта.

Но даже Лиз не могла отрицать: сегодня вечерний Арсуан был прекрасен. Город, где космические корабли пролетали над головой чаще, чем птицы, уличные фонари зажигались не током, а маленьким фейерверком, а каждый прохожий мог оказаться странствующим по вселенной торговцем со своей историей.

Земля ещё не вошла в Кольцо, но уже дышала его воздухом, и это отражалось во всём.

— Отнюдь! — обиженно воскликнула Лиз. — Я природу люблю, животных там, букашек. Родителей просто обожаю, Свена, тебя от части.

— Сочту за комплимент, — рассмеялась Марта. — Я тоже хочу колечко, — добавила она, взглянув на сувенирную лавку, к которой тянулась длинная очередь ребятишек.

— Тебе сколько лет?

— Не важно... — пробормотала Марта, но глаза её уже цеплялись за деревянные полки за спиной продавца. Там, среди блестящих колечек и амулетов, лежали крошечные музыкальные семена, способные цвести звуком при прикосновении.

Но времени разглядывать не было. Начало концерта близилось, поэтому подруги протиснулись сквозь толпу к первым рядам, где асфальт уже начал пульсировать мягким светом, откликаясь на приближение главной звезды вечера.

Наконец, на полукруглый подиму вышла Виви Мэй. Её сиреневые волосы ниспадали шелковистыми волнами до самых пят, будто река лаванды. Несколько прядей были заплетены в тонкие косички, перевитые серебряными бусинами. Каждая из них тихо звенела в такт её дыханию. Пышное, белоснежное, платье с рукавами — фонариками переливалось перламутровым бисером, словно роса.

Толпа замерла. Не просто стихли голоса, а весь город на миг перестал дышать. Даже фонари на улицах погасли, чтобы не мешать свету сцены. А потом случился взрыв восторга. Крики, свист, хлопки стройные, как хор, будто все вокруг репетировали эту синхронность заранее.

Лиз стояла среди незнакомых людей, но не чувствовала давления локтей, не раздражалась шумом и не думала о том, как выбраться. Напротив впервые за день она не хотела уйти.

Виви подняла руки в прозрачных перчатках, доходящих до локтей. Пальцы её были длинными, и в них уже дрожала невидимая струна. Плавные движения, словно изображали прикосновения к инструменту, крепко зажатому в ладонях.

Один за другим на полу вокруг неё вспыхнули огни. Они выстроились в спирали, повторяя изгибы нот на страницах композиций.

Виви грациозно щёлкнула пальцами, и в её руках появилась золотая скрипка. Первая нота ударила в грудь, словно новый источник сердцебиения. Мелодия охватила всю площадь, завораживая каждого человека в толпе. Фонари на улицах вспыхнули синим, потом розовым, а позже золотым. Чарующие ноты ласкали слух, инструмент в руках Виви пел, как человеческий голос.

С крыши подиума на белых лентах спустились танцовщицы. От плавных изгибов тел было невозможно оторвать взгляд. Девушки, окрылённые своим танцем, извивались в воздухе так легко и непринуждённо, словно и правда умели летать. Их кожа блестела под софитами, а атласный шлейф платьев развивался на ветру. Даже ткань поддалась этой музыке, закручиваясь и приподнимаясь.

Внезапно, Виви сжала смычок, и мотив приобрёл новые краски, стал резким и встревоженным. Ноты навострились, как лезвия. В них зазвучала тревога, предчувствие перемены. Танцовщицы закрутились в воздухе, словно листья в урагане. Они взвились над Виви, и опустившись почти к самому полу, застыли. На миг всё замерло.

И в этот момент скрипка рассыпалась. Растворилась в золотой пыли, которая повисла в воздухе. Пылинки медленно опускались на лица зрителей. И каждый, кого коснулась хотя бы одна, ощутил вкус завтрашнего дня. Сладкий, приятный, наполненный дурманящим ожиданием.

Тишина длилась не долго. Толпа залилась аплодисментами. Дети, сидевшие на плечах родителей, радостно смеялись и трезвонили игрушечными колокольчиками. Магические браслеты и кольца запищали на руках поднятых к сцене. И даже стеклянные бокалы в ближайших кафе зазвенели в унисон.

На столе под солнечным светом блеснул гранёный стакан с прохладной водой. Марта встала с дивана и сделала несколько глубоких глотков. Ранняя пташка — неважно, сколько часов назад они с Лиз бродили по нарядным кварталам ночного города.

Из соседней комнаты донёсся приглушённый мужской голос. Марта замерла, потом тихо подошла к двери и приоткрыла её без звука. Голос стал чётче.

Она улыбнулась, в груди вспыхнуло тёплое предчувствие. Наверное, это он — парень Лиз. Они давно не общались, и ссоры последних недель тяжело отражались на подруге. Марта давно мечтала, чтобы они помирились. И сейчас, слушая этот голос, она впервые за долгое время почувствовала, что всё может наладиться.

— Вот ведь обольстительница. — прошептала Марта и тихонько вышла из комнаты, чтобы послушать о чем говорит пара.

— Как можно столько спать? — внезапно услышала Марта незнакомый ей голос. — Проснись и пой, Лиз, мы собирались прогуляться.

— Да сколько можно?! Дайте мне хотя бы один раз проспать до обеда, я что так много прошу? — завопила Лиз, чем сильно напугала Марту, и та случайно дернула дверь.

Лиз сидела на кровати, зевала и протирала глаза. В спальне было пусто, и что самое странное — никого кроме Лиз Марта не наблюдала. Она застыла на пороге в комнату и ошарашено осмотрелась.

— Ты чего? — спросила Лиз.

— Ты тут одна? — медленно произнесла Марта.

— А кого ты тут хотела увидеть? Собрание Альянса?

— Я... Я слышала голос.

Лиз смутилась от странного поведения подруги, и поёжившись, тоже прошлась взглядом по комнате. Она с осторожностью подхватила Свена на руки.

— Не пугай нас, мне только приведений тут не хватало. Достаточно одного пса в доме, который не даёт мне спать каждое утро. — подняла она щенка перед собой. Лиз скорчила рожицу и поцеловала его в холодный носик.

«Только посмотрите на неё, ты думаешь я забыл про то, что мы собираемся гулять?»

Марта испуганно обернулась, но никого не увидела. Она точно услышала чей—то голос и вдруг побледнела. Марта повернулась обратно на Лиз и опустила взгляд на щенка.

— Лиз... Это он, — попятившись назад, указала она пальцем на собаку. — Он разговаривает...

Лиз резко отвернула голову от питомца и уже без наигранности уставилась на Марту.

— Ты сошла с ума?

— Господи, Лиз! Я тебе говорю, я слышу мысли Свена. Он думает о том, что ты должна с ним погулять. О нет, я правда сошла с ума... — испуганно пробормотала Марта, обхватив себя руками.

Лиз встала с кровати и подошла к ней. Она положила на плечо Марты руку и серьёзно сказала:

— Будь уверена, подруга, я позабочусь о твоей коллекции детских книжек, когда тебя увезут в дурку.

— Не говори так! — рассердилась Марта, но в её голосе уже слышалась не обида, а дрожь.

Свен вдруг начал прыгать вокруг, громко лаять, будто пытался что-то донести. Марта медленно перевела взгляд с Лиз на щенка и замерла.

Лиз нахмурилась. Сначала она хотела отшутиться снова, но что-то в поведении Марты заставило её сердце сжаться. Она не любила неожиданностей, особенно таких, что вторгаются в её уютный, упорядоченный мир. Но сейчас речь шла не только о странностях подруги.

— Ты чего? — Лиз скрестила руки на груди, но голос уже не звучал насмешливо. — Ты сейчас серьёзно пытаешься прочесть мысли моей собаки?

Марта не ответила. Она просто смотрела на Свена, и в её глазах читалось не безумие, а растерянное изумление. Щенок вдруг затих. Сел, вытянулся во весь рост и уставился на Марту прямо, спокойно, без единого движения. Ни дрожи, ни верчения хвостом, только тихое, почти человеческое внимание.

И тогда Лиз по-настоящему испугалась. По коже пробежал лёгких холодок, словно последний устой рухнул. И тот, о ком она знала почти всё, на деле скрывал гору секретов.

— Я не пытаюсь, Лиз... — тихо, почти беззвучно прошептала Марта. — Я точно знаю, о чём он думает. Я слышу его. Он говорит со мной. Что такое... магическое соглашение?