Возвращение блудного Семёна

Семён проснулся на каталке только к обеду. Потянулся, зевнул и сладко пробормотал:— Вот это я хорошо подежурил...И только потом заметил, что вокруг пусто. Ни интернов, ни пациентов, ни даже запаха обеда из столовой.— Ау? — робко сказал он. — Народ?В ординаторскую вошёл Быков, жуя яблоко.— О, пациент очнулся, — с иронией произнёс он. — Ну что, как спалось?— Нормально, Андрей Евгеньевич, — улыбнулся Семён. — Я прям как младенец.— Младенец, говоришь? — Быков усмехнулся. — Ну да, младенцы тоже без толку орут и всё портят.— А где все? — спросил Семён, наконец почувствовав неладное.— А все... — Быков сделал паузу, — празднуют.— Чего празднуют?— Твоё увольнение.Семён уставился на него, как будто услышал, что завтра отменили интернет.— Моё что?!— Увольнение, — повторил Быков. — Комиссия настояла. Мол, с таким «одарённым» кадром больница не справится.— Но... но как же... Я же старался!— Вот именно, — вздохнул Быков. — Если бы ты не старался, может, ещё был бы жив в этом коллективе.И он ушёл, оставив Семёна в состоянии шока.***Тем временем остальные интерны действительно «праздновали» — сидели в столовой с тортиком, который притащил Лобанов.— Ну, за свободу, — сказал он, поднимая пластиковый стакан с компотом.— Чувствую себя предателем, — вздохнула Варя. — Всё-таки мы его сдали...— Варя, — сказал Романенко, — не переживай. Семён всё равно бы нашёл способ сам себя уволить. Он такой.— А если он вернётся? — тревожно спросил Левин.— Не вернётся, — отрезал Лобанов. — Уволили — значит, всё.— Вы меня недооцениваете! — внезапно раздался голос из-за спины.Все повернулись. В дверях стоял Семён. В глазах — решимость, в руках — котомка с неизвестным содержимым.— Я вернулся!— Господи, — простонала Варя. — Семён, ну тебя же выгнали!— Никто меня не выгонит! — гордо заявил он. — Я решил: раз так, я буду мстить!Интерны переглянулись.— Мстить? Кому? — осторожно спросил Левин.— Всем! — грозно ответил Семён. — Но особенно вам!И он торжественно поставил на стол свою котомку.— Здесь всё, что нужно для операции «Возмездие».Лобанов фыркнул:— Ставлю сотню, что там семечки и носки.Семён медленно развязал котомку и вывалил содержимое. На стол покатились:резиновая курица,фломастеры,три банки тушёнки,и старый будильник.— Семён... — Варя закрыла лицо руками. — Это твоя «операция»?— Не смейтесь! — возмутился он. — У меня план.— Ну-ну, — усмехнулся Романенко. — Давай, Генерал Апокалипсиса, рассказывай.***План Семёна оказался прост:Намазать дверные ручки тушёнкой.Нарисовать на халатах проверяющих усы фломастером.Подложить резиновую курицу в кабинет Быкова.Настроить будильник на три часа ночи и спрятать его в ординаторской.— Гениально, — саркастически сказал Лобанов. — Да тебя «Оскар» ждёт.— Ага, — добавил Левин, — в номинации «самый бестолковый террорист».Но Семён не сдавался.— Сначала вы смеялись над Эйнштейном! — воскликнул он.— Эйнштейн хотя бы не таскал резиновых куриц, — сухо заметила Варя.Тем не менее, Семён всё же приступил к выполнению плана.***Первым делом он пошёл к Быкову. В кабинете было тихо. Семён аккуратно открыл дверь, положил резиновую курицу на стол и гордо вышел.Через пять минут раздался крик:— Кто, мать его, засунул мне курицу на место истории болезни?!Интерны прыснули от смеха.— Минус один пункт плана, — сказал Романенко.Вторым шагом Семён намазал тушёнкой дверные ручки. Первым в ловушку попался Купитман. Он открыл дверь, потом поднёс пальцы к носу.— О! — сказал он. — Какой аромат! Кто это принёс?И радостно утащил банку тушёнки к себе в кабинет.— Минус два, — усмехнулась Варя.Фломастеры Семён тоже испортил: пока он подкрадывался к халату проверяющей (которая всё ещё ходила по отделению), фломастер протёк, и теперь сам Семён выглядел с нарисованными усами.— Минус три, — заметил Лобанов, едва не падая со смеху.Оставался будильник. Семён торжественно завёл его на три часа ночи и спрятал в шкафу ординаторской.— Вот увидите! — сказал он. — Вот это их точно достанет!Интерны махнули рукой.***Ночью ординаторская взорвалась жутким звоном. Будильник гремел так, что стены дрожали.— ЧТО ЗА БРЕД?! — вылетел Быков, растрёпанный, в халате поверх пижамы. — Кто устроил этот карнавал?!Интерны сонно уткнулись в подушки, а Семён гордо встал:— Это я! Моя операция!— Молодец, — устало сказал Быков. — Идиотизм выполнен на сто процентов.Он открыл шкаф, вытащил будильник и со всей силы швырнул его в стену. Будильник заглох.— Всё, Семён, — Быков потер лицо руками. — Я официально признаю тебя самым бездарным мстителем в истории человечества. Завтра, чтобы тебя здесь не было.— Но, Андрей Евгеньевич...— Никаких «но»! — рявкнул Быков. — Уволен окончательно.И он ушёл, громко хлопнув дверью.Семён опустился на кровать, выглядя побеждённым.— Ну что, — сочувственно сказала Варя, — видишь, Семён, не судьба.— Да... — вздохнул он. — Видимо, я не мститель...— Ты не мститель, ты комедия, — уточнил Лобанов.— А может, — оживился Романенко, — тебе лучше карьеру стендапера начать?Семён задумался.— Хм... Может, и правда. Буду рассказывать людям, как меня трижды увольняли, а я всё равно возвращался.— Отличный номер, — кивнул Левин. — Только не забудь курицу взять на сцену.И все снова расхохотались.