16 chapter

Так-с. Посмотрим.Вытаскиваю права из внутреннего кармана куртки Выскочки и без тени сомнений, читаю:– Арчипов Дмитрий Александрович... О, ну теперь понятно почему его те гопники Арчи назвали. Что-то вроде прозвище?.. Да ещё и авторитет похоже, раз они от него поджав хвосты бежали... Ха. Авторитет. Тааак. Год рождения... Год рождения... Сколько? Двадцать пять лет? Я бы все тридцать дала. – Фыркаю, запихиваю права обратно в карман и направляюсь к выходу.Ждёт внизу, у подъезда. Хотел подняться. Ага, раскатал губу. К хорошему быстро привыкаешь...Обвела коридор унылым взглядом и сделала вывод, что, в общем-то, хорошего в этой квартире и нет ничего. Чтобы привыкать.Выпархиваю из подъезда, и с абсолютно непроницаемым лицом вручаю Выскочке его куртку:– Вот. Держите, Дмитрий Александрович, – не глядя протягиваю, рассматривая огоньки в окошках дома напротив, будто это крайне занимательное занятие.Усмехается повеселённо:– Мы не в школе. Можно просто – Митя. А! Прости... ты же мне другое имя дала, да?– Я пошла, – отрезаю замогильным голосом, и разворачиваюсь к подъезду, как тут...Вдруг за руку меня хватает, не грубо – осторожно, и мягко разворачивает к себе лицом.Вот чёрт.Что со мной? Отчего вдруг в жар бросило? А сердце в груди, почему так непривычно громко заухало?Заболеваю? Ну, точно надо в больницу прогуляться.И смотрит на меня так пристально, что аж слюну сглотнуть не выходит, будто горло от спазма сдавило. И для чего-то ближе подходит; всего на шаг, но кажется, будто весь кислород между нами вытеснил, дышать практически не чем стало.Тёплый жёлтый свет от фонаря над нами придаёт его коже оттенок карамели, а в глазах, что словно внутрь меня заглянуть пытаются, будто тёмный океан плещется, опасный, таинственный и такой манящий...Брррр...Встряхиваю головой и резко выдёргиваю свою руку из его.Может в России это болезнь такая? Когда замираешь на ком-то взглядом и отвести его не можешь?.. Очень странно себя чувствую.Молчит. Просто смотрит. Без всякого выражения. С тем же успехом можно смотреть на стену – чтобы просто взгляд куда-нибудь уткнуть, – и думать о чём-то своём.– Почему ты здесь? – Сперва кажется, ветер листвой зашелестел, а, нет, – оказалось, Митя заговорил. И тон этот не нравится мне ещё больше, чем взгляд, которым он на меня смотрит. Странный, – пожалуй, лучшее ему определение.Обнимаю себя руками, делая вид, что ёжусь от холода, в то время, когда от жара в пот кидает, и мало заинтересованно спрашиваю:– О чём ты?– Почему ты здесь? Зачем в этот город приехала?Мрачно усмехаюсь:– Да вот как-то у меня мнение не спросили, понимаешь?– Чья это квартира? – кивает наверх. – Съёмная?– Нет, она... – Стоп. – А тебе-то что?Делает глубокий вдох, открывает рот, чтобы ответить, но тут же закрывает его, говорить передумав. Будто только что дошло, что тратить время на меня – глупость несусветная.– Ладно, – наконец взгляд отводит, запускает руку в карман джинсов и миг спустя протягивает мне...Айфоша?!..– Держи, – кивает.Держу... держу мину кирпичом, а руки так и чешутся схватить своё сокровище и мчаться домой со всех ног.– Вот так просто? – невозмутимо интересуюсь.– Нет, – лоб хмурит и челюсти сжимает, будто с трудом сдерживая себя от желания разбить мой телефон о фонарный столб, но по каким-то причинам не может себе этого позволить. – Забирай. А завтра приходи в «Клевер».– Что? – звонко. – Очередную сцену устроить хочешь?– Я? – невесело усмехается, повышая голос. – Устраивать сцены – твоё кредо по жизни! Меня сюда вмешивать нечего.– То есть это я сама себя вечно дурой выставляю, да?– Пфф... Понятное дело, да!– А ты... А ты...– А я лишь решил поставить на место лишённого совести подростка, вроде тебя.– Ну и как, поставил?! – кричу уже на всю улицу, со всем возмущением. Боже! Меня никто в жизни ещё не бесил так сильно, как... этот!– Ты невыносима, – понизив голос до разочарованного шёпота, головой качает.– Так и не выноси. Тебя разве кто-то просит об этом?– Да я бы с радостью! Вот только ты мне денег должна, помнишь?– А если я на тебя за вымогательство денег у малолетки заявлю?Смеётся, выгнув спину и устремив лицо к ночному небу:– Ну хоть с чем-то согласилась, – шумно выдыхает и вновь одаривает меня взглядом, словно на попавшую в беду пушистую зверушку смотрит. Больше всего ненавижу этот его взгляд. – Слушай, камеры твои пьяные танцы на сцене засняли, и поломку аппаратуры тоже. Правда на моей стороне. Не ты, так твоей матери платить придётся, понимаешь?Вот же скряга. Жмот!– И прежде, чем ты придумаешь мне новое прозвище, – перебивает, будто мысли мои прочитав, – что-то вроде скряги, или ещё чего поинтереснее, должен сообщить, что дело не в том сколько ты мне должна, а в том, чтобы с детства привыкать возвращать долги. Это вроде как ответственности за свои поступки учит.Шикарно.Теперь он меня ещё и воспитывать взялся.И ни секунды больше не раздумывая пытаюсь выхватить свой телефон у него из рук. Но не тут-то было! С реакцией у этого придурка всё отлично! А вот с держанием слова что-то не очень, потому что уже в следующий миг мой Айфоша возвращается обратно в карман его джинсов, а два глаза, что теперь похожи на два лазерных прицела, пытаются прожечь дыру в моём лице!– Завтра. После школы. В «Клевере». Придёшь, тогда телефон и верну.– Скряга, – сквозь зубы.– Дурочка, – так весело усмехается, словно забавнее меня в жизни никого не встречал, и вдруг руку ко мне протягивает и... ерошит волосы?..Он, правда... ерошит мне волосы?Даже дара речи лишилась. Даже что такое двигаться забыла. Даже о способности дышать с трудом вспомнила. Смесь чувств, что затопила меня от его прикосновения, оказалась такой взрывоподобной, что я как ни пыталась, не смогла понять, какая чаша весов весит больше: та, что полна дикого возмущения за такого рода наглость, или же та, где большими буквами написано: «А это было мило».Точно. Заболела.– Мир так устроен: скажешь «спасибо» ты – скажут «спасибо» и тебе. Улыбнешься ты – улыбнутся и тебе. Понимаешь? Всё хорошее начинается с тебя, – прячет руки в карманах, а я прослеживаю загипнотизированным взглядом ту, что касалась моих волос, и...Что он там только что пробубнил?– Опять меня учишь?– До завтра, – не отвечает. Прыгает в тачку, одаривая меня прощальной улыбкой, и жмёт на газ.Провожаю взглядом «Ауди», и к своей полной неожиданности отмечаю:– А он бывает забавным.