13 chapter

– Боже... Криииис, это просто ужасно! Всё это... так ужасно! У меня мигрень который день, а тут ещё и... ЭТО, – причитает мама, отстукивая двенадцатисантиметровыми каблуками своих бархатных сапожек по мрачному коридору второго этажа моей расчудеснейшей новой школы. – Эти стены... Этот цвет... Он вообще разрешён законом?..– Мг... – мычу, глядя перед собой.Только что мы были в кабинете директора, на ковёр к которому нас пригласила милейшая Раиса Павловна, и тот, судя по закручивающимся в рогалик усам, раскрасневшемуся лицу и прищуренным, донельзя недовольным глазёнкам, был настроен серьёзно, собираясь отчитать новую ученицу по всем пунктам. Так, как того требует устав школы, о котором мне Раиса Павловна уже все уши прожужжать успела. Вот же неудовлетворённая по жизни баба! Мужика ей надо! Да поскорее! А то нашла отдушину в том, чтобы отчитывать бедных подростков по причине и без. Сегодня утром лично видела, как она в холле первого этажа поучала девятиклассницу за то, что та в блондинку перекрасилась, типа это вульгарно, да и вообще ей не к лицу.Вот мымра. Не к лицу носить плотные тёмно-коричневые колготки в сочетании с белыми туфлями-лодочками! Вот это – настоящее преступление против моды.Так вот, вернёмся к Роману Андреевичу – нашему низкорослому, худощавому, но не лишенному своеобразного очарования директору школы. Лет сорок, – не больше, любит костюмчики в стиле «От выпускного и до могилы», густой хаер волосок к волоску назад зачёсывает, всегда гладко выбрит, а ещё не женат. И поняла я это даже раньше, чем отсутствие кольца на безымянном пальце заметила... Его реакция на мою маму-красотку стала неопровержимым доказательством, – холост, свободен, молод в душе.

Бедолага так растерялся, что даже фамилию мою забыл. А о чём разговор вести собирался, забыл и подавно. В общем, пришлось постоять в сторонке, разглядывая обширную коллекцию кактусов на настенной полке, позволяя этим двоим вдоволь наговориться... А теперь вот иду рядом с мамой и слушаю, какого же уродливого цвета в этой школе стены.– А где у вас шкафчики?– Здесь нет шкафчиков.– Как нет шкафчиков?!! – изумлённо.Боже...– Дай сорок тысяч, – как-то само собой изо рта вырвалось, ну и не запихивать же обратно.Мама выдерживает паузу, видимо решая: послышалось, или нет, и чтобы наверняка убедиться, что проблема не в плохом слухе, просит повторить.Тяжело вздыхаю, глядя исключительно перед собой, и ещё мрачнее говорю:– Мне нужно сорок тысяч. Не долларов. Тебе жалко, что ли?– Кристина! – взвизгивает так, что наверняка во всех кабинетах второго этажа слышно, где уже вовсю идёт первый урок. – Ты попала на деньги?– Что? – фыркаю, останавливаясь. – Ты вообще моя мать, или как?!– Ну... да.– Тогда как можешь такое обо мне думать?! – со всем возмущением. Хотя... блин, а она ведь права. Я, выходит, реально на бабки попала.В общем, договориться не выходит.«Денег нет, и разговора нет!»Как и сумочки моей больше нет, как и Айфоши нет, налички нет, даже сим-карты и той больше нет!Я безнадёжна.Зато на руках и коленях есть ссадины, которых моя дорогая мать даже не заметила до сих пор. А ещё копчик болит... Надо бы в травмпункт сходить...А ещё у меня с некоторых пор появились чудесные, великодушные одноклассники, которые, стоило войти в класс, встретили меня дружным свистом и улюлюканьем. И только Женя, с которой случайно вышло пересечься взглядами, глядела на меня с сочувствием. Что ещё хуже. Лучше бы я не видела этого.На обед в столовую идти даже и не думала, – сразу отправилась в кабинет истории. По дороге туда меня и выловила Раиса Павловна (О Боги!), которая видимо жучок на меня каким-то образом прикрепила, чтобы отслеживать все передвижения; стоит ноге ступить не в ту сторону, и она мчится ко мне как долбаный мотылёк на свет.– Это лист с перечнем внешкольных занятий, – протянула мне какую-то распечатку. – Мы с Романом Андреевичем посоветовались и решили, что в наказание за пропуски и наплевательское отношение к учёбе, стоит приобщить тебя к...– Пропуски? Наплевательское отношение? – перебиваю. – Вы когда это понять успели? Ничего что я всего-то здесь несколько дней учусь?!Поджимает губы и с укором глаза сужает:– Попрошу тебя не повышать голос на завуча, Кристина. – И себе под нос добавляет: – Ну, что за воспитание?..Выхватываю распечатку у неё из рук и впиваюсь в чёрные буквы взглядом.– Считай это факультативом, – добавляет с нажимом Мымра. – Два. Ты должна выбрать два факультатива. Судя по твоим оценкам в прошлой школе, советую выбрать математику и...– Что? «Горим», да? – перебиваю, глядя в листок. – Скоро конец месяца, проверки и всё такое... Отчёт о посещаемости сдавать надо? Ладно! – не даю Мымре и пяти копеек вставить. – Музыка и Волейбол!– Но «музыка» – это скорее кружок и...– Вы сказали выбрать два пункта из всего перечня. Я выбрала. Спасибо. Хорошего дня. – Запихиваю распечатку в сумочку и продолжаю топать по коридору.– Хорошо! Но ты обязана их посещать! – кричит в спину.

***– Ты не обязана их посещать, – с полным отсутствием какого-либо выражения на лице, Женя пробегается взглядом по перечню факультативных занятий и одновременно грызёт кончик карандаша. – Это кружки, – усмехаясь, взгляд на меня поднимает. – И их посещение – дело добровольное.– Разве? – скептически выгибаю бровь, поглядывая на Женю, которая по какой-то непонятной причине решила разделить со мной одну парту на уроке истории. – Но... в Штатах дополнительные занятия – обязательство каждого ученика.– Ага, но ты не в Штатах. Забыла? – улыбается, возвращая мне распечатку. – Тут скорее это принуждением попахивает.– Или наказанием, – фыркаю, открывая учебник по истории на середине и просто, чтобы хоть чем-нибудь занять руки принимаюсь листать страницы. – Не буду ходить на них, отчислят на фиг. Может оно и к лучшем?– Не-не-не! У нас на весь город всего три школы, и поверь на слово: ты не хочешь побывать в двух оставшихся!Хм. Есть школы хуже этой?..Женя всё не уходит. Видимо даже не собирается, потому что вот уже и звонок звенит, а она по-прежнему сидит рядом со мной. От её фланелевого сарафана малинового цвета уже реально рябит в глазах. А волосы?.. Боже... ну кто сейчас носит две рыжие тугие косички с бантиками? Она что, первый раз в первый класс пришла?– Что у тебя с руками?– А? – поворачиваю к ней голову и тут же спохватываюсь; смотрю на подсыхающую корочку на костяшках пальцев, кожу на которых содрала, будучи прижатой к асфальту.– Побила кого, чтоль?– Да. Нет. Вроде того, – прячу руки под парту.– Я на музыку тоже, кстати, хожу, – переводит тему Женя, вновь улыбку мне широкую адресуя, и я только сейчас замечаю две глубокие ямочки на веснушчатых щеках. Мило. – Туда вообще половина школы ходит. Даже дополнительные часы директор выделил.– Все такие фанаты музыки?– Неее... – хрюкающе усмехается. – Все на учителя поглазеть приходят. Точнее, – почти все. Я музыку и вправду люблю.– Что ж там за учитель такой? – откинувшись на спинку стула, незаинтересованным голосом протягиваю. Был бы в этой школе хоть один стоящий мужик, уж я бы сразу заметила.– Ну, он не совсем учитель, – пожимает плечами Женя. – Точнее, в состав школьных педагогов не входит. Он просто кружок музыкальный ведёт по вечерам. Училке музыки уже под семьдесят, и кроме «Крылатых качелей» от неё ничего не услышишь, так что... Актовый зал есть, инструменты кое-какие тоже есть, вот директор и дал добро. Вроде как, повышение духовного развития учащихся и бла-бла-бла.– И на чём играешь?– А? Я? – И смущённо: – На гитаре. На акустической.– Ммм... круто.– Ой, спасиииибо. Сегодня вечером занятие будет. Приходи обязательно! Тебе понравится!О, да.Понравится.Только не в этой жизни.И только не в этой школе.

***И только не с этим учителем!Вот теперь, пожалуй, стоит серьёзно задуматься над тем, какой такой великий грех я совершила в прошлой жизни, что приходится так сильно расплачиваться за него в этой?..