Часть 1. Рассвет глава 6 Мои Цветы

     Я люблю вставать очень рано, чтобы побольше успеть. Дома  поднимаюсь с постели за два часа до школы и делаю что-нибудь приятное для себя. Мне нравиться мастерить, только зачастую мастерить не из чего. Мать все отняла, она говорит: " Ты девочка, а не столяр, найди  уж   своей   энергии  другое  применение".      Когда-нибудь у меня будет своя квартира или просто комната в коммуналке, и тогда  я смогу сматерить полочки  для  цветов, рамки для своих картин с аппликацией, и никто не назовет их уродством!      Раньше я клеила домики из сигаретных пачек, а потом, начав   подрабатывать,    смогла  покупать  себе  картон.      Маму бесит, но если пачки из-под сигарет она просто молча выкидывала, приговорила: "Не позволю держать в доме эту вонючую гадость", то картон ещё терпит.      Мне даже хотелось назло ей закурить. Но подумав, я решила: ни за что на свете не стану вредить себе, чтобы сделать плохо матери. Слишком велика жертва.      И вот теперь, когда мать обезврежена, я проснулась на рассвете, оделась: шорты, майка, босоножки, --- взяла карту, сумочку с деньгами и выскользнула из номера.      Отец приоктрывал глаза и видел, сто я ухажу, но ничего не сказал. Иногда мне кажется, он безмолвно меня    одобряет и сам хотел бы  сбежать  из-под  ига  моей     матери.      Я получила талон на завтрак, в ресторане почти никого не было, он только открылся.      Поджарила тост, намазка его клубничным вареньем и налила в мисочку с шоколадными хлопьями молока.     Взяла фруктов: бананов, ананасов, арбуза, грейпфрута.  Нарезалал все это и заправила йогуртом.      Одиноко сидящий за соседним столиком мужчина по- наблюдал за мной, пошёл и тоже себе та к сделал.      Я быстро поела и вышла из отеля. Улицы пустоты, воздух ещё не пронизан вонью жареной еды и машинной  копотью. Кругом необычайно тихо.      Я перешла дорогу и устремилась по улочке к морю.      Небо розоватого оттенка. Вода на рассвете кажется  красноватой-серебристой  с белоснежной пеной у самого берега.      Волны то набенали, накрывая песок, то отктатывали. Волна с берегом, точно женщина, соблазняющая в танце мужчину. Дивный плечу.      Пожалуй, мне бы хотелось, чтобы в моей квартире или комнате,где будут для цветов, картины в самодельных рамках, был ещё и водопадник. Небольшой, в углу. Его можно сделать самой. Нужно лишь купить насос для водопадов, пару емкостей --- тазиков, смастерить деревянные подпорки для них. . .      Я присала  на песок, сняв босоножки, положила  ноги  так, чтобы их могли лизать волны.      Под ладонь попал камешек, я подкинула его и задумчиво улыбнулась.   Чтобы  водопад   получился   красивым,   стоит сделать облицовку тазиков  декоративными  камнями. А сверху установить кувшин, откуда будет литься вода. Возле водопада цветы бы хорошо росли. Когда-нибудь у меня будет такой зелёный уголок. "Наша личность --- это сад, а наша воля --- его садовник",  конечно , Шекспир немного про другое. Но мне нравиться думать, будто это про меня и мой сад,  не сад личности, а настоящий --- зелёный, какой у меня непременно появится, если хватит воли.      У нас в квартире почти нет цветов. Мать говорит, они у нас не растут. Это у неё не растут! А я посадила несколько, они вымахали длинными-длинными  и вскоре начали вниться по стене.      Мне нравилось за ними ухаживать, поливать, протирать мокрой тряпочкой листья, стругать рейки, по которым был они могли ползти к потолку.      Я сделала для них прыскалку из бутылки, приделав к ней кнопку   и   трубку  от   флакона,   где   когда-то находилось духи.      Казалось, что цветы --- это мои домашние любимцы. Как и других кошки и собаки. Животных мать в доме бы не потерпела. Я пыталась принести, не вышло.      А однажды я вернулась из школы , а цветов не было. Мать сказала, что я развала мошек. Она отнесла мои цветы прямо в горшок на помойку.      Я видела из окна, как они стоят на бетонном ограждении мусорного контейнера, и крупные снежинки покрывают   их  зелёные  листья  и    стебли.    Я   думала,   им  холодно. . .      Больше цветов я не сажал.      --- Привет, --- внезапно раздалось позади.      Я обернулась.      Рядом стоял Ник, одетый в лёгкие белые брюки и того же цвета футболка. Он держал в руках шлепки и с любопытством смотрел на меня.      --- Привет,--- помедлив, пробормотала я, оглядываясь в поисках его дружков.       Он догадался, покачал головой.      --- Я один.      У меня вырвался вздох облегчения, а парень улыбнулся и промолвил:      --- Я тоже люблю рассвет.      Взгляд его светлых, серых глаз устремился на розовый горизонт. Они похожи  на  море ---   такие   же серебряные.      Ник опустился рядом со мной, прибавить:      --- Не ожидал встретить кого-то знакомого тут.      Мне хотелось связвить: " А разве мы знакомы?", но          что-то заставило промолчать.       Он повернул ко мне голову и со смешком представился:       --- Никита.       --- Юля,--- тихо сказала я.       --- Правда?--- уточнил он.       Я напряженно кивнула.       --- Не верешь, что ли?       Получилось как-то слишком агрессивно.       --- Верю, --- повёл плечом парень, --- просто мне в прошлый раз показалась, ты как-то иначе сказала. . . да неважно.       Мы помолчали, и от неловкости я нехотя призналась:       ---Подруги зовут меня Джун.       --- Вот как? Почему?       --- Потому что Джульетта, --- проворчала я и быстро пояснила: -- Ненавижу это имя и всех, кто меня так зовут.      Он наклонил голову, всматриваясь в моё лицо.      --- Надо думать, тебя никто не осмеливается так  называть.      --- Мама, --- вырвалось у меня. Я отвернулась. У меня нет привычки откровенничать с незнакомцами, да и вообще ни с кем. Зачем сказала?       Но Ник словно почувствовал мое нежелание продолжать тему и как можно бесрхпечнее спросил:       --- Ну и чем занимаешься, Юля?       Мне сделалось смешно, но  ответила я к собственному удивлению очень серьёзно:       --- Просто живу?       --- Ну что ж, отличное занятие.       --- Ничего, --- хмыкнула я и вопрошающе уставилась на него. --- Ну а ты?       --- Я примерно то же самое, --- заверил он.       Мы помолчали.       --- Тебе в самом деле четырнадцать?       Я кивнула. И по выражению его лицо поняла, что он разочарован. Меня это разозлило.       --- А что, --- вызывающие вскинула я голову, --- есть какие-то сложности?       Его заметно удивила резкозть моего тона.       --- Я просто. . .       --- Просто не хочешь проблем с законом, если тебе вздумается распустить руки. Да? --- Я схватила босоножки и вскочила.       Парень потрясён но смотрел на меня, даже не пытаясь возразить.       Я развернулась и зашагала вдоль берега, пеная песок.       Я развернула и зашагала вдоль берега, пеная песок.       Болван! Думает, мне нравятся мои проклятые четырнадцать. Будь мне больше, торчала бы я тут с родителями! Как же! Да я работала бы не покладая рук с утра до ночи, лишь бы не встречаться с матерью и поскорее скопить денег на первые месяцы жизни в съёмной квартире.       --- Эй, --- Парень догола меня и схватил за плечо.       Я отшатнулись, он отдернул руку.       --- Мне кажется, ты неправильно поняла.       --- Да ну! --- скресиила я руки на груди.       Он кинул меня холодным взглядом и отчеканил:       --- Я бы не связался с тобой, даже если бы ты сама мне на шею вешалась.       --- Мечтай-мечтай, --- фыркнула я.       Красивое лицо на мгновения застыло, мне казалось, он сейчас просто уйдёт,но парень неожиданно с искренним сочувствием спросил:        --- Тебя кто-то сильно обидел?        --- Нет, --- рявкнула я, --- и любой, кто попробует, отгребет по полной программе.        Он приподнял брови.        --- Может, тебе расслабиться? Ты же просто комок нервов!        --- А может , тебе не давать мне советов?       Ник кивнул, затем посмотрел на горизонт, окрасившийся более яркими и светлыми розово-оранжевыми цветами.       Я злилась, уверенная, что он бросит напоследок что-то обидное и   уйдёт,   не   позволив   ответит.   Все парни так делают, если они не бесхребетные подкаблучники вроде моего отца. А этот явно не из породы бесхребетных.       И все-таки Ник промолчал, ещё раз взглянув на меня и зашагала прочь.        Я смотрела ему вслед. И меня раздирали два противоречивых чувства: радость оттого , что он не пытался сделать меня словесно, и неясная грусть, потому что ушёл. Я привыкла к мальчикам, которые на менее базарных баб кидаются в перепалку. Ник поступил как взрослый, уступивший ребёнку.        Я опустилась на песок, недолго посидела, глядя на горизонт, затем достала из кармана карту и развернула.        Не хочу думать о Нике. Да кто он такой, чтобы тратила драгоценное время на мысле он нём?        " Тебя кто-то сильно обидел?" --- тоже мне психолог по работе с трудными подростками. Сам виноват,не спрашивал бы он, действительно ли мне четырнадцать, и все было бы нормально. Сам, сам виноват, а я...        А если бы я не ответила ему грубо?        Ой, плевать! Плевать мне с башни на него!        Вот, кстати, башня --- это то, что мне нужно.         Я провела пальцем по Второй улице, где располагался наш отель, и ткнула ногтем в оранжевый квадратик " Паттайя-парк". Парк при отеле. Там находилась башня в шестьдесят пять этажей, откуда можно было скатиться по тросу. Да и сидя по описанию в путеводителе, и другие аттракционы есть.       Я бодро вскочила и побежала назад --- к своему отелю, точнее, на вторую улицу, где ходили тут-туки в нужную мне сторону,       Я вывернула из-за угла и едва не угодила под колёса скутера. Карта выпала у меня из рук и, гонимая ветерком, полетела по дороге.        Прежде чем броситься за ней, я глянула на водителя, крикнув: " Совсем ослеп! Смотри куда...", я не договрила         Ник поставил скутер на подножку, поймал карту и протянул мне.          --- Прости.         У меня сердце стучало где - то в горле.        Мы стояли друг против друга, мне тау и подрывало сказать что-нибудь резкое, но неожиданно перед глазами возникла пластмассовая вилку. Я против волиулыбнулась.        --- Все нормально.        --- Точно? --- Он тоже улыбнулся.        --- Да. --- Я сложила карту и придала к груди.        Ник отступил на шаг, не спуская взгляд с карты.        --- Тебя нужно куда-нибудь подвезти?        Перво-наперво мне хотелось буркнуть: " Нет", но в последний момент я сказала другое:        --- Я еду в Паттайя-парк.        --- Башня?        Я кивнула.        --- Был там?        Ник сел на скутер и кивнул мне садиться.        --- Вчера с парнями ездил.        Я продолжала нерешительно переминаться в ноги на ногу, не зная, стоит ли принять его приглашение.        --- Хорошие аттракционы?        --- Мы только с башни слетели, ---  пожал он плечами. --- Незабываемые ощущения.        Тогда я решилась,подошла и села позади него, осторожно обхватив за пояс.        И не важно, что мы поссорились на пляже. Кажется, Ник  уже   забыл.   Я тоже не стану напоминать. Подумаешь.         Мы мчались по дороге. Движение оживилось, рядом проносились машины, тук-туки с туристами и скутеры.         Ехали мы недолго, минут семь.         ---Башня, --- произнёс Ник.         Я посмотрела вдаль и увидела белое здание с длинным шпилем.         Мы повернули на узкую улочку и покатили вниз до самого конца.         Остановились перед отелем.         Тут же, а по ней катался вогончик. А от башни тянулись вниз тонкие провода, по ним съезжались люди.         У меня от этого зрелища захватило дух.         Я съезда с сиденья.         --- Спасибо, что подвез.         --- Без проблем.  --- Ник указал на здание отеля. Кассы там.         Мне хотелось спросить, не прокатиться ли он сосной, но он меня опередил:         --- Ну что, идём?        Я с трудом сумела скрыть радость.        Значит, с башни мы сиганем вместе. Как Ромео и Джульетта. Ха!         Мы прошли к кассам, парень показал на фотки людей, спускающихся с башни, и уточнил:          --- Уверена ? Высоты не боишся?          --- Да нет. --- Я как можно беспечнее тряхнула волосами. --- Вперёд.          Ник улыбнулся, шагнул к окошку, показал два пальца и произнёс: " Башня"           --- Я сама! --- вскричала я как ошпаренная, когда тайка протянулась ему билеты, а он --- один из них мне.           --- Поздно, --- развел он руками.           --- Тогда я отдам тебе!           --- Брось ты.           Он направился к турникету, за котором располагался лифт.            Я побежала за ним, на ходу вытаскивая деньги.            Мы вошли в лифт, я протянул сто батт, предупредив:            --- Я плачу за себя сама. Всегда.            Ник чуть приполнял бровь, выражения его лица при этом стало снисходительным, но он не стал спорить,взял деньги, спросил лишь:             --- Бомба за независимость!             Я проигнорировала.             Как же долго мы поднимаемся!             У меня вдруг возникли мысли, что я готова и хочу.             А когда наконец доехали и я уувидела, как же мы высоко, у меня сердце ушло в пятки, а может, и в бетон.             Тайцы надевали на людей страховочные билеты, а затем взвешивали, проверяя страховку, с таким лицами, будто это не люди, а туши после разделки.              Я подошла к краю, и мне стало жудко.              --- Хороший вид, да? ---  спросил Никита.              Я посмотрела на него через плечо. Он,похоже, уловил мою панику и, тронув за плечо, заверил:              ---  Страшно лишь первые несколько секунд.              Но чтобы добраться до этих нескольких секунд, нужно преодолеть томительные минуты ---  до решительного шага. На кой чёрт я сюда притащилась?              Ветер трепал мои волосы, свистел в ушах,  а сердце барабанило так, что у меня головой закружилась от его бешеного стука.              Я следила, как Ник прошёл за железное ограждение и сел на бетонный бортик, свесив ноги.              Он подмигнул мне и с улыбкой ухнул вниз.              Следующей на очереди была я. Когда села на бортик и посмотрела вниз, с трудом заставила себя остаться на месте, а не броситься  назад --- к лифту.              Прыгнуть с шестьдесят пятого этажа непросто.              Внутри все сжимается от ужаса. " Из всех низких чувств страх --- самое низкое"  и   самое  близкое человеку.              Когда-то мне хотелось умереть. Частенько я открывала в своей комнате окно, становилась на тубуретку и смотрела вниз--- на блеск асфальта в свете фонарей.              Мы живём на восьмом этаже, не так уж и высоко, если сравнить с этой башней.              В те дни, стоя на табурете, я думала о годах, которые мне придётся провести рядом с матерью , прежде чемс стану свободной. Считала месяцы и годы. Бывало, мне казалось, что я ошибалась на год, тогда я слезала  с табуретке, хватала калькулятор и под ускоренный от волнения ритм сердца набирала цифры . . . минус-минус-минус. . .             Мать никогда не понимала, как я умудрялась та к быстро ломать калькуляторы.             Я их ненавидела за бесжалостную точность.             А моя предсмертная записка не отличалась художественность. Я просто писала множество раз: "  Я тебя ненавижу".             Три слова, точно выжженные у меня на сердце  долгим ожиданием.             Солнце ослепляет, таец кричит мне: " Давай,      давай. . ."             Я жадно глотнула теплого воздуха и полетела вниз.