Часть 1. Рассвет. глава 5 В Клетке С Тигром

Утром мать огорошила меня:—Быстро умывайся, идём завтракать, потом едешь с отцом. —Куда?Та с умным видом посмотрела в какую-то бумажку и произнесла: —В Сирачу.Я покосилась на отца. Он поспешно объяснил:—Тигровый зоопарк.Повторять мне дважды, чтобы шла умываться, не пришлось. Я проделала все с не вероятностей скоростью. Надела белые короткие шортики, желтую футболку и того же цвета босоножки на тонких ремешках.Тигровый зоопарк! Я увижу тигров! И возможно, тигрят! И рядом не будет Памелой надзирателя! Это не сон?В ресторане, сидя за столом перед мисочкой с шоколадными хлопьями и блюдом с фруктами, я спросила у матери:—А ты чем займешься?—У меня процедуры,—уклончиво промолвила она и отвернулась от меня, всем видом демонстрируя, что её дела меня не касаются.Понятно, отделаться от нас решила. А то с чего бы такой благородный жест. Хотя благородство не её тема!Набив живот, я сбегала в номер за сумочкой и с отцом вышла из отеля, дожидаться, когда подъедет экскурсионный автобус.—Кажется, немного переела,— заметила я, ощутив в животе бурчание.—Ничего, в пути растрясешь,— улыбнулся отец.Подъехал микроавтобус, мы забрали в него. Заднее сиденье занимала троица из соседнего отеля. Как же в Сирачу да без них!Губастый с Веснушкой подарили мне по наглой ухмылочке.Я села возле окошка и, когда автобус уже тронулся, почувствовала странный запах в салоне. Он исходил как будто от обивки кресел и вроде не противный, но с каждой минутой для меня он становился омерзительнее и омерзительнее. Внутри бурчало, чвакало, хлюпало и рычало. Меня начало подташнивать.Ещё через десять минут я окончательно поняла, что мне плохо. В животе ощутила боль, а завтрак подступил к горлу.Я спрятала нос под футболку, чтобы не вдыхать раздражающий запах. А саса одним глазом посмотрела на парней, сидящих позади.Неужели меня вырвет прямо тут? Без пакета? Прямо в собственные ладони? На лбу выступила пот, меня затрясло. Подобное состояние у меня было при ангине и температуре под сорок. Но сейчас, здесь, когда ещё час назад все было в порядке --- просто немыслимо!Отец заметил моё состояние.—Джульетта, —обеспокоенно сказал он, —тебе нехорошо?Я кивнула.—Да ты вся позеленела!—Меня тошнит, —с трудом промолвила.—Потерпеть ещё можешь?—Не знаю.—Я прижалась щекой к стеклу и закрыла глаза. С каждым вздохом тошнота усиливалась, меня кидало то в жар, то в холод. Внутри бурлило все сильнее.Мне бы инструкцию сейчас по сдерживанию рвоты. Если такая вообще существует.Когда автобус остановился, я вылетела из него и, отойдя в сторону, глубоко задышала. Уже почти была готова позволить завтраку вырваться из меня, но послышался язвительный голос Веснушки.—Эй, Четырнадцать, вход в другой стороне.Пришлось плестись за гидом. Но как только мы вошли на территорию зоопарка, я устремилась к зданию туалета, предупредив гидшу: " Не ждите меня".Я улетела в абсолютно пустой туалет, заперлась в кабинке, и меня вывернуло. Да так, что под конец я, дрожа всем тело, сидела на коленях возле унитаза, из последних сил придерживаясь за него. Из глаз катились слёзы, в ноздрях щипалр от рвоты, которая потекла через нос.Я не смогла поверить в происходящее. Я на полу в общественном туалете в чужой стране. Этакая прекрасная Джульетта в тяжёлый момент жизни. Зажмурилась. Все это не со мной. Меня никогда не тошнило даже американских горках. За всю жизнь меня рвали только пару раз. У меня всегда был крепкий организм.Дальнейшие размышления были прерваны очередным безостановочным потоком. Завтрак, вчерашний ужин, обед и снова завтрак. . .Кошма-а-ар.Но я ошибалась. Дальше хуже. О таком, думаю, даже в книжках моих подружек не прочитаешь.Немного передохнув, яуаелась на унитаз. Иногда, сидя вот так, я ещё больше ненавижу своё имя. Юлия на горшке—это вполне жизненно и нормально, а Джульетта на нем же— это совершенно омерзительно.Послышались голоса:—Смотри, вот тут, судахы по карте, поросячьи бега проходят. Сходим?Голос оказался знакомым. Весну-у-ушка! От неожиданности я замерла, вцепившись в трусы.Что этот урод делает в женском туалете?Другой урод—его губастый дружок— ему ответил:—К черту свиней, я на мелких крокодильчиков хочу посмотреть. С ними, кажись, можно сфоткаться.Затем послышался характерный звук —парни облегчалась. И только тут до мне дошло —это не они уроды, пришли в женский туалет, а я— бестолочь—нахожусь в мужском.Я медленно подняла ноги и теперь держала их на весу.--- Ну ты идёшь? —спросил Веснушка --- Подожди, присяду на крыльцо.Тошнота двинулась вверх по горлу. Я зажала рот ладонью, ноги на весу у меня устали, но я продолжала их удерживать в одном положение. Видел бы меня сейчаскто-нибудь.Затем послышались шаги.—Вот вы где?—пришёл Ник.—Ну и вонь!Парни засмеялись.—Блевотиной ккакой-то воняет,—со знанием дела определил Веснушка. Больше я не могла сдерживаться. Только и успел натянуть трусы и перевернуться.Снаружи притихли. А потом Губастый со смешком сказал:—Интересно, кто там?Веснушка со смешком предложил:—Загляни сверху.Ник их одернул:—Вы обалдели?А мне уже было не до них, на глаза навернулись слёзы, меня бросило в жар, а потом резко в холод, тело забила мелкая дрожь.Я ненавидела Таиланд, не понарошку, а всеми фибрами моей души и опустошенного желудка.Подняла голову, вытирая слёзы, и успела увидеть, как мелкую сверху лицо Губастого блондина. Вот подлец!—Там эта девка, ну та, в желтой футболке, —зашептал он парням.—Да ладно врать! —не поверил Веснушка.В ту же секунду его голова возникла над кабинкой.—Ой, —выдохнул он, встретив мой взгляд. —Привет.И тут же скрылся, известив:—Реально она. Наша дорогая Четырнадцать обделалась!Придурки! Их я ненавидела заодно вместе с Таиландом! Ничуть не меньше! Пойдемте, а? —негромко промолвил Ник.Я через стенки кабинки чувствовала его взгляд, и от него у меня по спине бежали мурашки.—А чего она в мужском туалете делает? —никак не желал уняться Веснушка. —Подождем её?Ник раздраженно произнёс:—Леша, тебе заняться нечем? Оставь девчонку в покое!—Ладно, только не надо разговаривать как строгий папаша. Пошли, Генк!Шаги удалялись.А потом неожиданно кто-то легонько постучал в дверь.—Эм. . . извини, —сказал Ник, —тебе помощь не нужна?У мен аж глаза шире распахнулись.Он идиот или как?У меня долго не находилось каких-либо печатных слов. А потом я сквозь зубы процедила:—Ты чего, свои ладошки вместо унитаза мне хочешь предложить? Как ты помочь мне собираешься, придурок?Повисла тишина, потом Ник кашлянул и, пробормотав: "Прости", торопливо удалился. Ещё около десяти минут я провела в кабинке, а потом, на подгибающихся ногах, вышла и прошестовала к раковинам. Из зеркала на меня смотрело изможденное лицо человека, пережившего величайшее унижение.После водных процедур я достала из сумочки солнечные очки, водрузила на нос и покинула туалет.Отец встретил меня у выхода.—Ну как дела? —спросил он.—Бывало и лучше, — проворчала я.—Хочешь поехать назад?—Нет, пройдусь.Мы двинулись по территории зоопарка.А здесь чудесно! Скамеечки, красивые растения и деревья, фигуры животных, как живые.Мы шли вдоль стеклянных вольеров. За стеклом расхаживали тигры.—Погляди, Джульетта, —позвал отец.И я увидела лежащих в одном вольере за стеклом тигрят и поросят. Ну до чего же славные. Я даже на несколько минут забыла о своём недуге.Потом двинулись в павильон. Там можно было сфотографироваться с тигренком.—Хочешь? —спросил отец.Что за вопрос! Я сразу же уселась на специальное сиденье, и работница подвела ко мне тигренка. Другая подала бутылочку с молоком. Тигренок взгромоздился ко мне на колени и жадно присосался к бутылочке, чавкая и причмокивая.Он тяжеленкий, у него бархатистая шкурка, и внёс столько энергии и жизни, что кажется, будто она передаётся мне через кончики пальцев.Работники сделали фотографии.Бутылочку у тигренка отняли, а он издал жалобный рук и поднял на меня голубые любознательные глаза.Я не содержалась и, наклонившись, поцеловала его в широкую теплую переносицу.Неожиданно рядом кто-то уселся.—Можно ещё одну фотку, —сказал Ник.—Вообще-то, я ещё тут сижу!— воскликнула я, от-талкивая его руку, протянутую к тигренку.Парень негромко засмеялся.—Вот и отлично. Улыбнись, Королёва красной смородины.Это ещё что за сомнительный комплимент?Я поднялась и, бросив последний взгляд на тигренка, зашагала к отцу.Почти сразу же Ника окружили его брат и друг и принялись тискать тигренка. Живодеры. Особенно Веснушка.Мне вручили мою фотографию к красивой картинкой рамочке с нарисованными на ней животными.—Хорошо получилось,—сказал отец и спросил:—Тебе получше?—Не особо.Дальше мы подошли у маленьким крокодильчика. За 20 лет Батт их с заклеенными изолентой пастями, можно было подержать в руках. Стояла большая очередь, а меня снова начало мутить, поэтому я поспешила выйти из павильона.Хотела посмотреть, как кормят больших крокодилов, но вонь из бассейнов заставила меня отойти подальше. Любой запах вызывал у меня приступы тошноты.Отец купил мне воды, но легче мне не становилось.Мы погуляли по аллеям, среди декорации макетов животных, а потом направились в большой шатер, где проходило шоу тигров.Зоопарк оказался замечательным, но почти все мои мысли были занеты тем, как же мне плохо. Поэтому очень много интересного уплывало из-под носа.Например, я пропустила по времени бега поросят, шоу со слонами, не смогла сфотографироваться с огромными гориллами из-за спазмов в желудке, и в конце концов мне не удалось прогуться по всей территории.После шоу тигров, которое для меня закончилось раньше, чем для всех остальных —ибо я выбежала и помчалась в туалет, я набрела на клетку с тигром. На стенде была написана цена за фото с взрослым зверем.Я огляделась, выискивая отца. Но наткнулась лишь на трио из соседнего отеля. Ник со своими друзьями стоял неподалёку, они рассматривали фотографии.Тогда я решительно отдала деньги круглолицему тайцу и вошла в клетку с тигро. Тот лежал на камне. При виде меня он потряс ухом. И мне вдруг стало страшно. Рядом со зверем стоял ещё один таец с какой-то игрушечной плеточкой. Это ею он планирует оборонять меня от хищника в случае чего? Мне показали, где садиться рядом с тигров, но я, застыв на месте, продолжала взирать на зверя, затаив дыхание. Перед перспективой быть съеденной даже тошнота отступила.Мощь исходила от животного, и мне не нужно было садиться рядом с ним, чтобы ощутить её.Я сделал шаг назад, но таец, которому ранее заплатила, подтолкнул меня вперёд. Тигр зарычал. За что ему поступали мягкой кожаной палочкой по носу.Ну конечно, так он и понял, что был серьёзно наказан. Как же!Я медленно опустилась рядом, таец положил моб руку на тигра на холку. Я не дышала Правда, карем глаза заметила, что парни подошли к клетке и наблюдают за мной.—Отважная засранка! —заржал Веснушка. —Зайти в мужской туалет и облевать его—легко! Зайти в клетку к тигру —да запросто! Ей все по плечу! Тигр повернул голову в сторону говорившего, и, когда зарычал, я почувствовала тепло и зловоние из его пасти. У меня свело челюсть.—Смайл! —сказал мне фотограф и принялся щелкать фотоаппаратом.Уже спустя несколько секунд я медленно, на негнущихся ногах, вышла из клетки и, не глядя на стоящих рядом парней, пошла искать отца.Дорогу домой я почти не запомнила, потому что дремала.А вернувшись в отель, помылась и легка спать.Еда не прижилась в желудке, даже вода, почти сразу начинало рвать.Мать пичкала меня таблетками, говорила, что я испортила им отпуск и ещё чего только не говорила. Видишь ли, ей не нравиться запах блевотины. Ну а кому он нравиться? Мне?Она орала на отца , трясла меня за плечи, чтобы узнать, что я сожрала такого. А я и сама не поняла, от чего мне сделалось плохо. Вчера на ужин я ела омлет с креветками, посыпанный сыром, и картофель фри, пила сок. На завтрак фрукты, хлопья.Чем я отравилась? На этот вопрос дала тётя Жанна,которой мать немедленно позвонила с ресепшена. Все очень просто: в Таиланде каждый второй турист травится, кто-то называет это акклиматизацией. И все умные и знающие люди берут с собой аптеку с полным набором от кишечных инфекций. А раньше она сказать не могла?Несколько дней выпали из жизни.Потом случилось чудо!Мне стало хорошо, а мать обняла унитаз.