Основная Цель США

Центральный  для Америки вопрос - как  построить Европу,  основанную нафранко-германском объединении, Европу жизнестойкую, по-прежнему  связанную сСоединенными Штатами, которая расширяет рамки  международной демократическойсистемы  сотрудничества, отчего в столь большой  мере зависит  осуществлениеамериканского глобаль-     -----------------     (3)  См.  History of Europe, from the  Pyrenean  Peace to the  Death ofLouis XIV.     [91]     ного первенства.  Следовательно, дело  не  в том,  чтобы  выбрать междуФранцией и Германией. Европа невозможна как без Франции, так и без Германии.     Из приведенного выше суждения следуют три основных вывода:

     1. Вовлеченность  США  в дело европейского объединения  необходима  длятого, чтобы компенсировать  внутренний  кризис  морали или цели, подрывающийжизнеспособность  Европы,   преодолеть  широко  распространенное  подозрениеевропейцев, что Соединенные Штаты в конечном счете не  поддерживают истинноеединство  Европы, и  вдохнуть  в европейское  предприятие необходимый  заряддемократического  пыла.  Это  требует  ясно   выраженного  заверения  США  вокончательном принятии Европы в качестве американского глобального партнера.     2.  В краткосрочной перспективе тактическое противостояние  французскойполитике и поддержка  лидерства Германии оправданны; в  дальнейшем же,  еслиподлинная  Европа  на  самом деле  должна  стать  реальностью,  европейскомуобъединению потребуется воспринять более  характерную политическую и военнуюидентичность. Это требует постепенного приспособления к французскому видениювопроса о распределении полномочий в межатлантических органах.     3. Ни Франция, ни Германия не сильны достаточно, чтобы построить Европув одиночку  или  решить с  Россией  неясности  в определении географическогопространства   Европы.   Это   требует   энергичного,   сосредоточенного   ирешительного  участия  США,  особенно  совместно  с немцами,  в  определенииевропейского   пространства,  а   следовательно,  и   в  преодолении   такихчувствительных  -особенно  для России  -  вопросов,  как возможный статус  вевропейской системе республик Балтии и Украины.

     Один лишь взгляд  на  карту грандиозных просторов Евразии  подчеркиваетгеополитическое значение  для  США европейского плацдарма, равно  как  и егогеографическую  скромность. Сохранение этого плацдарма и  его расширение кактрамплина  для продвижения демократии имеет прямое отношение к  безопасностиСоединенных Штатов. Существующие расхождения между соображениями американс-     [92]     кой   безопасности   в  глобальном  масштабе   и   связанным   с   этимраспространением  демократии, с  одной  стороны,  и  кажущимся  безразличиемЕвропы к этим вопросам  (несмотря на самопровозглашенный статус Франции  какглобальной державы)  -  с  другой, необходимо  снять,  а  сближение  позицийвозможно  лишь  в  том  случае,  если  Европа  примет  более конфедеративныйхарактер.   Европа  не  может   стать  однонациональным  государством  из-застойкости  ее  разнообразных  национальных традиций,  но она  способна статьформированием, которое через общие  политические  органы совокупно  выражаетразделяемые  им  демократические  ценности,  определяет  свои   собственные,унифицированные интересы и является источником магнетического притяжения длясвоих соседей по евроазиатскому пространству.     Оставленные  одни,  европейцы  рискуют  оказаться  поглощенными  своимисобственными  социальными  проблемами. Восстановление  европейской экономикизаслоняет  долгосрочную  цену  его   кажущегося  успеха.  Эта  цена  наноситэкономический, а также политический  ущерб. Кризис политической легитимностии  экономической  жизнеспособности,  с  которыми   во  все  большей  степенисталкивается - но которые неспособна преодолеть - Западная Европа, коренитсяглубоко   в   повсеместном   распространении  поддерживаемого   государствомобщественного   устройства,   поощряющего   патернализм,   протекционизм   иместничество.  В  результате  - состояние культуры, сочетающее  эскапистскийгедонизм(*)  с духовной пустотой, состояние, которое может быть использованов   своих  интересах   националистически   настроенными   экстремистами  илиидеологами-догматиками.     Такое  положение,   если   оно  примет  характер   эпидемии,   окажетсясмертельным   для   демократии   и  европейской   идеи.  Две   последние   вдействительности связаны с новыми проблемами Европы - будь то иммиграция илиэкономико-технологическое соперничество с Америкой или  Азией, не говоря ужео   необходимости  политически   стабильного   реформирования   существующихсоциально-экономических структур, - и эффективно заниматься ими можно тольков  расширяющемся континентальном контексте. Европа  большая,  чем  сумма  еечастей - то есть видящая свою гло-     ---------------     (*)   Бегство   от  действительности  через  получение   эгоистическогоудовольствия и наслаждения. - Прим. пер.     [93]     бальную  роль  в  продвижении  демократии  и  более  широкой  проповедигуманитарных  ценностей,  - с  большей  вероятностью  будет Европой,  твердоневосприимчивой   к  политическому  экстремизму,  узкому   национализму  илисоциальному гедонизму.     Не стоит ни пробуждать старые опасения  о германо-российском сближении,ни  преувеличивать  последствия  тактического  флирта  французов с  Москвой,испытывая  озабоченность  геополитической стабильностью в Европе  - и местомАмерики в ней  - из-за возможной неудачи предпринимаемых  в настоящее  времяусилий  европейцев по  объединению.  Любая подобная неудача на  самом  деле,возможно,  повлекла  бы  за  собой возобновление некоторых  традиционных дляЕвропы   маневров.   Это,   несомненно,    создало    бы   возможность   длягеополитического самоутверждения как России, так и Германии, несмотря на  точто, если европейская история чему-нибудь учит, ни  та  ни другая, вероятно,не достигли бы длительного успеха в этом отношении. Однако, по крайней мере,Германия, возможно,  стала бы  более  напористо и  недвусмысленно определятьсвои национальные интересы.     В настоящее время интересы Германии совпадают с интересами ЕС  и НАТО иоблагораживаются   ими.  Даже  представители   левого   "Альянса-90/зеленые"защищали расширение и НАТО, и  ЕС. Но если  объединение  и расширение Европызастопорится,   есть   некоторые   причины  полагать,   что  всплывет  болеенационалистическое  толкование  немецкой  концепции европейского "порядка" истанет тогда  потенциальным источником ущерба  для европейской стабильности.Вольфганг  Шойбле, лидер  христианских  демократов в  бундестаге и возможныйпреемник канцлера Коля, выразил этот подход, когда  заявил,  что Германия неявляется  больше  "западным  бастионом  против  Востока;  мы  стали  центромЕвропы",  многозначительно  добавив,  что "на протяжении  долгого времени  всредние века... Германия была вовлечена в создание порядка в Европе  (курсивмой. -  З.Б.)"(4) .  Согласно  этим представлениям, "Миттель-Европа"  вместотого, чтобы быть регионом Европы,  в  котором  Германия  имеет экономическийперевес,  стала бы зоной явного немецкого  превосходства, а равно  и основойдля более односторонней политики Германии по отношению к Востоку и Западу.     -----------------     (4) Politiken Sondag. - 1996. - Aug. 2.     [94]     Европа тогда перестала бы быть евразийским плацдармом для американскогомогущества   и   потенциальным    трамплином   для   расширения   глобальнойдемократической системы в Евразию. Поэтому совершенно необходимо подтвердитьнедвусмысленную и ощутимую поддержку объединению Европы. Хотя как в  течениеевропейского   экономического   восстановления,   так  и   в   Атлантическомоборонительном альянсе США,  часто провозглашая свою  поддержку  объединениюЕвропы и поддерживая международное сотрудничество в Европе, действовали так,как  если бы  предпочитали по затруднительным экономическим  и  политическимвопросам  иметь  дело  с  отдельными  европейскими  государствами,  а  не  сЕвропейским  Союзом как таковым. Выдвигавшиеся время от времени СоединеннымиШтатами  претензии  на право  голоса в  процессе  принятия  решений  вели  кусилению подозрений европейцев,  что США поощряют  сотрудничество между нимитолько тогда,  когда они следуют американским указаниям, а  не  тогда, когдаони вырабатывают европейскую политику. Создавать такое впечатление неверно ивредно.     Американская приверженность европейскому  единству -  вновь убедительнозаявленная  в  совместной  американо-европейской  Мадридской   декларации  вдекабре  1995  года -  будет выглядеть неискренней  до  тех пор, пока США несогласятся  не только  недвусмысленно провозгласить, что они  готовы принятьрезультаты  превращения  Европы  в  подлинную  Европу,  но   и   действоватьсоответственно. Для последней же крайне важно было бы истинное партнерство сСоединенными Штатами вместо  статуса привилегированного, но все  же младшегосоюзника. А истинное партнерство означает разделение принятия решений, равнокак  и ответственности. Американская  поддержка этих  побуждений помогла  быпридать  импульс  межатлантическому диалогу и поощрила бы европейцев к болеесерьезной  сосредоточенности  на  той  роли,  которую поистине  значительнаяЕвропа могла бы играть в мире.     Возможно,  в   определенный  момент  действительно  единый   и   мощныйЕвропейский  Союз  мог  бы  стать  глобальным  политическим  соперником  дляСоединенных     Штатов.     Он,     несомненно,     мог     бы     оказатьсяэкономико-технологическим конкурентом, интересы которого на  Ближнем Востокеи где-либо еще  расходятся с американскими. Но  на самом деле такая мощная иполитически единодушная Европа     [95]     невозможна в обозримом будущем. В отличие  от условий, господствовавшихв  Америке  во  время  образования Соединенных Штатов,  существуют  глубокиеисторические   корни  жизнеспособности   европейских   государств-наций,   аэнтузиазм по поводу многонациональной Европы, несомненно, идет на убыль.     Реальными  альтернативами  на  ближайшие  одно-два десятилетия являютсялибо расширяющаяся  и  объединяющаяся  Европа,  которая преследует -  хотя инерешительно,  рывками  -  цель  континентального  единства,  либо Европа  всостоянии  пата, которая не пойдет много дальше  своего  нынешнего состоянияинтеграции  и   пределов  географического  пространства,  и,  как  вероятноепродолжение  пата,  постепенно дробящаяся  Европа, где  возобновится  староесоперничество держав. В ситуации пата самоотождествление Германии с  Европойпочти   неизбежно  ослабнет,   вызвав  более  националистическое  толкованиенемецких государственных интересов. Для  Соединенных Штатов  первый вариант,очевидно, наилучший, но чтобы  он был  реализован,  требуется  стимулирующаяподдержка.     На данном этапе  нерешительного строительства Европы Соединенным Штатамнеобязательно прямо  вмешиваться  в запутанные дискуссии относительно  такихвопросов:   следует   ли   Европе   принимать   внешнеполитические   решениябольшинством  голосов (эту  позицию  поддерживает  в  особенности Германия);стоит  ли  Европарламенту  взять на  себя  функции верховной законодательнойвласти, а Еврокомиссии в Брюсселе  стать, в сущности, исполнительной властьюЕвропы;  необходимо ли смягчить график выполнения соглашения по европейскомуэкономическому и  валютному  союзу; наконец, должна ли  Европа  быть широкойконфедерацией или  многоуровневым  образованием  с  федеративным  внутреннимядром и до некоторой степени более расплывчатым внешним краем? Это  вопросы,с которыми европейцам нужно  совладать в своем кругу, и  более чем вероятно,что  продвижение  по   всем  этим  проблемам   будет  неравномерным,  станетпрерываться  паузами и в конечном счете  продвигаться  вперед только за счетсложных компромиссов.     Тем не менее есть основания полагать, что экономический и валютный союзвозникнет к 2000 году,  может быть первоначально в составе 7-10  из нынешних15  членов ЕС. Это ускорит экономическую  интеграцию Европы и  за  пределамивалютного измерения, стимулируя в дальнейшем     [96]     ее политическую интеграцию. Таким  образом, мало-помалу единая Европа свнутренним  более интегрированным ядром, а также более расплывчатым  внешнимслоем  будет   все   в  большей   степени  становиться  важным  политическимдействующим лицом на евразийской шахматной доске.     Во  всяком случае, Соединенным Штатам не следует создавать впечатление,что они предпочитают более рыхлое, пусть даже  и более широкое,  европейскоеобъединение. Напротив, они должны словом и делом постоянно подтверждать своюготовность в конечном счете иметь дело с ЕС как глобальным партнером Америкив  сфере политики  и  безопасности, а  не просто  как  с  региональным общимрынком,  состоящим из  стран  -  союзниц  США  по  НАТО.  Чтобы  сделать этиобязательства  более  заслуживающими  доверия  и таким образом  подняться  впартнерстве выше риторики, можно было бы предложить и начать совместное с ЕСпланирование  относительно  новых двусторонних  межатлантических  механизмовпринятия решений.     Этот же принцип в равной мере относится к НАТО. Его сохранение жизненноважно для межатлантических связей.  По этому вопросу  существует единодушноеамерикано-европейское согласие. Без НАТО Европа стала бы не только уязвимой,но   и  почти  немедленно   политически  расколотой.  НАТО   гарантирует  ейбезопасность  и  обеспечивает прочный  каркас  для  достижения  европейскогоединства.  Вот  что делает НАТО  исторически  столь жизненно необходимой дляЕвропы.     Однако  в  то  время,  как  Европа   будет  постепенно  и  нерешительнообъединяться, необходимо  урегулирование внутренних процессов  и  устройстваНАТО. По  этому вопросу  французы  имеют особое  мнение. Невозможно  однаждыполучить  действительно единую  Европу и  при этом иметь  альянс, остающийсяобъединенным  на основе одной сверхдержавы плюс 15 зависимых государств. РазЕвропа начинает обретать собственную подлинную  политическую идентичность  сЕС,  во  все  большей  степени  берущим  на  себя  функции  наднациональногоправительства, НАТО придется измениться на основе формулы 1+1 (США+ЕС).     Это произойдет  не скоро и не  вдруг. Продвижение в  этом  направлении,повторим,  будет  нерешительным.  Но   такое  продвижение  необходимо  будетотразить  в  существующей  организации  альянса,  дабы  отсутствие  подобнойкорректи-     [97]     ровки само по себе  не  стало препятствием для дальнейшего продвижения.Значительным шагом в этом направлении было принятое в 1996 году решение НАТОоб    образовании   Объединенной    совместной   оперативной   группы,   чтопредусматривает, таким  образом, возможность неких чисто европейских военныхинициатив,  основанных  на  натовском   обеспечении,  а   также  на  системекомандования,  контроля, связи  и разведки альянса.  Большая  готовность СШАучесть  требования Франции  об увеличении  роли  Западноевропейского союза вНАТО, особенно в отношении командования и принятия решений, также явилась бызнаком более подлинной поддержки Соединенными Штатами европейского  единстваи помогла бы до некоторой степени сгладить расхождения между США и  Франциейотносительно будущего европейского самоопределения.     В дальнейшем  ЗЕС  может  включить в  себя некоторые страны - члены ЕС,которые  по  различным геополитическим  или историческим причинам  могут  нестремиться к членству в НАТО. Это могло бы коснуться Финляндии, Швеции  или,возможно, даже Австрии,  каждая из которых уже получила статус наблюдателя вЗЕС(5). Другие государства могут также преследовать цель подключения к ЗЕС вкачестве предварительного этапа перед возможным членством в НАТО. ЗЕС мог бытакже в определенный момент принять решение создать нечто подобное натовскойпрограмме "Партнерство ради мира" с прицелом на потенциальных членов ЕС. Всеэто  помогло  бы  сплести  более  широкую  сеть   сотрудничества  в  областибезопасности    в    Европе,    простирающуюся   за    формальные    границыСевероатлантического альянса.     Между  тем, пока возникает более  обширная и единая Европа - а это дажепри самых благоприятных условиях     -----------------     (5) Примечательно,  что и  в Финляндии,  и в Швеции влиятельные деятелистали  обсуждать   возможность  сотрудничества  с  НАТО.  В  мае  1996  годакомандующий финскими вооруженными силами, по сообщениям шведских СМИ, поднялвопрос о возможности определенного базирования НАТО на норвежской земле, а вавгусте 1996 года Комитет по обороне шведского парламента совершил действие,симптоматичное для постепенного дрейфа к более тесному сотрудничеству с НАТОв  сфере  безопасности,  выдвинув  рекомендацию  о  присоединении  Швеции  кЗападноевропейской  группе  по  вооружениям  (ЗЕГВ), к  которой  принадлежаттолько члены НАТО.     [98]     произойдет не скоро, - Соединенным Штатам придется тесно сотрудничать ис Францией, и с Германией, с тем  чтобы  помочь возникновению более единой иобширной  Европы.  Таким  образом,  в  отношении  Франции  главной  дилеммойамериканской  политики и  далее будет  вопрос: как  вовлечь  Францию в болеетесную атлантическую  политическую и военную интеграцию, не подвергнув рискуамерикано-германские связи? А в отношении Германии: как использовать довериеСША  германскому  лидерству в  атлантистской  Европе, не  вызвав тревоги  воФранции и Великобритании, так же как и в других европейских странах?     Более  доказуемая  гибкость  Соединенных  Штатов  относительно  будущеймодели альянса была бы в  конечном  счете полезна для поддержки Францией егорасширения  в  восточном  направлении.  В  конце  концов, зона  объединеннойвоенной ответственности по  обе стороны Германии более  жестко закрепила  быпоследнюю в многостороннем  каркасе,  а  это имело бы значение для  Франции.Кроме   того,  расширение   альянса  увеличило  бы  возможность   того,  что"веймарский треугольник" (в составе Германии, Франции и Польши) мог бы статьизящным  средством для того, чтобы уравновесить лидерство Германии в Европе.Несмотря  на  то  что  Польша полагается  на  германскую  поддержку в  своемстремлении  вступить  в  НАТО  (и  несмотря  на  недавние  и  продолжающиесяколебания  Франции  относительно  подобного  расширения),  будь  она  внутриальянса, общая франко-польская геополитическая перспектива имела  бы большиешансы на возникновение.     В любом случае Вашингтону  не  следует упускать из  виду  тот факт, чтоФранция является  единственным  оппонентом  в  краткосрочной перспективе  повопросам,  имеющим  отношение к  европейской идентичности  или к  внутреннейдеятельности НАТО.  Более  важно  держать в  уме  тот  факт,  что Франция  -необходимый партнер  в важном  деле, и постоянно приковывать демократическуюГерманию    к   Европе.    Такова   историческая    роль   франко-германскихвзаимоотношений, и расширение на восток  как  ЕС,  так и  НАТО  увеличило быважность  этой взаимосвязи  как внутреннего  ядра Европы.  Наконец,  Франциянедостаточно   сильна,   чтобы   препятствовать    Соединенным   Штатам   погеостратегическим принципам  их европейской политики и  чтобы самостоятельностать лидером Европы как таковой. Поэтому можно терпеть ее странности и дажеприступы раздражительности.     [99]     Также уместно отметить, что Франция играет поистине конструктивную рольв  Северной  Африке и  франкоговорящих  африканских  странах.  Она  являетсянеобходимым   партнером    Марокко    и   Туниса,    одновременно   выполняястабилизирующие  функции   в  Алжире.  Для  такой   вовлеченности  французовсуществует значительная внутренняя  причина: в  настоящее время  во  Франциипроживает  около  5 млн.  мусульман. Таким образом,  Франция сделала  крайневажную  ставку на стабильность  и спокойное развитие Северной Африки. Но этазаинтересованность  полезна  и  в  более  широком  плане -  для  европейскойбезопасности. Без ощущения Францией  своей миссии южный фланг Европы был  быгораздо более нестабильным и угрожаемым. Весь Юг Европы становится все болееозабоченным социально-политической  угрозой, исходящей от нестабильности  навсем протяжении южного берега Средиземноморья. Значительная  обеспокоенностьФранции  тем,  что творится  по  ту сторону Средиземного  моря, имеет, такимобразом,  непосредственное  отношение к  вопросам безопасности  НАТО,  и этосоображение  должно  приниматься  в  расчет, когда Соединенным  Штатам поройприходится  справляться  с  преувеличенными претензиями  Франции  на  особыйстатус лидера.     Иное  дело  Германия.  Ее  доминирующая  роль неоспорима, но необходимособлюдать осторожность при любой публичной поддержке германского лидерства вЕвропе.  Это   лидерство   может  быть  выгодно  некоторым   государствам  вЦентральной Европе,  которые  ценят германскую предприимчивость в  интересахрасширения Европы на восток, и  оно может удовлетворять западноевропейцев дотех  пор,  пока  следует  в  русле  первенства  США,  однако в  долгосрочнойперспективе строительство Европы не может на нем основываться. Слишком многовоспоминаний  еще живо, слишком многие  страхи  могут выйти  на поверхность.Европа, сконструированная  и возглавляемая Берлином, - просто неосуществимаяидея.  Вот почему Германии  нужна  Франция,  Европе нужна  франко-германскаявзаимосвязь, а США не могут выбирать между Германией и Францией.     Существенным моментом  в отношении расширения НАТО является то, что этопроцесс, неразрывно связанный с  расширением самой Европы. Если  ЕвропейскийСоюз  должен  стать  географически  более  широким  сообществом  -  с  болееинтегрированным  франко-германским ведущим  ядром  и  менее интегрированнымивнешними слоями - и если     [100]     такая Европа должна основывать свою безопасность на продолжении альянсас США, то  отсюда следует, что ее геополитически  наиболее угрожаемую часть,Центральную  Европу,  нельзя  демонстративно  лишить ощущения  безопасности,которое  присуще  остальной  Европе  благодаря  наличию Североатлантическогоальянса. В этом Америка и Германия согласны. Для них  импульс к расширению -политический, исторический  и созидательный. Этим импульсом не руководят  нивраждебность к России, ни страх перед нею, ни желание ее изолировать.     Следовательно,  Соединенные  Штаты должны  особенно  тесно  работать  сГерманией,  содействуя  расширению  Европы  на восток.  Американо-германскоесотрудничество и  совместное лидерство в этом вопросе необходимы. Расширениепроизойдет, если Соединенные  Штаты  и  Германия  будут  совместно побуждатьдругих союзников по НАТО сделать шаг и либо эффективно находить определенныедоговоренности с Россией, если она желает пойти на компромисс (см. главу 4),либо действовать напористо,  в твердой уверенности,  что  задача  построенияЕвропы    не    может    зависеть   от    возражений   Москвы.    Совместноеамерикано-германское  давление  будет  особенно необходимо  для  того, чтобыдобиться обязательного единодушного согласия всех членов НАТО, и  ни один изпоследних  не  сможет  отказать,  если США  и Германия  вместе  будут  этогодобиваться.     В  конечном   счете   в  процессе  этих  усилий  на   карту  поставленадолгосрочная роль США  в Европе. Новая Европа еще только оформляется, и еслиэта новая Европа должна геополитически  остаться частью "евроатлантического"пространства,  то  расширение  НАТО необходимо. В  самом деле, всеобъемлющаяполитика США для Евразии в целом будет невозможна, если усилия по расширениюНАТО,  до  сих пор предпринимавшиеся Соединенными Штатами,  потеряют темп  ицелеустремленность. Эта неудача  дискредитировала бы американское лидерство,разрушила    бы     идею    расширяющейся    Европы,    деморализовала    быцентральноевропейцев,  и могла  бы вновь разжечь  ныне спящие или  умирающиегеополитические устремления России в Центральной Европе.  Для Запада это былбы  тяжелый  удар  по самим  себе, который  причинил  бы  смертельный  ущербперспективам истинно европейской  опоры любого возможного здания евразийскойбезопасности, а для  США, таким образом, это было бы не только региональным,но и глобальным поражением.     [101]     Основным  моментом,  направляющим  поступательное  расширение   Европы,должно  быть  утверждение  о  том,  что  ни   одна  сила   вне  существующеймежатлантической системы  безопасности не имеет права вето на участие любогоотвечающего требованиям государства Европы в европейской системе -  а отсюдатакже в ее межатлантической системе безопасности -  и что ни одно отвечающеетребованиям  европейское  государство  не должно быть заведомо исключено  извозможного членства  или в  ЕС, или в НАТО. В особенности сильно уязвимые  ивсе более  удовлетворяющие требованиям государства Балтии имеют право знать,что  со  временем   они  также  могут   стать  полноправными  членами  обеихорганизаций и что тем временем не возникнет угрозы их суверенитету без того,чтобы  были  затронуты  интересы  расширяющейся Европы  и  ее  американскогопартнера.     По существу, Запад - в особенности США и их западноевропейские союзники- должен дать ответ на вопрос,  красноречиво поставленный Вацлавом Гавелом вАахене 15 мая 1996 г.:

     "Я  знаю,  что  ни Европейский Союз, ни  Североатлантический  альянс немогут вдруг открыть свои  двери всем тем, кто жаждет вступить в их ряды. Чтооба они, несомненно,  могут сделать и  что им следует  сделать,  пока еще неслишком  поздно, - это  дать всей  Европе,  воспринимаемой  как  сфера общихинтересов, ясную уверенность  в том, что  они не являются закрытыми клубами.Им  следует  сформулировать  ясную  и  обстоятельную  политику  постепенногорасширения,  которая бы  не  только содержала временной график, но  также  иобъясняла логику этого графика".