Глава 3

ДЕМОКРАТИЧЕСКИЙ ПЛАЦДАРМ

     Европа является естественным  союзником  Америки.  Она разделяет те  жесамые ценности; разделяет главным  образом те же самые  религиозные взгляды;проводит  ту  же  самую демократическую  политику  и  является  историческойродиной   большинства    американцев.   Прокладывая   путь   к    интеграциигосударств-наций  в   коллективный  надгосударственный  экономический   и  вконечном счете  политический  союз,  Европа  указывает  также  направление кобразованию  более крупных  форм постнациональной  организации, выходящей заузкие   представления   и   деструктивные   эмоции,  характерные  для  эпохинационализма.  Это  уже самый многосторонне организованный регион мира  (см.схему на  стр.  75). Достижение успеха в  области политического  объединенияэтого  региона  может привести к созданию единой структуры, объединяющей 400млн.  человек,  которые  будут  жить в условиях демократии и  иметь  уровеньжизни,  сравнимый  с  тем, который  существует  в Соединенных  Штатах. ТакаяЕвропа неизбежно станет мировой державой.     Европа также служит трамплином для дальнейшего продвижения демократии вглубь Евразии. Расширение  Европы на  восток может закрепить демократическуюпобеду  90-х  годов.  На  политическом  и  экономическом  уровне  расширениесоответствует   тем   по  своему  существу  цивилизаторским   целям  Европы,именовавшейся  Европой   Петра,   которые  определялись   древним   и  общимрелигиозным  наследием,  оставленным  Европе  западной  ветвью христианства.Такая Европа некогда существовала, задолго до эпохи национа-     [75]     Рисунок. Европейские организации     [76]     лизма и даже задолго до последнего раздела Европы на две части, в однойиз которых господствовало американское влияние, в другой - советское.  Такаябольшая  Европа  смогла  бы  обладать  магнетической привлекательностью  длягосударств,  расположенных даже  далеко  на  востоке,  устанавливая  системусвязей с Украиной, Белоруссией и Россией, вовлекая их во все более крепнущийпроцесс   сотрудничества   с  одновременным  внедрением  в   сознание  общихдемократических  принципов. В  итоге  такая Европа могла бы  стать одной  изважнейших опор  поддерживаемой  Америкой  крупной евразийской  структуры  пообеспечению безопасности и сотрудничества.     Однако  прежде   всего   Европа   является   важнейшим  геополитическимплацдармом    Америки   на   Европейском    континенте.    Геостратегическаязаинтересованность Америки в Европе  огромна. В  отличие от связей Америки сЯпонией, Атлантический альянс укрепляет  американское политическое влияние ивоенную мощь на Евразийском континенте. На этой стадии американо-европейскихотношений,  когда  союзные  европейские  государства все  еще в значительнойстепени   зависят   от  обеспечиваемой   американцами   безопасности,  любоерасширение пределов Европы автоматически становится также расширением границпрямого  американского влияния.  И  наоборот, без  тесных трансатлантическихсвязей  главенство  Америки  в  Евразии  сразу  исчезнет.  Контроль США  надАтлантическим океаном и возможности распространять  влияние  и  силу в глубьЕвразии могут быть значительно ограничены.     Проблема, однако, заключается в  том, что истинной европейской "Европы"как  таковой  не  существует.  Это  образ,  концепция  и  цель,  но  еще  нереальность. Западная  Европа уже является общим рынком, но она еще далека оттого, чтобы  стать единым политическим образованием. Политическая Европа ещене  появилась.  Кризис  в  Боснии  стал неприятным  доказательством  -  еслидоказательства все  еще требуются -  продолжающегося  отсутствия Европы  какединого организма.  Горький факт заключается  в том, что  Западная Европа, атакже все  больше  и  больше и Центральная Европа  остаются  в  значительнойстепени американским протекторатом, при этом  союзные государства напоминаютдревних вассалов и подчиненных.  Такое положение не является нормальным  какдля Америки, так и для европейских государств.     [77]     Положение дел ухудшается за счет  снижения внутренней  жизнеспособностиЕвропы.  И  легитимность  существующей социоэкономической  системы,  и  дажевнешне проявляемое чувство европейской идентичности оказываются уязвимыми. Вряде  европейских   стран   можно  обнаружить   кризис   доверия   и  утратусозидательного   импульса,  а  также  существование  внутренних  перспектив,которые  являются как изоляционистскими,  так и эскапистскими,  уводящими отрешения  крупных  мировых  проблем.  Не  ясно,  хочет  ли  даже  большинствоевропейцев  видеть  Европу крупной  державой  и  готовы  ли они  сделать всенеобходимое,   чтобы   она   такой   стала.  Даже   остаточный   европейскийантиамериканизм,  в  настоящее  время  очень  слабый,  является  удивительноциничным:  европейцы сетуют по поводу американской "гегемонии",  но  в то жевремя чувствуют себя комфортно под ее защитой.     Три   основных  момента   явились   когда-то  политическим  толчком   кобъединению Европы, а именно:  память о двух разрушительных  мировых войнах,желание  экономического  оздоровления  и  отсутствие  чувства  безопасности,порожденное советской  угрозой. К середине 90-х  годов,  однако, эти моментыисчезли.  Экономическое   оздоровление  в  целом   было  достигнуто;  скореепроблема, с которой все в большей степени сталкивается Европа, заключается всуществовании  чрезмерно  обременительной  системы социального  обеспечения,которая  подрывает   ее  экономическую  жизнеспособность,  в  то  время  какнеистовое  сопротивление любой реформе  со стороны  особых  заинтересованныхкругов  отвлекает европейское  политическое внимание на внутренние проблемы.Советская  угроза   исчезла,  тем  не  менее  желание  некоторых  европейцевосвободиться от американской опеки  не воплотилось в непреодолимый импульс кобъединению континента.     Дело   объединения   Европы   все   в   большей   мере   поддерживаетсябюрократической  энергией,  порождаемой  большим  организационным аппаратом,созданным  Европейским сообществом  и его преемником  -  Европейским Союзом.Идея объединения все еще пользуется значительной  народной поддержкой, но еепопулярность падает; в  этой идее отсутствуют энтузиазм и понимание важностицели. Вообще, современная  Западная Европа производит впечатление попавшей взатруднительное  положение,  не  имеющей  цели,  хотя  и  благополучной,  нонеспокойной в социальном плане     [78]     группы  обществ, не принимающих участия в реализации  каких-либо  болеекрупных идей. Европейское объединение все больше представляет собой процесс,а не цель.     И все же политические элиты двух ведущих европейских стран  - Франции иГермании - остаются в основном  преданными делу создания и определения такойЕвропы, которая может стать действительно Европой. Таким образом, именно ониявляются  главными архитекторами Европы. Работая вместе,  они смогут создатьЕвропу, достойную  ее прошлого  и ее потенциала.  Однако  у  каждой  сторонысуществуют свои  собственные, в  чем-то  отличные от других представления  ипланы, и  ни одна из  сторон не является настолько  сильной, чтобы  добитьсясвоего.     Это положение предоставляет Соединенным Штатам особую  возможность  длярешительного  вмешательства.  Оно делает необходимым американское участие  вделе объединения Европы, поскольку в  противном случае  процесс  объединенияможет   приостановиться  и  постепенно  даже   пойти  вспять.  Однако  любоеэффективное американское участие в  строительстве Европы должно определятьсячеткими представлениями со стороны Америки относительно  того, какая  Европадля нее предпочтительнее и какую она готова поддерживать - Европу в качестверавного  партнера или младшего союзника,  а также определиться  относительновозможных  размеров как Европейского Союза,  так и НАТО. Это также потребуетосторожного  регулирования  деятельности  этих  двух  основных  архитекторовЕвропы.