Глава 9. Почти два метра бешенства. Зачем явилась тварь небесная?

Ночь была звёздной и светлой. В кустарниках на берегу реки пели цикады и ещё какие-то насекомые, которым фей, во вьющихся задорными кудряшками волосах которого играл лёгкий летний ветерок, не знал названия. Ларс сел на траву и смотрел на блики лунного света в бурной речной воде и коряге, торчащей у противоположного берега. На мог ему подумалось, что он и сам чем-то напоминает эту коряжину, которую омывает течение, но сам он не может даже двинуться, замер, не понимая, что делать. Точнее, определённое понимание имелось. Рита обещала сделать для него документы, а Кристина, продавщица в ближайшем магазине, несказанно обрадовалась, когда Ларс спросил, не нуждается ли женщина в помощнике.

- Конечно! Конечно, милок! У меня все грузчики отлынивают уже который день. Ежели хочешь подзаработать - так пожалуйста. Я деньгами не обижу. Вижу, ты парень хороший. Приходи завтра утром, как раз товар привезут. Ты здоровенный, быстро управишься.

И фей пришёл. И за пару-тройку часов на удивление лёгкой для него работы заработал свои первые деньги. Встретили его после этого как героя. С тортом. От подобного Ларс едва не разрыдался. Пожалуй, впервые им гордились. И это было стимулом. Гвардеец работал, приносил купюры, желая хоть как-то возместить траты ребят на свою персону, но Арк серьёзно посмотрел на него, подошёл и положил ладонь на плечо. Для человека он был высоким, но на фея ему приходилось смотреть, задрав голову.

- Давай так. Если хочешь вкладываться материально, тогда давай ты будешь покупать что-то из продуктов. Феи же, наверное, лучше нас в чём-то разбираются. В винах, наверное, может в мясе. Если видишь, что вот-вот что-то из этого закончится - купи. И всё. А на остальные деньги ещё кучу необходимых вещей надо купить. Так что не разбрасывайся деньгами. Мы не обеднеем.

После этого Ларс стал чувствовать себя куда увереннее. Он больше не сидел целиком и полностью на плечах друзей. И стыд с неловкостью отступили, хоть и не ушли до конца.

Но перед одним человеком ему было стыдно при любых обстоятельствах. Соня так и не появилась с тех пор, как он её поцеловал. Лера точно видела, как он корил себя, обнимала, гладила по спине и голове.

- Ты ни в чём не виноват. Просто помни об этом.

Слова-то он запомнил, а вот убедить себя в их правдивости не мог. Как же не виноват, когда виноват?! Поцеловал, уговорил крови испить. Пялился. Ужас. Мог просто выйти, не мешать! По правде говоря, не мог. Не вышло бы. Его будто окатило ведром ледяной воды посреди улицы. Мокро, холодно. И что делать не ясно. Влюбиться в такую как Соня... Уверенную, роковую, хищную. Это же надо! А что не в ангела сразу?! Раньше вот никогда не влюблялся, а теперь вот...

А то, что это нечто большее, он понял, когда после пробуждения девушка даже смотреть на него не хотела. Ему стало так больно, так муторно, что хотелось сквозь землю провалиться. Ещё никогда Ларс не чувствовал себя так. После он ходил и думал, пытался убедить себя в том, что ничего плохого не сделал, да вот никак. Выходит, раз Белова так и не появилась, сделал.

Досада и тоска снова обуяли его. Подняв плоский камешек, Ларс метнул его в воду. Тот несколько раз коснулся поверхности и утонул только в нескольких метрах от берега.

- Ого. У меня так никогда не получалось, - услышал рыцарь голос, от которого сердце занялось, защемило. Обернувшись, парень увидел упырицу.

Та стояла на границе холодного лунного света и тени едва ли не вековых деревьев. Он несколько мгновений смотрел в красные глаза, после чего девушка двинулась в его сторону, села в паре метров на траву.

- Ты почему здесь? - спросила она спокойно, засовывая бледные ладони в карманы кожанки.

- Я... Гулял, - в глобальном смысле и не соврал, но лицо всё равно покраснело. От близости Сони, от того, что она всё же заговорила с ним.

Её пронзительный взгляд гвардеец почувствовал сразу, перевёл взгляд с ночного неба на бледное лицо с румянцем на щеках. Арк объяснил, что так и выглядят совершенно сытые упыри. Белова действительно выглядела сейчас куда более спокойной, чем в любую из их прошлых встреч.

- Ларс. Я человек прямой, - нахмурилась, - Уже не человек, ну да ладно. Поэтому скажу честно и без всей этой канители. Твоей вины в произошедшем нет. Нет и быть не могло. Так что не трясись ты так, я не злюсь.

С губ фея сорвался облегчённый вздох. Слава Тьме! Она на него не злится!

🌿

Находиться рядом с Ларсом было приятно. Тепло и сладко, как бы Соня не пыталась это отрицать. Она никогда не обращала особого внимания на таких, как он. Немного робких, стеснительных, не понимающих намёков. Но в его случае это всё ощущалось иначе. Не раздражало, а наоборот. Восхищала его наивность, любовь к жизни, открытость. Особенно открытость к ней. Порывы поддержать, понять.

Пожалуй, ещё никто не старался так окружить её заботой, как этот парнишка. Никто не смотрел так восхищённо, боялся обидеть. Это очень подкупало. Настолько, что Белова последовала совету Лисанской и забила. Если Ларса не пугает её природа, так почему она должна её стыдиться и из-за этого отстраняться от того, кто ей понравился?

В том и дело. Не должна. И больше не будет. Да, не такой, какие были в Сониной жизни до этого. Так и к счастью. Хватит эмоциональных качелей, манипуляций, абьюза. Нафиг оно всё не усралось, когда есть такие глаза, в которых можно и утонуть, и исцелиться от одного взгляда.

- А вот я должна извиниться. Потому что повела себя некрасиво. Вместо того, чтобы успокоить тебя взялась за самобичевание.

Она посмотрела в посмурневшее лицо парня. Тот не сразу понял, о чём шла речь, поэтому Белова поспешила объяснить:

- Видишь ли, я иногда не могу сдержать свой голод. И это меня бесит. Бесит и пугает настолько, что я хочу или исчезнуть, или разорвать кому-нибудь глотку. В тот день я снова это почувствовала. И решила держаться подальше. Потому что ты слишком чист для всей этой кровавой истории.

Во взгляде Ларса было столько недоумения, что Соня невольно хохотнула, засматриваясь на какие-то античные даже черты лица, на вороные кудри, обтянутые футболкой плечи и грудь. Одежда сидела на Ларсе так плотно, что казалось, одно резкое движение - и всё порвется.

- Прикинь, идиотство какое. А я ведь не из таких, вообще-то. А вот смотри, - упырица замолчала на мгновение, - В общем, прости.

Гвардеец улыбнулся ей так счастливо, что он не смогла сдержать ответной улыбки.

- Проехали, - пролепетал он, - Всё нормально. Я думал, что обидел тебя.

- Нет. Меня сложно обидеть, Ларс. Я сама кого хочешь, - она посмотрела на свою отстиранную от косульей крови толстовку, вспомнила ту охоту, порыкивающих волков, дожидающихся своей очереди.

Так часто случалось, что они охотились вместе. Человеческой крови Беловой категорически не хватало. Не помогало ничего, ни ребята, ни Кирилл. Не могли они доставать пропытание упырицей в нужном объёме. И тогда она стала охотиться. Сначала сама, а потом поняла, что с волками это делать гораздо легче. И им, и ей. Звери боялись её, но не нападали. Лерина стая, чуяли дух лисицы, её кровь. Впервые находясь там, среди серых теней, блондинка ужаснулась и подумала, что лучше было бы умереть человеком.

- Если бы появилась возможность, ты бы вернулся домой? - спросила Соня, отводя глаза. Она не знала, зачем конкретно спросила, что хотела услышать. Может, подтверждение тому, что иногда изменения к лучшему. И её метаморфозы тоже.

- Нет, - ответил гварцеец после нескольких секунд раздумий, - Там я никто. Тень, пыль под ногами. Говорящий шкаф, не более. А здесь... Здесь у меня есть семья. Настоящая. Для Леры и Арка не важно, достиг ли я каких-то высот или нет. Как говорю, что думаю. Они принимают меня таким, какой я есть. Видят во мне личность, учитывают мои интересы. Раньше со мной такого не было.

Соня вздохнула, придвинулась к нему ближе, прижимаясь плечом. Красиво говорить ей никогда не удавалось. Поддерживать она тоже не умела, но, похоже, Ларс и сам понял её намерение, мягко улыбнулся.

- Поэтому, даже если сейчас откроются хоть сто колодцев - я не вернусь. Я останусь здесь. С ребятами. С тобой...

После этих слов он замолчал, опустив очи долу. На щеках его появился смущённый румянец. Соня открыла было рот, чтобы сказать что-то ласковое, чтобы разорвать эту тишину, но в нос ударил запах. Резкий, едкий. Удушающий. Это была дикая смесь из отчаяния, первобытного страха, пороха и чего-то цветочного, напоминающего кладбище. Точно, гвоздики... А ещё перец. От этой волны упырица едва не повалилась на землю.

- Девочка честная, я ищу тварь небесную, - прозвучал в ночи глубокий трескуче-скрипучий женский голос. Приятный, но пугающий своим потусторонним звучанием.

- Что это за дрянь? Ты чуешь?

Белова перевела взгляд на Ларса. Тот за мгновение перестал быть тем славным парнем, которого она знала. Теперь он превратился в натянутую тетиву, в статую. Напряженное тело, недобрый прищур, желваки, играющие под загорелой кожей.

- С острым языком и холодным телом, Это всё, чего ты хотела...- прозвучало гораздо дальше, но почему-то казалось, что незнакомка стоит прямо здесь... Что пришла за ней, Соней.

Рыцарь поднялся. У упыря не было сомнений. Он знал ту, что явилась в ночи и принесла этот горько-сладкий смрад и ощущение приближающегося пиздеца в Листвянск.

- Я разберусь, - сказал фей, поднимаясь. Девушка последовала его примеру. Она ни капли не сомневалась в том, что парень справится, что засунет эту тварь обратно в колодец, но любопытство победило. Всегда побеждало, чего уж говорить. Сколько раз блондинка попадала в откровенно хреновые ситуации - не счесть.

Спорить Ларс не стал. Он прекрасно понимал, что отговорить упырицу не получится. Вздохнул только тяжко, вызывая этим на бледных губах Беловой улыбку.

- Держись за мной. Не показывайся ему на глаза. Ты красивая, а коты любят красивое. Слышишь? Не нужно, чтобы он тебя увидел, - сказал фей очень серьёзно. Соня кивнула.

- Коты? Это ангел?

Тот кивнул, обернулся на мгновение, зашептал, чтобы посланник небес точно не услышал:

- Не обманывайся его внешностью. Все они красивы и ласковы. Но как и кошки, больно и неожиданно кусают, запускают когти в спину. Да и в сердца тоже. Пожалуй, сердца куда предпочтительнее.

В голосе парня была горечь и боль.

- Ты его знаешь?

Рыцарь помолчал, свернул на перекрёстке.

- Это Ур. Тот, кто столкнул меня в колодец. Следует понять, что ему тут понадобилось, - снова свернув, он прошептал, воглядываясь в темноту, фонари по всему городу почему-то не горели, - Лишь бы до детей не добрался.

Упырица напряглась ещё сильнее. Её глаза расширились.

- Он их что, жрёт?

- Хуже, - ответил мрачно Ларс, - Воспитывает.

"Это что же там за воспитание такое, что смерть кажется участью куда более завидной?"

Но вслух Софья этот вопрос так и не задала, потому что они уже дошли до нужного места.

- Это дом священника, - прошептала девушка едва слышно и вгляделась во тьму двора.

Домик окружал низенький заборчик, справа, если стоять к зданию лицом, находился садик, где отец Власий поставил скамейки и стол, чтобы иногда заниматься с соседскими детьми (раньше он был учителем русского языка). А теперь за столом сидело нечто. Точнее, даже не сидело. Закинуло ноги, обутые в высокие кожаные ботинки на шнуровке с металлическим носом, на стол, откинулось на спинку стула. Священник стоял рядом прямо, будто линейку проглотил, не шелохнувшись.

- Ангелы что, девушки? - шепнула Соня. Ларс мотнул головой.

"Ладно, с этим потом."

"Девица" была высокой. Очень высокой, дылдой натуральной. Тонкой, статной. Платиновые волосы стянуты в хвост, но не слишком аккуратно, чёрная форма с золотой эмблемой солнца в кошачьих лапах. Прямо модель, сбежавшая с показа, а не ангел.

- Покайся, пёс смердячий! Серафим перед тобой! Ангел господень. А ты МНЕ самогона пожалел?!

Голос у наглого существа, которого фей назвал Ур, был и правда глубокий, трескучий. В голосе этом недовольство, но скорее напускное, шуршание гальки под ногами. Похоже, ангел просто куражился и играл, но от этого становилось ещё страшнее, потому что человеческого в этом существе не было ничего.

- Ну теперь понятно, - буркнул Ларс, глядя на то, как отец Власий скрылся в доме, а потом вышел с бутылью в руках и каким-то пакетом, поставил это всё на стол перед Серафимом, - Догнаться пришёл.

- Ну вот! Другой разговор. А то начал мне... - Ур поднялся со своего места и стоял теперь напротив святого отца, брезгливо скривил красивую мордашку, - Ты кадило-чадило своё для других прибереги. Всё провоняло мерзостью всякой, магией. Приберись тут хоть.

- Помочь не хочешь, морда кисья? - подал голос молчавший до этого священник. Казалось, пришествие твари небесной его ни капли не напугало. Стоял себе прямой, спокойный. Седая борода его покоилась на груди, волосы собраны сзади, а в серых глазах ни крохи страха и благоговения. Белова знала этого человека с самого детства, но никогда он ещё не казался ей настолько пофигистично настроенным

- С этим всем?! - ангел обвёл улицу взглядом, - Ну нет. Твой ишак. Ты ебёшь, ты и едешь. Благословляю тебя на все это, бывай.

Серафим махнул рукой и двинулся к калитке, бурча себе под нос не слишком трезво, но Соня слышала всё, до последнего звука:

- Кошмар какой-то. Нигде отхлебнуть котику не нашлось. Теперь из этого Залупинска выбираться, - он сунул бутыль под мышку.

- А мальчишку забрать не хочешь, которого из ТВОЕЙ залупы принесло?- раздражённо спросил священник, хмурясь.

- Это какого? - обернулся Ур и недоумённо захлопал ресницами.

- Здорового такого, синеглазого. Это же ты его сюда швырнул, - мрачно и даже дерзко ответил священник.

Ангел задумался на секунду, скорчил рожу.

- Враки адской собаки. Не было такого.

Показав язык, а потом облизав им пальцы, поднятые в жесте V и обтянутые перчатками, офицер небесной армии хлопнул калиткой и удалился по улице семимильными шагами прочь от дома священнослужителя.

- Блядина небесная, - услышали ребята перед тем, как последовать за воином господа бога.

Лицо Ларса выражало муку в смеси с брезгливостью. Соня догадалась, что жест этот в его мире значит что-то крайне неприличное. И если судить по словам святого отца - еще и пошлое. Только вот непонятно, откуда Листвянскому священнику знать такие вещи. Да и реагировал тот слишком спокойно... Ещё откуда-то про фея прознал. Надо будет присмотреть за этим милым дедулей. Больно странный он.

Тем временем небесная личность с низкой социальной ответственностью и высокой блядской потребностью двигалась по улице, попутно отхлёбывая из бутыли мутную жидкость. С каждой остановкой походка ангела становилась всё менее твёрдой. Траекторию движения понять было нереально, потому что сворачивал небесный жуткий котище на каждом перекрёстке и без какой-то логики. Просто плёлся, заглядывая на участки через заборы. Где заборов не было, там и прямо в окна. У одного из заброшенных домов, коих в городе с каждым годом становилось всё больше, Ур снял с бельевой верёвки шаль из грязно-белой пряжи, повесил на плечи.

- Эй! А ну-ка вертай взад, - послышался скрипучий, как ржавая калитка, голос со стороны крыльца.

- Кто это? - прошептал Ларс, разглядывая сухонькую низенькую старушку с длинным носом, руками и ногтями. На крупной для такого тщедушного тела голове виднелись рога, а глаза, выпученные и неприятные, горели болотным светом.

- Кикимора, - ответила шёпотом Соня, разглядывая ноги нечисти. Точнее птичьи лапы, - Не слишком приятный персонаж.

- Явно приятнее чем тамошние оводы, - покачал головой Ларс.

- Прям в зад? - Ур елейно улыбнулся, от чего Соня поёжилась и неосознанно сжалась. Не было ничего доброго в этом тоне, ой не было.

- Не для тебя вязала! Ишь ты, явился, котище драный! Триста лет вас не было, а тут припёрся, поглядите-ка на него! - возмущалась старуха, но уже не так, как минуту назад, похоже, из-за ангельской лыбы, от которой Соне хотелось испариться.

- Так и погляди. Погляди, пока есть чем глядеть. А то глазёнки твои нечистые повыцарапываю. И будешь знать, как с офицером разговаривать! - он присел на корточки, пошатнулся, но устоял, такнул кончиком пальца в кикиморский нос. Их лица были так близко друг к другу, что Ур и правда мог просто тыкнуть пальцами в выпученные глаза, и они бы вытекли, как желток в глазунье, - Ну что, отдашь тряпочку?

Кикимора молча кивнула, поспешно отступая. Она вся сникла, съёжилась ещё сильнее. От боевого настроя и готовности драться за плоды бессонных ночей ничего не осталось.

- Вот и славненько. А то пришлось бы тебя убить. А мне тааак лееень, - протянул Серафим, поднимаясь. Нечистой старушки как не было. Истаяла, спасаясь от гнева этой жуткой твари, - Вот и ладушки.

Офицер Ур обернул тощие плечи шалью, отхлебнул из на треть опустевшей бутылки самогона, закусил горсткой кошачьего корма и двинулся дальше, мурлыкая что-то себе под нос. Мурлыканье его стало громче, когда на скамейке у одного из заборов он увидел кошку. Приглядевшись, Белова узнала Котеньку. Та обожала шляться где не попадя.

"Как же не вовремя!"

За кошку она переживала. Пусть животное её и побаивалось, Соня никогда бы не стала вредить более разумным существам. Даже вреднючему Митрофану, чёрт бы его побрал. Но, вопреки всем упыриным переживаниям, Ур остановился, восхищённо сложил руки на аккуратной груди.

- Отец наш небесный! Какая прелестная, уиии!

Кошка открыла глаза и посмотрела на того сначала с обыкновенным котячьим презрением, затем с любопытством. А потом и вовсе замурчала. Белобрысый сел на скамейку, сгрузив свои припасы там же, похлопал по коленкам, на которые кошка тут же взобралась. Мурлыканье стало куда громче. Потому что ангел тоже начал вибрировать.

- Чего? - посмотрела она на Ларса.

- Это самое безобидное. Я тоже так могу, - он пожал плечами, а потом его зрачки расширились. Как оказалось, ангел поднялся с места, усадив Котеньку на плечо и пошёл в их сторону. Не заметил, благо, но метров через двадцать задрал голову к небу и вдруг заорал:

- Мяяяу!

Этот звук был сравним с пароходным гудком умноженным на десять, иерихонской трубой. Белова и фей зажали уши, склоняясь к дрогнувшей, как от небольшого землетрясения, почве.

- МРЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!

Возорал ангел снова, вторя испугавшейся было кошке, вцепившейся в его форму. Ларс, схватил Соню в охапку, прижал к груди.

- Кошатина ебучая, - простонала она, чувствуя, как этот крик заставляет её внутренности перекручиваться. Голова заболела так, будто в череп вбивали гвозди.

- МААААУ!!! - крикнул ангел в последний раз и пошёл, как ни в чём не бывало дальше.

🌿Вековые деревья перешёптывались над головой беспокойно, хором, из-за чего нельзя было выделить не словечка в этом потоке сознания. Любой человек бы не распознал в шелесте листвы голоса, но только не она. Оборотни слышали лес, а он слышал их помогал и берёг, как своих детей. Поэтому Лере было не так страшно покидать дом ночью даже в этом облике. Надо же когда-то начинать. Не всегда же с ней будут нянькаться. Рэй остался с Марусей, сторожить её покой. Понять, что волк втрескался в рыжеволосую нимфу, не смог бы только слепоглухонемой. Даже с учётом того, что Рейнхарт в любой ситуации строил морду кирпичом. Так что мешать названному братцу налаживать личную жизнь Лисанская не хотела. Пускай играет в рыцаря, спасает свою даму от неведомых тварей. Ларс, впрочем, тоже куда-то ушёл. Вот Арк выспится без них. Аж почти завидно.

Фыркнув, лисица принюхалась. Этот душок она никогда не смогла бы забыть. Первобытный страх, отчаяние и безнадёжный конец. Колодец. Близко подходить девушка не стала. Вдруг засосёт, но смотрела внимательно. Вроде ничего необычного, будто немного плывущие контуры деревьев, как отражение в водной глади, но вот смрад...

"Это кого же ещё принесло?"

Встречаться с гостем ей не слишком хотелось. Помнились рассказы Ларса про ангелов, аггелов, демонов и юпиров. Ну их нафиг. Особенно первых. Потому что приходят они за такими, как Лера, Арк, Рэй, Соня только затем, чтобы убить.

На миг снова представив высокую девицу с голубыми глазами и невероятным обоянием, рядом с которой человеческое сердце усыхает, а разум мутит лишь от её желания, лисица вздрогнула всем телом. Не надо им такого счастья. Своих проблем по горло.

Пробираясь через тёмные дворы и огороды, засаженные классическими картошкой, морковкой, луком, капустой, обходя парники и теплицы, Лера услышала пение. Жуткое, совершенно нечеловеческое. Хотелось заткнуть уши, спрятаться, чтобы не слышать, не понимать смысл слов, произнесённые трескучим женским голосом.

- Лера, - услышала она совсем близко мелодичный голосок Риты, огляделась.

Гелова стояла на резном крыльце дома Кузиных, выкрашенном в оливковый цвет. Оборотень проворно добралась до неё, процокала по деревянным ступенькам лапами и влетела в сени рыжей стрелой, замерла у приоткрытой двери, ведущей непосредственно в дом, где остановился Лёша. Парень выглядел ошалевшим и заторможенным. В ушах его были наушники. Музыка была настолько громкой, что Лисанской не надо было прислушиваться, чтобы разобрать каждое слово. Металлика.

- У людей кожа лопается, когда они это слышат. Еле успела это дитятко неразумное в дом пихнуть. На улицу хотел выйти, посмотреть на певицу, - поморщилась змея, прошла в комнату и помассировала виски, - Ангел. Как я этого боялась. И вот они здесь.

Брюнетка села на табуретку, оперлась на стол. Валерия осторожно подошла ближе, смотря на ошарашенного парнишку. Он явно не понимал, что происходит. Его пугало поведение Риты, но вот писательницу он узнал даже в таком виде. Неудивительно, подглядел же. Его круглые от удивления и страха глаза Лера запомнила, наверное, навсегда.

Лисица сделала несколько шагов по направлению к парнишке. Лёша присел на корточки, скрипнув половицами, протянул руку. Когда пальцы коснулись шерсти на лбу, он прошептал:

- Как вот почему ты отговаривала меня...

Маргарита посмотрела наружу, вгляделась в ночную темноту, прислушалась, а потом вытащила из уха мальчишки наушник. Тот снял их вовсе и смотрел на Лисанскую со смесью горечи и восторга.

- Именно поэтому. Во-первых, не все люди после такой правды смогут остаться в своем уме. Во-вторых, это опасно для таких, как мы. Поэтому мы без надобности не посвящаем людей в свои дела, - сказала Рита строго.

Кузин кивнул, кинул взгляд на оконный проём. Занавешенный тюлью.

- А там кто? Зачем наушники?

- Чтобы целым остался. Ангельское пение лучше не слышать. И вообще, никогда их не видеть, - Тёмная вздохнула.

- Ангелы? С крыльями? - нотки детского восторга прорезались в глубоком голосе подростка.

Гелова тяжко вздохнула. Строго посмотрела на парня. Так строго, что даже Лере захотелось сесть и прищемить свой неуёмный хвост.

- Нет у них крыльев. У большинства, по крайней мере. И они очень опасны для людей. Поэтому я тебе даже глазом посмотреть на них не дам, не надейся, - почти прошипела женщина, - Они красивые, и красота эта с толку сбивает, чем они и пользуются. Так что не поглядывай на окошко. Ты. Туда. Не выйдешь.

Кузин вздохнул. Он надеялся увидеть ангела хоть одним глазком, но Лера тоже покачала головой, рыкнула сердито.

- Да понял я, понял. Пока не скажете, не выйду, - он посмотрел на Гелову мрачно, но спорить, похоже, не собирался. Понимал, что бесполезно, с двумя хроническими тварями ему не сладить, - Может тогда хоть расскажете, кто вы? Лера и тот мужчина, я понял, оборотни. А вы? Я ведь даже имени вашего не знаю.

- Маргарита Гордеевна Гелова. Волк - лисичкин наставник, можно сказал. А я та, кто за молодыми и неразумными приглядывает.

Зёленые, как болотные огни, глаза метнулись к Лере. Той бы обидеться на молодую и неразумную, да глупости всё это. Есть же сопля зелёная, едва на лапах стоять научилась и в повороты вписываться.

- А почему у вас тень змеиная? - покосился на свернувшуюся кольцами теневую длинную тушу молодой человек. Зыркнул быстро, отвёл взгляд.

Лера в разговор уже не особо вслушивалась. Она слушала дом, землю, ощущая всем телом, особенно лапами, странные вибрации. Должно быть, так двигалась почва под шагами ангела. Когда грянул первый толчок, лисье тело метнулось на стол, закрывая парнишку. По оконному стеклу в деревянных рамках пошла паутина трещин.

- Что это? - испуганно прошептал Лёша и посмотрел в сторону коридора. Боялся, видимо, что мама проснётся, но она спала. Писательница чуяла травянистый запах успокоительного и знала наверняка, что женщина не проснётся.

- Дрожь земли, - Гелова с опаской посмотрела на окно, и всё повторилось.

Зазвенела посуда, заскрипело дерево. Полка с кружками грозила вот-вот свалиться. Натужно скулили дюбели, стараясь удержать всё это своими металлическими телами. Ещё один толчок таки спровоцировал потери в рядах керамических и стеклянных воинов. Стопка соскользнула на пол и соо звоном раскололась.

"Вот тебе и пьянству бой" - подумала Лисанская, ожидая нового землетрясения, но всё стихло.

Минуты две они сидели тихо, как дети, наслушавшиеся страшных историй или насмотревшиеся ужастиков, а потом услышавшие шорох в тёмном коридоре. Слышно было только стук их сердец. А потом оборотня потянуло домой. Сдавило грудь, потащило, словно арканом.

"Арк!" - прозвучало в голове, и она спрыгнула со стола, и, не слушая крики Риты, толкнула дверь в сени, потом в дом, благо их забыли запереть на замки.

Повело её почему-то обходным путём. Почти летя по участку Екатерины Львовны, она вдруг замерла от громкого шёпота:

- Не ходи туда! - обернувшись, лиса увидела Митрофана, притаившегося за столбиком на крыльце, - Не надо.

Ещё никогда Валерии не приходилось видеть домового таким напуганным. Сейчас он почти не подходил на себя прежнего. Так вели себя черти, когда видели хозяина дома или Фросю. Насколько же должен быть страшен и опасен ангел, чтобы это существо с огромным запасом язвительности и полным отсутствием инстинкта самосохранения вело себя таким образом?

Но, вопреки увещеваниям, Лисанская пересекла участок и просочилась под рабицей на их территорию. Она внимательно всматривалась в темноту, чуя удушливый ангельский дух. Замерев под деревьями, Лера увидела, как неимоверно высокого роста девица в чёрной форме с золотой эмблемой неловко спускалась с их яблони, удерживая в зубах сочно-красный плод. Арк стоял перед забором, сложив руки на груди. На его левом плече сидел ворон. Лере приходилось ни единожды слышать о птице, нагло залетающей в окно и подъедающей сырое мясо из запасов, но воочию видеть пернатого довелось впервые. Впрочем, чёрный комок перьев привлекал её не долго, потому что "девица" наконец, слезла с несчастного дерева, встала на забор, балансируя. Это могло бы выглядеть комично, но в зрелище этом было столько нечеловеческого и чуждого, что шерсть на загривке вздыбилась.

- Крысивый, - услышала она голос ангела, когда тот вытащил яблоко изо рта и брезгливо отбросил его на землю. Несчастный надкушенный плод откатился на несколько метров и замер у крыльца.

Лисица обходила участок по периметру, оказываясь всё ближе. Пахнуло алкоголем. Настолько крепким, что она замерла. Теперь понятно стало, почему небесное создание шаталось, как ромашка на ветру. Вообще запах, который принёсла эта небесная тварь, был ужасен, страшен. Запах поля боя, могилы и смерти. Больше всего на свете ей бы хотелось оказаться подальше, но оставлять Арка один на один с этим существом девушка не собиралась. Чёрт знает (хотя, к чему лукавить, и он не знает нифига), что взбредёт в эту белобрысую кукольную голову.

Будто в подтверждение её мыслям, ангельская тварь стянула перчатки. Медленно, грациозно. Но было видно, что даётся это тяжело из-за опьянения. Движения то и дело становились слишком резкими, совершенно лишёнными человечного. Когда этот элемент гардероба полетел за забор на сторону дороги, офицер взялся за мундир, или как ещё обозвать эту плотно обхватывающую модельное тело с маленькой грудью куртку, под которой оказалась белая рубашка и портупея.

"Ангельё ещё и стриптизом промышляет?" - лисица хмыкнула.

Когда тонкие длинные пальцы взметнулись к пуговицам, Лисанская вздохнула. Пришелец из другого измерения так старательно оголялся, при этом умудряясь не свалиться, шатаясь, что она даже восхитилась, хоть и подумала, что он упадёт назад вместе с элементом своей формы. Но нет. Какое-то время тварина держалась. Но на третьей пуговице всё же не сдюжила. Нога, обутая в высокие ботинок железным носом, соскользнула, и небесное создание сверзилось, перемешиваясь через забор, который под весом тонкой тушки смялся так, будто на него обрушилось несколько тонн. Ангельское лицо могло бы запросто поцеловать жирную чёрную землю, если бы Сангин, стоявший до этого с каменным выражением лица и совершенно не впечатлённый зрелищем, не вмешался, не поймал неудачливого стриптизера за плечи. Тот сразу же схватился за увитые татуировками запястья, поднял кошачьи глазищи и замурчал.

- Крысивый. Иди поцелую, - он попытался притянуть мужчину к себе, но не успел, сзади его ухватили за воротник и потянули. Это оказался Ларс. Вид он имел грозный и страшный. Недобрый прищур, напряжённые мышцы. Лера так засмотрелась на него, что не заметила нагло приземлившегося на её спину ворона.

- Я тебе так поцелую, - прошипел фей и тряхнул ангела, как нашкодившего кота.

Тот в долгу не остался, почти зарычал. Лера подошла к Арку и посмотрела в сторону леса. Оттуда потянуло таким ужасом, что лисица зарычала.

- Поставь, - прозвучал ледяной голос. Прямо за рыцарем стоял облачённый в такую же форму мужчина. Или женщина? Хер их пойми. Нечто. Это нечто однозначно было ангелом. Трезвым ангелом, куда более опасным, чем тот, что сейчас болтался в руках Ларса.

Фей спорить не стал, опустил горе-стриптизёра на землю. Тот сразу поспешил к похожему на ледяную статую собрату.

- Кооот! Пришёл! - завопил он и обхватил того за шею, - А у меня такая самогонка!!! Градусов девяносто! Где она? Где моя бутылочка?!

Дабы предотвратить приближающуюся истерику, Ларс протянул почти пустую бутыль, которую создание схватило и тут же сунуло в руки брату по форме.

- И вон смотри, крысивый какой, - пьяница растянулся в улыбке и кивнул на Аркадия, который поднял Леру на руки. Ворон же уселся на яблоню и наблюдал за всем этим сверху, демонстрируя свою незаинтересованность. Птица казалась лисице знакомой, хотя мало ли здесь таких же...

Когда равнодушное лицо с глазами-ледниками повернулось к ним, Лисанская тихо рыкнула. Пальцы Сангина стали ещё холоднее, чем обычно. Он готовился бороться, драться, покинув человеческую форму, но не пришлось. Изваяние покачало головой, сгребло в охапку тряпки друга и, обхватив того за талию, потащило прочь. Полуголый шипел, извивался, просил отпустить его к красавчику, но, получив укус в плечо, затих, кинул полный обещания взгляд на Аркадия и посеменил по дороге в сторону леса. Чем дальше они уходили, чем легче становилось дышать.

Ларс открыл калитку, пропустил вперёд Соню и облегчённо вздохнул.

- И что это было? - тихо, чтобы упаси все боги мира, его не услышали кто не надо, спросил Тёмный.

- Ангелы, - мрачно ответил фей и двинулся к дому. Соня смотрела на забор, Лера тоже. Да уж, дорого им обошёлся ангельский стриптиз.