часть 27

Мы провалялись в отеле Миши весь следующий день. Гуки бы очарован телевидением, особенно рекламой. В ВИ он видел немного, но ничего большого. Он не мог поверить, что для одних и тех же целей существует так много продуктов. Семь видов содовой. Три вида средства для чистки ванной. Сотни различных автомобилей. Он не мог понять, зачем людям более одной разновидности чего-то.На завтрак, обед и ужин тележка с едой чудесным образом обнаруживалась в коридоре за дверью. Каждое блюдо было чем-то новым для него, и каждый раз он находил что-нибудь, что восхищало его.И конечно, я. Еще одно, чего Гуку никак не становилось достаточно, что было неплохо, потому что мне не было достаточно его.— Скажи, что это по-другому, — как-то сказал Чонгук после ужина. Мы свернулись на его кровати, прижавшись близко друг к другу. Он играл прядью моих волос, накручивая ее на пальцы, а его вторая рука рисовала легкие круги ниже моего плеча. — Скажи, что это нечто особенное.— Это нечто особенное, — сказал я, перевернувшись, чтобы смотреть на него.Телевизор, хорошая еда, поцелуи, объятия и много-много прикосновений. Каждый раз Чонгук поражался мягкости моей кожи. Он настаивал, что это был сон, потому что ничего в его жизни не могло быть настолько хорошим. На некоторое время я забыл о том, что мы на краю чего-то главного. Чего-то изменяющего жизнь. Чего-то опасного.

На некоторое время я забыл о ворчащем голосе в моей голове. Этот голос был похож на предупреждающие колокола. Предупреждающие колокола и большие, яркие надписи. Я игнорировал их, даже при том, что они всегда были слоном в комнате.Джинжер сказала, что она поможет Чонгуку научиться контролировать свои силы. Но она обвела нас вокруг пальца. Ее обещание сдать нам Рипера оказалось ложью. Или типа того. По эгоистичным причинам я не спросил ее о других ее обещаниях. О том, чтобы помочь Гуку. В темном, корыстном углу моего разума я хотел, чтобы он остался таким, каким был. Полностью таким, как был. Я хотел условий. Если Гук никогда не изменится, тогда эти условия никогда не задавят меня. Я видел это так: должен был обсосать лица многих лягушек, чтобы найти своего принца. Я заслуживал немного счастья.В итоге, все же победила моя совесть. Я должен найти Джинжер, пока дела не стали хуже, и попросить ее помощи с Гуком. Он заслуживает сделать выбор. Если этим выбором, в конце концов, стану не я, мне придется с этим жить. Я любил его. Я бы не лишил его обманом возможности прожить свою жизнь только потому, что хотел его для себя. Вот что делала ВИ. Что делал отец.На следующий день пораньше мы распрощались с Мишей и отправились за костюмами, которые бы нам понадобились для вечеринки сегодня ночью. Только один магазин костюмов оставался открытым круглый год, но я отказался  закупаться там. Они завышали цены, да и выбор там был смешной. Корейские горничные, костюмы гориллы, ковбойские шляпы... ничего оригинального. Но я был находчивым парнем. Я мог сымпровизировать. У меня была убойная идея на прошлый Хэллоуин, но я подхватил злой насморк и так и не смог довести ее до конца. Сейчас была идеальная возможность.Идея костюмов для тусовки несла две главные цели. Очевидная — для Гука и для меня было бы легче спрятаться на открытом пространстве. Они знали, что мы там будем из-за информации, которую нам дала Мерси, так что, если нас будет труднее обнаружить, по крайней мере, мы бы смогли более свободно продвигаться через толпу.

Другая причина? Шансы, что Мерси и отец не узнают о последних изменениях в теме, были в нашу пользу. Зная ВИ, всегда была возможность, но слабая. Мы были бы скрыты, а они бы обратили на себя внимание, как воспаленные большие пальцы. Беспроигрышный вариант.Спасибо ножницам, блокноту и заимствованной двадцатке в моем заднем кармане, у нас было достаточно наличных, чтобы получить все, что нам нужно.— У меня есть вопрос, — сказал Гук, пока мы шли в магазин кожи в нескольких кварталах от нас. Солнце начинало садиться, и нам нужно было поторопиться, если мы хотели успеть до закрытия магазина.Я взял его за руку.— Пока это не включает в себя травку и взбитые сливки, я в игре.Он остановился и поднял брови.— Это шутка, продолжай.Мы снова тронулись с места.— Что будет после?— После?— Этой вечеринки. Когда все закончится, что тогда?— Что ты имеешь в виду под «что тогда»?— Что случится со мной?— Случится? Ничего не случится. Ты теперь свободен, жить своей жизнью. Ты можешь ехать куда хочешь и делать что хочешь.— Ехать?— Да, типа путешествовать.Его глаза сверкнули.— Гук, снаружи целый мир. Вещи, которые ты даже не можешь себе представить. Увлекательные достопримечательности, чтобы их увидеть, интересные люди, чтобы их встретить... — Милые девушки, чтобы их целовать. Черт возьми.

Он улыбнулся.— Я хочу посмотреть все места, о которых читал. Хочу плыть на кораблях и чувствовать песок между пальцами. — Улыбка стала шире. — Я хочу спать под звездами и плавать в океане.— Хорошие цели, — тихо сказал я.Он кивнул.— Цели. Мне нравится. Теперь у меня есть цели. Это приятно! Что насчет тебя? Какие твои?Я засмеялся.— Мои? Не думаю, что они вообще когда-нибудь у меня были. Другие, кроме как бесить отца. Я довольно немотивированный.— Ну, так ты можешь сделать какие-нибудь. Когда все это закончится, мы сможем путешествовать по всем этим местам, и ты сможешь придумать свой собственный список.Выражение его лица могло бы осветить самые темные уголки на земле. От чего в моих словах появилась горечь.— Гуки, не знаю, смогу ли я уехать куда-нибудь, когда все закончится. Когда-нибудь наверняка, но я не знаю как скоро. Ты можешь отправиться без меня.Гук остановился, схватив мою руку.— Все эти места, которые я хочу посетить, не существуют без тебя. Все мои цели идут от одного места. Тебя. Ты — моя самая большая цель. Это неправильно, да?— Нет. — Я помедлил. — Но ты не можешь перестать жить своей жизнью ради меня. Я не знаю, что случится с моей мамой. Меня дурили семнадцать лет. Я хочу узнать её... А этого не произойдет, если мы освободим её, а я убегу.Прошло несколько минут молчания, и магазин кожи показался в поле зрения. К счастью, свет внутри еще горел.— Но мы все еще сможем быть вместе, верно? Даже если останемся здесь?— Конечно. Я буду с тобой до тех пор, пока ты этого хочешь. И когда это будет возможно, пойду за тобой на край света, если тебе захочется туда отправиться. Только сначала мне надо всё уладить.— Пока я знаю, что ты держишь, — он поднял наши переплетенные ладони, — мою руку, я буду ждать тебя вечно.Надеюсь, что так.Продавец не была счастлива задержаться на работе. Она пронзила нас взглядом, словно кинжалом, пока я с шумом не положила перед ней триста сорок два доллара наличкой, которые я сымитировал из нескольких кусков туалетной бумаги еще в отеле. Она закрыла день с хорошей выручкой, а мы ушли с потрясающим черным мотоциклетным пиджаком.

Теперь, когда все части костюмов были собраны, нам нужно было место, чтобы подготовиться. Гук не испытывал восторга от мысли шагать пешком весь путь обратно к отелю, но у нас не было другого выбора. Та же самая женщина сидела за стойкой, когда мы вошли внутрь, на этот раз ее улыбка была немного более искренней, чем раньше. Немного.— Ненавижу быть гвоздем в одном месте, но можем мы подняться в комнату и переодеться?Она протянула набок ключей.— Идите в комнату триста девять. Там кое-кто вас ждет.Никто не знал, что мы были здесь, еще меньше, что мы вернемся сегодня. Я тут же стал подозрительным.— Кто-то ждет меня?Должно быть, это было очевидно, потому что женщина сказала:— Не беспокойтесь. Он друг. — Она нахмурилась. — Вроде того.Теперь мне было любопытно. Всё ещё немного беспокойно, но любопытно.— Подожди, — сказал Гук, когда я потянулся к двери. — Сначала я.Он обошел меня и толкнул дверь, зашёл внутрь. Я был прямо за ним.На одной из кроватей, потягивая пиво и смотря телевизор, был друг Югема , Убин. Он увидел нас и улыбнулся, махнув рукой.— Слава Богу. Я не был уверен, что вы вернетесь.Гук все еще стоял передо мной, плечи напряжены.— Кто ты?— Господи, ты все еще здесь? — Парень всмотрелся за спину Чонгуку и поманил меня пальцем. — Мне нужно поговорить с тобой.Я повернулся к Чону.— Это Убин, он... — Я сглотнул и поправил себя: — Он был другом моего двоюродного брата, Югема. — Вернувшись снова к Убину, я спросил: — Что ты тут делаешь? Я думал, ты покинул город.— Хороший вопрос, на который я бы и рад ответить, но это сложно.Гук фыркнул.— Разве ты не слышал? Все сложно.Я посмотрел на дверь, а затем на часы на ночном столике. У нас менее двух часов.— Это не займет много времени, да? Мы вроде как должны кое-где быть.Он кивнул.— Знаю. — Глубоко вздохнув, он бросил: — Это я.

Я уставился на него.— Ты под кайфом, да?— Посмотри на меня. Реально посмотри. Не видишь?Я попытался сделать шаг ему навстречу, но Гук схватил меня за руку.— Что конкретно я ищу?Убин нахмурился.— Если кто-нибудь и может увидеть, то это ты. Попытайся. Смотри лучше.Я внимательно вгляделся в его лицо, в его одежду, всё выглядело так же, как и раньше.— Извини. Не понимаю, о чем ты говоришь.— Югем. Я — Югем.Мои глаза заслезились, и, испугавшись, я отвернулся.— Ты пошляк, знаешь это?— Тэ, я понимаю, как это звучит. Ты должен верить мне. Технически, я Югем. А теперь и Убин тоже.— Ух ты, вы, говнюки ВИ, должны запереть себя в комнате ,шаг вперед, пальцы чесались. — Это был ты? Ты убил Югема?Когда Убин не ответил, Гук рявкнул:— Ответь ему.Шелти спрыгнул с кровати, проигнорировав его, и попятился к окну.— Тэ Тэ, выслушай, я серьезно. Это, правда, я.— Думаешь, я идиот? Я видел, как тем утром увозили тело Югема. Дядя  видел его. Мертвого.— Все не так просто. Я сказал тебе на своих похоронах, что я Шестерка. Называемый прыгуном. Мы редкие, таких, как я, всего четверо. Когда мое сердце прекратило биться, моя душа перепрыгнула в тело ближайшего человека. Убина.— Я тебе не верю.— Когда мы были маленькие, мы ходили в поход. Ты и я потерялись в лесу.Гук застыл.— Разве кто-нибудь не мог получить эту информацию?Он был прав. Кто угодно, особенно люди со связями, типа ВИ, могли найти тонну крошечных, интимных деталей моей жизни. Черт, газеты сделали из этого большую историю. Продали тонны экземпляров. Они выставили тетю  как небрежного родителя, оставившего маленьких детей играть в опасном месте без присмотра. Позже они отреклись от этого заявления, но вред был нанесен.

Мне нужно было веское доказательство.— Дом на дереве у тебя во дворе. Там был металлический ящик на замке. Что мы там хранили?Он улыбнулся.— Синюю машинку Hot Wheels и твой блокнот Hello Kitty. Наше самое дорогое имущество.

Меня затошнило. Только два человека знали это. Один из них должен быть мёртвым.— Так куда делся Убин?

Улыбка ушла, он склонил голову и вытащил чертово колесико от скейтборда из кармана. Подбросив в воздух, он его поймал и сказал:— Не знаю. Он просто ушел, не то чтобы я сожалею. Ублюдок отключил меня. Он показался в моем доме со словами, что имеет информацию о ВИ. Я позволил ему войти и БУМ. Нет больше Югема. Как только мое сердце остановилось, я прыгнул в его тело. Я пытался решить, должен ли сказать об этом тебе или нет.— Этого не может быть...— Другая выгода в том, что, очевидно, каждый раз, когда я прыгаю в тело новой Шестерки, я сохраняю ее дар. Шелти имел способность посещать сны людей. Я пытался предупредить тебя во сне, но правильно не получилось. Я был сбитый с толку, еще свежий после прыжка.— Это был ты?Он снова кивнул, и меня замутило. Это нереально сносило башню еще сильнее.— Ага. Я все еще я. Тот же парень, которого ты знал всю свою жизнь. Это странно. У меня сохранились все старые воспоминания, но в то же время у меня есть все воспоминания этого парня.— Это, действительно, лажа.— Хочешь поговорить о лаже? Я помню, как Убин меня убивал. Это все равно как убивать самого себя. Попробуй для разнообразия.Я не мог представить жизнь со всеми этими воспоминаниями.— Это ужасно.— Нет, ужасно — это смотреть на тебя, моего лучшего друга, моего двоюродного брата, и думать только о том, как горячо ты сейчас выглядишь.— О Боже мой... Рядом со мной зарычал Гук.

Я схватил его руку и сглотнул.— Думаю, меня вырвет.— Только не на меня.— Так что по поводу Убина?— Он работал на твоего отца. После того, как я ушел с кладбища, я начал копать. Потрясающе, что можно раскопать, если достаточно хорошо искать. Кажется, я нашел что-то слишком большое, раз они послали Убина. Он сказал, я официально пересек черту, и мое время вышло. Чувак вытащил нож, и это последнее, что я помню до того, как очнулся в его теле. Я не знал, что делать, так что отыскал Мишу и объяснил ей, что произошло. Она помогла мне собрать информацию о Прыгунах.Он повернулся к Гуку.— Это твоя ошибка. Если бы ты не пошел домой с ним той ночью, все было бы нормально.Я шлепнул его по голове.— Нормально? То, что делают в ВИ, ненормально!Гук кивнул, соглашаясь.— ВИ нужно остановить.Он взглянул на Гука, а потом повернулся ко мне.— Ты знаешь, что я имею в виду.— Так что теперь? Что собираешься делать?— Я уезжаю. Я хочу помочь тебе найти твою маму, но просто не могу. Ты должен понять... Твой отец убил меня... Если они обнаружат, чем я был, что я мог делать... Я до конца еще не понимаю, но, кажется, он мог бы причинить много вреда таким, как я.Я покачал головой.— Все хорошо, тебе не нужно объяснять. — Так было бы лучше. Югем был прав. Если бы его убивали, заставляя бросаться из тела в тело, накапливая дары других Шестерок, он мог бы с легкостью стать оружием, гораздо сильным, чем Чонгук. Я не мог позволить этому произойти. Мне бы легче спалось, если бы я знал, что он далеко, и мой лучший друг жив и в безопасности. Я бросил руки вокруг него. — Я когда-нибудь увижу тебя снова?— Как будто ты когда-либо мог от меня избавиться? — Он быстро меня обнял и отстранился, достав зеленую сумку с пола у кровати. — Тот список, который я тебе дал, у тебя, да?— Список?Он встряхнул сумку и вздохнул.— Тот, который я дал тебе на моих похоронах.Я совершенно об этом забыл.— Он в моем доме. Я никогда даже не открывал его.

— Не потеряй его, Тэ. Это список всех известных Шестерок в стране. Они все в кругу интересов ВИ и помечены в их списке. За ними следят. Ты тоже там, Тэ Тэ.— Я? Как такое может быть? Ты дал мне список до того, как я рассказал отцу, что могу делать.Он покачал головой.— Как я сказал раньше, это все больше, чем ты думаешь. Не потеряй этот список.Я оставил его в кармане жакета, который одевал на похороны.— Он в безопасности. Я вернусь за ним, как только смогу. Обещаю.Он кивнул и засунул колесико от скейтборда в карман.— Я передам Мише весточку, когда доберусь туда, куда иду. Не беспокойся, это не прощай навсегда.Он повернулся к Гуку, сощурив глаза.— Тебе лучше убедиться, что ничего не случится с моим мальчиком.Гук сжал мою руку. Взгляд, которым он одарил моего брата, явно не был дружелюбным.— Он мой мальчик.