часть 26

Была уже почти полночь, когда мы покинули вечеринку. И я, и Гук устали и проголодались, и как бы меня это не раздражало, единственным местом, куда мы могли бы направиться, был отель Миши.Деньги, которые Югем дал мне, практически закончились, значит, поездка на автобусе не рассматривалась. У меня не было под рукой ничего, чтобы получить наличные. Кроме того, мысль об имитации чего-нибудь после последних нескольких дней, замораживала воздух в легких. Похоже, нам предстояло протопать через весь город. Мы были уже в четырех кварталах от отеля, когда я услышал, как кто-то кричит мое имя.— Тэ, алло? Ты оглох? — Сбоку остановилась машина, и из нее выпрыгнул Курд. Выглядел он элегантно в черных кожаных штанах и свежей черной рубашке на пуговицах.

— Курд! — Я бросился ему на шею. — Ты в порядке?Он отстранился, впиваясь в меня взглядом.— Нет, благодаря тебе. Не очень здорово кидать меня, прямо когда я разбился.— Разбился?— Я поднялся, чтобы принести тебе и твоему парнишке колу и бум! Последнее, что я помню, это как я вынул одну из холодильника, наслаждаясь жужжанием. Полагаю, слишком много амфетамина тем утром. Я отключился. Но бросить меня мордой вниз на полу? Не очень здорово.Он не знал, что произошло. Часть меня была этому благодарна.— Прости. Мне позвонили, и нам пришлось уйти.— Без разницы. — Курд одарил меня беглым взглядом и нахмурился. — Что ты здесь делаешь? На поле рядом с Коричневой фермой вечеринка «Красная площадь». Шагаешь домой переодеться?В моей мятой толстовке и грязных джинсах я, должно быть, выглядел как ходячая катастрофа. Определенно не так, как Курд привык меня видеть.— Никаких вечеринок для меня сегодня. Это были долгие несколько дней. Я направляюсь к другу отдохнуть.

— Ты выглядишь бледновато, Тэ. Все нормально?Я не смог сразу ответить. Если бы я открыл рот, я бы заревел белугой.— Тэ? — Что-то скользнуло по моим плечам. Рука Гука. — Что не так?Я вспомнил электронные письма на флешке. Конечно. Им нужен был кто-то, чтобы найти место проведения вечеринки. Кто лучше, чем я? Самран был одним из самых больших секретов нашего города. Они могли бы спросить Алекса, но он мог бы ответить, что не знал. У Мерси был мой голос и моя записная книжка. Я практически преподнес ей место проведения вечеринки на блюдечке с голубой каемочкой.— Ты сказал мне, где будет вечеринка в этом году, когда мы чуть раньше разговаривали по телефону, да?Он кивнул и наклонился.— Я думал, ты бросил всю эту... — он поместил свои пальцы на губы и глубоко вдохнул, — ...фигню.— Это был действительно длинный день. Освежи мою память?Курд вздохнул.— Старый склад у доков.— О, точно. — Думай. Думай быстро. Я уже было собрался сказать Курду, что происходило кое-что большее, но отклонил эту идею. Что хорошего бы вышло? Ничего из того, что я мог сказать, не заставит его сменить место проведения вечеринки столь поздно, и насколько я мог сказать, Курд ничего не знал о Шестерках. Он бы списал все на мое сумасшествие или, что еще лучше, на обкуренность, и ушел бы, смеясь.Мне нужно было, чтобы эта вечеринка состоялась, но на моих правилах, не их.— Эй, я знаю, что вечеринка через пару дней, но мне пришла в голову убийственная идея, а я забыл  упомянуть о ней раньше.— Я целиком одно большое ухо, малыш.— Давайте сделаем костюмированную тусовку в этом году.— Не знаю. То есть, мне нравится идея, но я думаю, как мы бросим в игру такие новости так поздно?— Конечно! Сделай массовую интернет-рассылку. Народ запустит сарафанное радио.

— Это серьезная мысль. — Он потянулся к карману и достал пачку сигарет. — Кстати, куда вы двое направляетесь? Могу подбросить до площади.— Было бы здорово, спасибо.Даже несмотря на то, что Джинжер сказала, мы можем использовать отель, когда нам это нужно, я наполовину ожидал, что нас выставят за дверь. К моему удивлению, нас проводили на третий этаж и предоставили номер с двумя односпальными кроватями. Десять минут спустя, после того, как Гук закончил проверку под кроватями и в туалете, из коридора раздался стук. Когда мы открыли дверь, никого не оказалось, но перед номером стояла тележка, заполненная разнообразной едой.— Что это за белая штука? — спросил Гук, сидя напротив меня. Мы установили тележку с едой между нами и обжирались. Я не мог припомнить последний раз, когда я так много ел. Я был готова лопнуть.— Это жареные сырные палочки. Довольно вкусно в этой почитаемой продуктовой группе. На земле им подобна только шоколадная продуктовая группа. — Я склонился через стол и подвинул к нему маленькую тарелочку со слегка теплым соусом . — Макни ее сюда, и ты подумаешь, что умер и попал на небеса.Он сделал все по инструкции, и его губы изогнулись в безумно счастливой улыбке. Легкий стон раздался из глубины его горла, пока он жевал жареный сыр. Этот звук так же, как и улыбка, заставили меня покрыться гусиной кожей.Я потянулся до стакана с водой в тот же самый момент, когда Гук дотянулся до него. Наши пальцы встретились. Этого было достаточно, чтобы он забыл о сыре.Он оказался на ногах с другой стороны тележки, а затем рядом со мной на кровати прежде, чем у меня был шанс моргнуть. Указав жестом на пустую продуктовую телегу, он сказал:— Они накормили и заперли нас. Могу я снова поцеловать тебя?— Они нас не запирали, Гуки. Мы здесь гости, а не пленники.

— В прошлый раз, когда мы здесь были, они нас заперли. Мы не были гостями.

— В прошлый раз все было немного иначе. И они не запирали нас, они просили, чтобы мы оставались в комнате. Они не знали, можно ли нам доверять. — Я соскользнул с кровати и прошел к двери. — Видишь? — Открыл ее и вышел в коридор. Гук последовал за мной.

Он посмотрел в одну сторону, потом в другую.— Теперь они нам доверяют?Я пожал плечами.— Мы добыли им информацию, которую они хотели, так что думаю, да.— Как далеко они позволят нам идти?— Как далеко? Мы можем идти куда захотим. Я имею в виду, конечно, не в комнаты других людей, но мы можем уйти, если захотим.Гук прошел мимо меня к лестнице. Я убедился, что ключ от комнаты со мной, закрыл дверь и отправился за ним. Он не остановился, пока не дошел до вестибюля. Администратор одарил его дружелюбной улыбкой и вернулся к своей газете.Гук удивленно за ней наблюдал, делая маленькие, робкие шаги назад. Она его проигнорировала.— Что ты делаешь? — спросил я, пытаясь не смеяться.Но Гук был серьезен. Он коснулся ручки двери, и администратор посмотрела на него поверх своих бумаг, одарив его действительно сбитым с толку взглядом. Уставившись на нее, Гук толкнул дверь и вышел наружу.Ничего не произошло.Он оставался там, по ту сторону стеклянной двери, несколько минут, затем вернулся внутрь. Колокольчик зазвонил над дверью, и администратор снова подняла глаза.— Вам, ребята... нужно что-нибудь?Чонгук не ответил. Вместо этого, он снова открыл дверь, на этот раз, сделав несколько шагов от здания.Я закатил глаза.— Извините. Это все немного ново для него. — Я открыл дверь и затянул ошеломленного Гука внутрь. — Можем мы теперь пойти спать?Дорога назад в комнату заняла несколько минут, потому что он все еще не заходил в лифт. Гук был молчалив. Мы дошли до комнаты, и я достал ключ. Чонгук наклонился вперед, обернув руки вокруг моей талии. Его щека плавно скользила вверх по моей шее и по одной стороне моего лица, пока мы заходили внутрь.— Так нормально? — прошептал он немного хрипло.— Ммм, — сглотнул я, сражаясь за контроль над своим голосом. — Конечно.Он отвлекся и снял футболку, а потом, на следующем ударе сердца удалилась моя. Большие руки повернули мое тело лицом к нему, а его губы встретили мои, и начал разгораться огонь.

— Я могу видеть это в твоих глазах, — выдохнул он между поцелуями. — Ты все еще не веришь.— Хмм? — Бормотание было всем, что я смог ответить. Я хотел меньше разговоров, больше поцелуев.Он отстранился и сплел свои пальцы с моими, удерживая их передо мной.— Этому.Я вздохнул. Было досадно разрушить такой потрясающий момент закручивающего пальцы ног поцелуя, но он казался решительным.— Не то чтобы я тебе не верил. Я... — я попытался подобрать правильное слово, — осторожен.Он нахмурился.— Осторожен?Видимо, неправильное слово.— Я знаю, тебе это действительно трудно понять, но...— Ты продолжаешь думать, что я вообще ничего не знаю, из-за того, что я никогда не видел DBD, не ел сырных палочек и не имел кого-то, кто бы делал меня счастливым, ты думаешь, что я не могу понять, что я чувствую.— DVD.— Что?— DVD, анеDBD. Digital Video Disc.Он впился в меня взглядом.— Я не недотепа. Знаю, что Алекс сделал тебе больно. Я знаю о вещах в жизни, которые меняют тебя. Я знаю, что такое быть осторожным.— Ты спрашивал, боюсь ли я тебя.Он отстранился еще дальше, и я мог видеть тень страха в его глазах.— Да.— Я сказал, что в каком-то роде боюсь.— Сказал.— Вот что я имею в виду под осторожностью. Я боюсь тебя, потому что я должен быть внимательным.Его выражение лица перевернулось, и теперь он выглядел, будто я ударил его.— Я бы никогда не причинил тебе боль. Я не могу...— Это не то, что я имею в виду. Я боюсь того, что ты заставляешь меня чувствовать. Я первый человек, которого ты когда-либо был способен касаться. То, что ты ко мне чувствуешь, долго не продлится. В конечном счете, ты захочешь что-нибудь еще. Кого-нибудь еще...— Ты единственный человек, кто может до меня дотрагиваться, Тэ.— Сейчас. Помнишь, Джинжер сказала, что ты можешь научиться управлять этим. В итоге, ты будешь способен жить нормальной жизнью. Будешь способен быть таким же, как и остальные. Ты захочешь встречаться с другими людьми.

— Ты не слушаешь меня. — Он притянул меня ближе. — Ты единственный, кто может до меня дотрагиваться. Когда-нибудь я, должно быть, буду способен касаться других людей, не превращая их в пыльные ошметки, но это не изменит факта, что ты все еще будешь единственным, кто сможет до меня дотрагиваться.Он потянул мою руку к своей груди и положил на свое сердце.— Я не знаю, что ты чувствуешь, и точно не понимаю, что ты имеешь в виду под «встречаться с другими людьми», но если ты об этом, — он прижал мою руку к своей груди, — тогда ты ошибаешься.И тогда он меня поцеловал. Не нежно и легко, нерешительно прижав губы. Обжигающий, выворачивающий душу молоточек, который стучал заставляющий замирать сердце ритм от пальцев ног до пальцев рук. Живой. Как и другие его поцелуи, этот был сильнейшим кайфом, который я когда-либо испытывал. Острые ощущения, которые я намеревался на этот раз прожить до конца.Я припечатал нас к стене.— Что я чувствую? Хочешь знать? — Я пробежался руками по его лицу, запутавшись в его растрепанных волосах. — Это непохоже ни на что другое. Я прыгал со зданий на тарзанке, я на скейтборде съезжал с крыш. Я даже занимался трейн-серфингом. Ничего даже близко не подошло к тому кайфу, который я испытываю с тобой. Ты прошел через ужасные вещи, но ты все еще один из добрейших и искренних людей, которых я когда-либо встречал. С начала я думал, это потому что ты был безопасен. Я мог чувствовать что-то к тебе, потому что ты не мог причинить мне вреда. Не так, как это сделал Алекс. Но это нечто большее. Это ты. Кто ты. Какой ты. Все от твоей улыбки до способа, которым ты всегда говоришь точно то, что у тебя на уме. Твоя душа, Чонгук.Я глубоко, неуверенно вдохнул.— Эти слова ужасают меня, но, думаю я, должно быть, влюб...

— Я люблю тебя, — сказал он. Его руки окружили меня, пальцы впились в поясницу. Они скользнули вниз, под джинсы. Его слова прозвучали густым, горячим скрежетом, который щекотал мое лицо, когда он целовал дорожку от моего подбородка к уху и обратно. — Ты. Только ты. Всегда ты.Я оторвал его от стены и отступил к кровати. Он последовал за мной, не прерывая контакт. Как и я, комната, да и весь мир исчез бы, если бы он отпустил. Мы достигли кровати, и я повернулся, прекратив поцелуй. Он напрягся, стремясь снова воссоединиться, но я сопротивлялся. Я сделал шаг назад и демонстративно медленно расстегнул замок на джинсах. Чонгук прекратил со мной бороться и замер. Он смотрел, сосредоточившись на моих руках, пока я спускал джинсы на пол. Когда я их отшвырнул в сторону, он потянулся и захватил мои бедра. Маленький удовлетворенный вздох слетел с его губ, когда он восстановил контакт, притянув меня ближе.Я позволил ему устроить меня сверху, прежде чем схватить его запястья и прижать их по бокам. Рассеивая легкие поцелуи на всем пути от его шеи до пупка, я улыбался. Риппер. Мой Риппер. Я смахнул волосы от лица и поднял голову, чтобы посмотреть на него.— Как это ощущается? Расскажи.Мускулы на его руках напряглись, и его ноги стали рельефными.— Потрясающе, — он задохнулся, когда я возобновил свои поцелуи, опускаясь ниже его пупка. Расстегнув его джинсы, я опустил их на несколько сантиметров и остановился на резинке его боксеров, прежде чем подцепить их и стащить их вниз вместе с джинсами. Когда мои пальцы коснулись его бедра, он вскочил, резко втягивая воздух. — О Боже...С каждым потрясенным вдохом и поверхностным, частым выдохом Гук возбуждал меня все сильнее. С ним не было предела. Счастье простиралось в вечность. Каждый момент, что я проводил с ним, казалось, открывал для меня что-то новое, заставлял чувствовать что-то новое. Я не любил Алекса. Заботился о нем, да, но не любил. Ни разу за все время, что мы были вместе, я не чувствовал такого. Свободу. Эйфорию. Удовлетворение.

Неохотно я отстранился. Тема средств защиты была глупой, учитывая его жизнь до меня, но я все еще считал, что мы оба должны с этим разобраться.— Ммм, у тебя никогда, я имею в виду, очевидно, это первый раз...Он провел пальцем по моему обнаженному плечу.— Нет, конечно. — Нахмурившись, он добавил: — Зато у тебя был.Это было последнее, что он хотел услышать, но я не желал, чтобы между нами оставалась какая-либо ложь.— Это, вообще-то, неловко... Я имею в виду, Алекс и я...Я пытался объяснить, но он меня остановил.— Это было твое прошлое. Я твое будущее. Алекса больше нет?— Больше нет. Я знаю, чего желаю. Просто хочу, чтобы ты знал, что у нас было, я имею в виду, я на таблетках, потому что я уже... Так что я не могу...Боже. Я чувствовал себя идиотом.Гук, казалось, не замечал. Он улыбнулся и снова притянул меня ближе. Когда он целовал меня, все остальное таяло. Наше нижнее белье и джинсы Гука присоединились к моим на гостиничном полу. Я устроился сверху, медленно опускаясь ниже и глядя в его лицо.— Нет, — сказал я, когда он закрыл глаза. — Смотри на меня, пожалуйста.Его карие  глаза горели, когда он взял мое лицо и притянул к себе.— Пожалуйста... — умолял он, — мне нужно...— Хорошо, — прошептал я, мой собственный голос охрип. — Действуй.Прежде чем я понял, что произошло, Гук был надо мной, пряди черных волос упали вперед. Я подтянулся и убрал их, я хотел видеть его лицо, нет, мне нужно было видеть его лицо. Его глаза никогда не покидали моих. С кем-либо еще, при других обстоятельствах этот изучающий взгляд заставил бы меня смущенно поеживаться, независимо от моей уверенности в себе. С Гуком было по-другому. Он не пялился на меня, он смотрел. Чище, чем кто-либо когда-либо. Это был словно наркотик, и мне нужно было больше. Я бы всегда нуждался бы в большем, и это все еще немного меня пугало. Гук, и правда, был тем, кого мне всегда будет не хватать. Моей нирваной.— Это не может быть настоящим, — прошипел он. — Я не заслуживаю...

— Заслуживаешь, — настоял я. Слезы собрались в уголках глаз, и я заткнул дальнейшие протесты жестким поцелуем. Каждая клеточка моего тела готова была взорваться. Нет мира снаружи. Нет ВИ. Нет отца. Только Гуки и я.— Для меня, — произнес он. Это получилось что-то среднее между сдавленным рычанием и стоном. Это было шокировано, и это было ревностно. Переполнено болью и пронизано радостью. — Ты был создан для меня.На краткий миг время остановилось, а затем помчалось вперед. Мир взорвался.И наступил покой.