часть 17

Мерси оказалась миниатюрной женщиной с тусклыми зелёными глазами и мышиными коричневыми волосами. Она стянула их в строгий пучок, который никак не подчёркивал овал её лица. Её бежевые брюки были мятыми и слишком короткими, а голубая блуза слишком обтягивающей, особенно в плечах. Можно многое рассказать о большинстве людей не только по одежде, которую они носят, но и по тому, как они её носят. Если одежда что и показывала, так это то, что дела у Мерси шли прискорбно.На первый взгляд всё в этой женщине так и кричало, что это безвольная рохля. Да я мог биться об заклад своими новенькими чёрными замшевыми ботинками, что когда она заговорит, её голос будет тонкий и тихий. Она чуть ссутулилась, когда начала беспокойно нажимать на кнопку ручки в своей ладони, включила-выключила, включила-выключила. Я сунул свои руки в карманы, чтобы не броситься к ней и не вырвать ручку из ей пальцев и ткнуть ею в Мерси. И когда я подумал, что хуже уже некуда, она начала жевать нижнюю губу. Я просто ненавижу это.О, да. С ней наверняка не будет хлопот. Такие парни, как я, легко пройдутся по такой, как она, прожуют и выплюнут.— Садись, — рявкнула она и указала на одинокий стул в углу комнаты.Чёрт возьми, неужели я ошибся.

Мерси на противоположной стороне села за длинный белый стол и вытащила из ящика блокнот формата А4.— Меня зовут Пак Мерси . Здесь, в ВИ, я приставленный к новичкам интервьюер. Я буду задавать тебе вопросы. Советую отвечать на них быстро и правдиво. Мы будем...

 — А почему у вас фамилия корейская , а имя нет?

— Не твоего ума дела.

— Какого рода вопросы?Она оторвала взгляд от своих бумаг и посмотрела на меня, широко раскрыв глаза.— Прошу прощения?Не то чтобы я задал сложный вопрос.— Какого рода вопросы Вы мне будете задавать? — медленно повторил я. — И пока уж мы здесь, чем я буду здесь заниматься? Охотиться на Шестёрок? Работать в кафетерии? Никто не говорит, и мне нужна своего рода подсказка.Удивлённое выражение лица исчезло, сменившись на превосходство.— Может быть, мистер Ким непонятно изложил инструкции. — Она наклонилась вперёд. Хлопнув одним из ящиков, тем самым закрыв его, сказала: — Ты здесь отвечаешь на вопросы, а не задаёшь их. Ясно?Я кивнул.Успокоившись, она продолжила:— Пожалуйста, назови своё полное имя.— Ким Тэ Хен.— Твой возраст и дата рождения.— Семнадцать. Родился 30 декабря 1*** года.— Имена и возраст родителей?— Вы серьёзно? Вы, должно быть, знаете, что мой...Мерси подняла глаза от своих бумаг. Её тяжёлый взгляд ударил по мне сродни грузовику, свалившемуся с неба.— Имена и возраст родителей? — вновь повторила она.— Мою маму звали Ким Юна . Вообще-то, я не знаю, сколько ей лет. — Я сумел вымолвить слова, не моргнув глазом. Осторожно строя предложения, чтобы в моем ответе не было конкретики. Я нарочно не упомянул, что она мертва. Если это была правда, а она могла увидеть ложь, то она тут же сообразила бы, что всё это фигня. Я надеялся, что, избегая предмета разговора в целом, я мог бы ходить вокруг да около. — Моего отца зовут Ким Виен ему 45— Статус отношений? — резанул мой слух её голос, словно холодный воздух ворвался в комнату.— Если мы говорим обо мне, то Вы не мой типаж , я гей. Если же о моём отце, то он холостяк , но мне думается, что Вы и не его типаж, — сказал я, слегка улыбаясь. Мерси не нашла это забавным. Маленькая голубая жилка на её лбу начала пульсировать, как сумасшедшая.

Ну, разумеется, как только я увидел, как раздражал её, то двинул в том же направлении.— Вообще-то, если подумать, не знаю, есть ли у него какой-то типаж. Я никогда не видел его ни с одной женщиной. Мерси, не хочется Вас расстраивать, но, по всей вероятности, мой папочка —  тоже гей.— Тэхен...— Тэ, — поправил я. Только отец звал меня Тэхен. Терпеть этого не мог.— Тэхен, — повторила она. — Твой отец предупредил меня насчёт тебя. Уверена, что он также объяснил тебе, что это не будет легко, несмотря на твои родственные связи.— Что он сказал?Она непонимающе моргнула.— Вы сказали, что он предупредил Вас насчёт меня. Что он сказал?Её улыбка превратилась в зубастый оскал.— Он сказал, что ты ведёшь себя неуважительно и нуждаешься в серьёзных дисциплинарных мерах, и мы не должны сдерживаться.— Ой.— Продолжим. — Она снова склонила голову над столом. — Каков твой статус в отношениях в настоящее время?— Одинок.— Сексуальная ориентация?— У вас проблемы с памятью? Я вам сказал , что я гей.— Гомосексуальная.— Чего?— Нужно отвечать — гомосексуальная.Я ничего не сказал, хотя мне столько всего пришло на ум.— Аллергии?На глупость. Кантри музыку. Лгунов. Так же, возможно, на эгоизм.— Нет, насколько мне известно.— Сколько сексуальных партнёров у тебя было?Я взглянул на неё с притворным негодованием.— И что заставляет Вас думать, что я не девственник?Она подняла голову и, клянусь, закатила глаза.— Один, — раздражённо ответил я. Эта хрень уже ни в какие ворота не лезла, и, вообще, это было не её ума дело.Она снова подняла взгляд, глядя на меня, будто не поверила.— Разве Вы не человек-детектор лжи? — Это вышло так, словно я оправдывался.— О, я знаю, что ты говоришь правду, просто удивлена.Я при поднял брови, но ничего не сказал.

— По словам твоего отца, ты был настоящим Иезавелью ( распутник)— Иезавель? Так больше никто не говорит. Слово, которое вы ищете, шлюха.  — Я сказал себе, что это было её целью — вывести меня из себя, найти брешь в моей броне — но всё равно меня вывело из равновесия то, что отец описал ей меня как дешевую проститутку.

Я передёрнул плечами и изобразил само спокойствие. Я не собирался доставлять ей удовольствие, показывая, что она задела меня.— Я больше дразню, чем иду дальше. Это такой кайф, заставить парня возбудиться, а потом словно вылить на него ушат с ледяной водой с помощью извечного «я-не-готов», ну, вы знаете, о чём я? — Я откинулся назад и одарил её беглым, но оценивающим взглядом. — Хотя, может, Вы и понятия не имеете, о чём это я.— Имя?— Разве мы это уже не проходили? Тэхен.— Парня.Чёрт. А то вы не знаете его имени? У меня нет выбора, я должен отвечать, и она узнает, если я солгу.— Алекс, — сказал я, надеясь, что она не спросит про его фамилию... Хотя надо бы знать лучше.— Алекс, а дальше?Теперь я официально потерял чувство юмора от всего этого.— Ким.Потребовалось употребить весь мой самоконтроль, чтобы не огрызнуться в ответ.Она кое-что отметила в своих записях.— А другие? Как их звали?— Я же сказала Вам, он был единственным.— Со сколькими ты состоял в полуинтимных отношениях?— В полуинтимных? Что, чёрт возьми, это должно означать?— Это означает, что ты должен назвать остальных, с кем у тебя была связь.— Вы же это не серьёзно.Она выпрямилась на стуле. Прижимая ручку к краю своего стола, она спросила:— Есть проблемы, Тэхен?— Вообще-то, есть, Мерси. — Я встал. — Я не могу припомнить все их имена и, честно говоря, не понимаю, почему я должен это делать. Это пригодится для поимки Шестёрок? Боитесь, что я наградил их какой-то болезнью?

— Отлично, — спокойно сказала она. — Тогда назови мне имена последних трёх.Я вздохнул.— Ким Джун , Пак Чимин, и... — Чёрт! И что теперь? Ни за что я не смогу правдиво ответить, чтобы не скомпрометировать себя и не отправить всю мою легенду «я хочу мести» псу под хвост, и лгать я тоже не могу.И вдруг озарение. Мне не нужно лгать. Технически, я на самом деле не знаю настоящего имени Чонгука.— Я не знаю имени третьего.Она изучающе поглядела на меня. Её глаза уставились в мои, не шелохнувшись. Мне же захотелось тут же заёрзать на своём стуле. Давненько это было, когда взрослые вот так пялились на меня.— Как далеко это зашло?— Прошу прощения?— С этим безымянным парнем, как далеко всё зашло?Сделав глубокий вдох, я сказал:— При всем уважении, какое это имеет отношение к моей работе здесь?— Как далеко всё зашло? — повторила она ровным голосом.Сжав плотно кулаки, я встал.— Как далеко? Мы были в моей постели, — сказал я низким, гортанным голосом. — Его руки были везде, стягивали с меня одежду, прикасались к моим волосам. От этого у меня возникли такие острые ощущения, зная, что мой отец находился прямо по коридору. Я...Мерси встала.— Давай передохнем от вопросов. — Она обошла стол спереди и чуть присела на него. — Давай проясним кое-что о ВИ.— Хорошо.— Понимаешь ли, здесь, в ВИ, вся твоя жизнь является нашим делом. Из-за очень... деликатной природы этой работы мы обязаны хорошо знать наших сотрудников. Внутри и снаружи. Поэтому просто необходимо задавать трудные, а так же неудобные, вопросы. Другая вещь, которую ты должен знать и обратить на это своё внимание, потому что это важно, и это имеет отношение к тебе: ВИ ведёт политику нетерпимости.— И что это значит?Её губы дрогнули в улыбке. Если бы я не пялился, то пропустил бы.— Это означает, что мы не терпим такого рода дерьмовых отношений, какие идут с твоей стороны.Хорошо, я могу быть немного импульсивным. Ну ладно, я бываю чересчур импульсивным, но никто так не позволял разговаривать со мной с тех пор, как я вышел из детсадовского возраста, и я вовсе не собирался делать из этого новою тенденцию.

— Да ну на хрен!Я проследовал к двери и подёргал за ручку.Ничего не произошло.Я потянулся снова, подёргав защёлку. По-прежнему ничего.— Что за чёрт?Мерси откашлялась. Я повернулся, чтобы увидеть, как она держит маленький серебристый ключик, очень довольная собой, зло улыбаясь.— Ты вернёшься на своё место и ответишь на предыдущий вопрос без выпендрежа. Как далеко у тебя зашло с твоим последним парнем?Мой разум хотел меня убедить, что всё это не происходит. Прежде чем сдаться, я дёрнул ручку последний раз. Ну, разумеется, дверь не открылась. Отец упёк мою маму как можно дальше в этой выгребной яме. Так какого черта им выпускать меня?— Так Вы теперь говорите, что я пленник? — Я сел на стул и встретился глазами с её решительными взглядом. Демонстрируя полное отсутствие страха.— Вовсе нет.Я приподнял брови и, обернувшись, поглядел на дверь.— Знаю, как это, должно быть, выглядит, Тэхен. Пойми, если бы кто-нибудь другой попытался сделать то, что ты только что... — Она наклонилась и подняла маленькую чёрную коробочку с несколькими зловещими на вид красными кнопками. Указывая на пол, она сказала: — Они бы корчились на полу в приступах судорожной боли.На полу виднелись тонкие, едва заметные провода между керамическими плитками.— Я думал, отец сказал никакого особого отношения. — Я сглотнул и перекинул ступни за задние ножки стула так, чтобы они не касались земли.Она встала, разглаживая свои брюки, которым уже ничего не могло помочь. Её поза казалась немного расслабленной.— Что ж, да, Ким порой немного далеко заходит, когда это касается его работы.Я снова обернулся в двери.— И не говорите!— Мы можем продолжить? Твоему отцу не обязательно знать об этом.Я вздохнул и, потому как не видел другого способа обойти этот вопрос, приступил к рассказу о безымянном парне, аккуратно подбирая слова.