Глава 20

"Первая масштабная война между Аберстоуном и Корделлом унесла с собой бесчисленное количество жизней как людей, так и драконов. Если мы и могли размножаться быстро, перекрывая потери, то для драконов это было невозможно в силу малого количества. Чтобы зачать дитя, им необходимы годы, а затем ждать его вылупления из яйца в течении двенадцати месяцев."

Из книги №7 неназванного автора

Тело Фокса отмыли, как и доспехи, в которые его вновь переодели.

Похороны в Корделле проходили со всеми почестями. Лодку из светлого дерева и белого паруса пришвартовали возле моста. В ней уже лежал Фокс, словно погрузившись в вечный сон. Так успокаивала себя Аурелия. Ее лучший друг просто спит, видя самые красивые сны.

– Ему наверняка снятся огромные бочки с вином, – шепнула она рядом стоящему Нику.

Впервые после смерти Фокса он приподнял уголки губ. Но за прошедший день его лицо будто высохло.

Синяки под глазами виднелись у каждого. Офелия не могла уснуть ночью, как и остальные. Они вместе с Гаретом помогали обыскивать лес в поисках выживших аберстоунцев.

Аурелия, находящаяся в бессознательном состоянии после взрыва на берегу, пролежала в кровати. Ник отнес ее в комнату и просидел возле до утра, пока она не проснулась.

До похорон, Фокса поместили в гроб, который оставили в его комнате, как принято в Корделле. Аурелия сидела с ним до вечера, не оставляя более чем на минуту. Она запоминала все его черты, боясь больше никогда не увидеть их. А ведь она и не увидит.

Лодку внутри усыпали белыми цветами – лилиями, а рядом в стеклянных колбах выставили длинные и уже зажженные свечи. Белый цвет здесь означал дорогу не только в новую жизнь, но и в светлую. Аурелии нравились традиции Корделла. Фокс заслужил лучшую жизнь после смерти.

Она не сводила с лучшего друга взгляда, сдерживая наступающие слезы. Ком в горле никак не уходил. Траурная атмосфера давила на нее. Она так и не узнала, как и где похоронили мистера Рапети. На кончике языка Аурелия ощутила послевкусие вины за то, что не была рядом. Но она хотя-бы не дала умереть Фоксу в одиночестве. Сегодня все ее внимание было приковано к нему.

Ник вышел на мост. Позади собралось не меньше сотни людей. Все стояли с опущенными головами. За ними в ряд выстроились драконы.

Король Корделла начал читать молитву на древнем языке. Утром Ник предупредил Аурелию, что она означает мольбу принять небеса душу за хорошие поступки. Его голос сам по себе был с хрипотцой, но сейчас он казался подавленным. Ник потерял последнего члена семьи.

Как только он закончил молитву – замолкли все. В это время, каждый пришедший попрощаться должен мысленно послать пожеланию умершему в новом мире.

"Заставь там улыбаться всех также, как здесь нас." – Аурелия, не отрывая глаз от Фокса, послала ему воздушный поцелуй.

Ник кивнул и пожилой мужчина оттолкнул лодку вперед. Сбоку русоволосая женщина в льняном платье медленно водила рукой, приказывая воде нести лодку. Когда она отплыла уже на метров двадцать от берега, Ник поднял руку и через три секунды опустил. Это был знак для лучников, которые выстроились с двух сторон вдоль берега.

– Менси́и.

Горящие стрелы одна за другой устремились в Луминастр. И все попали в цель. Аурелия даже не успела моргнуть, как лодка загорелась. Пламя разгоралось все сильнее. Не обошлось без помощи стихии огня. Фокс исчез за считанные минуты и черный пепел пал на ровную гладь воды.

Народ молча стал расходиться по домам, а Аурелия продолжала наблюдать за черным пятном, пока волны не унесли его в даль.

– Мы должны немного отдохнуть, – ее отвлек низкий голос.

Останавливая прерывистое дыхание, она кивнула опустошенному Нику. Молча развернувшись к друзьям, они вместе отправились в замок.

Им пришлось отложить свое нападение на Аберстоун. Хотя Аурелия и надеялась, что ненадолго, ведь ненависть к Хадвину росла с каждой минутой все больше.

Подойдя к массивным воротам, Ник коснулся ее талии – приобнимая, чтобы пропустить вперед.

– Утром тебя искала Диона. Я попросил тебя не беспокоить, пока ты сама не решишь зайти к ней.

Аурелия нахмурилась и с непониманием всмотрелась в ореховые глаза, выискивая там ответы.

– Зачем я ей понадобилась?

– Мне она не захотела рассказывать, – Ник пожал плечи, но руки с талии так и не убрал. – Я немного вздремну. Если буду нужен...

– Я хочу с тобой.

Он даже не успел договорить, как Аурелия уже все решила. Ей не хотелось оставаться одной. За эти два дня эмоции поглощали и пережевывали ее не жалея. Казалось, что все ее тело соткано из усталости.

Немного ошарашенный Ник приоткрыл рот, желая что-то сказать, но не стал. Только его глаза потеплели.

– Моего отряда одиноких больше не существует, – приободрила его Аурелия.

– Я очень рад. Иначе пришлось бы выносить для тебя королевский приказ о его ликвидации.

И так уже пасмурная погода после похорон все таки успела ухудшиться. Дождь накрыл весь Аберстоун. Ник наверняка заметил, что это дело рук Аурелии, но виду не подал. Вялые, они молча дошли до его комнаты. Он больше не позволял улыбке появляться.

На столике из темного дерева лежал тот же кожаный блокнот, в котором Ник пишет что-то все эти месяцы. Вся его коллекция на книжном стеллаже просто кричала "прочти нас". Но Аурелия отложила этот вопрос до лучших времен, боясь узнать новую правду, которая могла оказаться леденящей.

Ник разделся и откинув одеяло, улегся на бок.

– Можешь лечь в своей одежде.

Но в ответ получил презрительный взгляд.

– В уличной одежде не спят в чистой кровати.

– Если хочешь, то конечно, раздевайся. Будто я когда-то был против.

Как только его голова коснулась мягкой подушки, сонные глаза уже практически сомкнулись. Почему-то Аурелию растрогала такая сцена. Она решила остаться только в своей белой рубахе и скользнув под одеяло, приютилась в сильных руках.

– Прости меня, – шепнула она, водя пальцами круги по груди Ника. – Я не должна была срываться на тебя.

– И ты меня прости, что скрывал многие вещи. Давай обсудим дальнейшие планы совместно, как проснемся.

Он поцеловал ее в лоб и сильнее сжал в объятиях.

– Вместе.

***

Аурелия открыла глаза, когда на улице уже светлело. Часы над дверью Ника показывали восемь утра, а сам он еще крепко спал на спине. Железная грудь медленно опускалась и поднималась. Кажется, он наконец обрел во сне спокойствие.

Она аккуратно провела фалангой пальца по острому подбородку. Аурелия не хотела будить его, поэтому осторожно слезла с кровати и бесшумно оделась.

Выйдя в коридор, она направилась в библиотеку, вспомнив о Дионе. Почему она вдруг понадобилась жрице? Ее насторожило то, что резкая просьба о встрече пришла именно в день похорон Фокса.

Стараясь шагать громко, чтобы Аурелию услышали жрецы и успели разбежаться по углам, она осталась в середине библиотеки, ожидая, пока Дионе доложат о ее приходе.

Не прошло и пары минут, как красивая женщина вышла из дальнего коридора. Жрица была одета в темно-зеленый балахон с черными узорами, облегающий песочную фигуру. В сочетании с тату на голове образ вышел весьма таинственным.

Пухлые губы Дионы расплылись в приветлевой улыбке.

– Здравствуй, Аурелия, – жрица немного склонила голову в бок.

– Привет, – смущенно, она улыбнулась в ответ. – Ник сказал, что ты искала меня сегодня.

– Да. Пройдем в мой кабинет.

Диона изысканно развернулась и словно скользя по льду, направилась в тот коридор, из которого только что вернулась. Аурелия пошла следом. Она уже начала немного ориентироваться в проходах библиотеки.

– Служители библиотеки побаиваются всех, а не только тебя. Они пережили зверские преступления в свой адрес, найдя покой в наших стенах.

Аурелия не почувствовала ни злости, ни облегчения. Теперь ее не волновали чужие жизни.

Остался только искусственный свет от настенных ламп. Но все же, коридоры освещались ярко. Шагая мимо книжных стеллажей она насчитала три читальных места. Если ей надоест своя комната, то можно прийти сюда.

Дойдя до конца, им отворилась небольшая дверь.

– Кабинет открывается только для меня и для тех, кому я разрешу, – сразу объяснила Диона.

Комната выполнена в светлых оттенках, как и все в этом замке. Но и коричневого здесь было достаточно много – ковер, пуфик, письменный стол, шкафы и даже подушки на диванчике. Аурелия изумилась от огромной карты звездного неба, приделанной к стене. А по углам, конечно же, расположились зеленые растения в горшках.

Диона порылась в ящике за своим столом и аккуратно достала тряпичную сумку. Аурелия сразу узнала ее. Израненное сердце вновь болезненно сжалось.

– Откуда это у тебя? – Она могла только шептать. – Сумка принадлежала моему... отцу.

Диона, ощутив скорбь, опустила плечи. На лице появилось сочувствие.

– Фокс передал ее мне после вашего прибытия в Корделл. Он попросил передать это тебе в нужный момент. Думаю, сейчас самое время.

Жрица подошла и передала изделие. Аурелия практически не дышала. Трясущимися руками она осторожно забрала сумку и заглянула внутрь. В ней лежал блокнот мистера Рапети, одна из его пар очков и конверт. Достав последнюю вещь, на ней чернилами подписали "Аурелии".

– Это почерк Фокса, – ее сердцебиение участилось. – Прости, наверное, мне стоит читать письмо одной.

Она убрала его в сумку, а Диона лишь улыбнулась.

– Ты и должна читать его одна, – жрица положила руку на плечо Аурелии и слегка сжала. – Я чувствую всю твою боль. Она очень сильная и съедает тебя изнутри.

– И ты не можешь закрываться от нее?

– Могу, но сейчас не хочу.

Аурелия удивленно моргала. Но впервые она почувствовала, что доверяет Дионе.

– Я боюсь, что не смогу пережить еще одну смерть близкого человека, – она крепко вцепилась в сумку, словно обнимая мистера Рапети.

– Скорее всего, тебе никто не рассказывал, но Фокс приезжал к нам намного чаще, чем Ник. А ты ведь знаешь, какой он болтливый. – Диона усмехнулась, а Аурелия притихла, впитывая каждое слово. – Как только он познакомился с тобой, то сразу стал твоим почитателем. По возвращению, все его разговоры были о тебе и твоих уроках. А как Фокс был счастлив уйти с тобой в первый патруль.

Аурелия, всхлипывая, смахнула слезы с глаз.

– Я всегда хотела познакомиться с тобой только из-за его воодушевленных рассказов. Хоть мы виделись редко, я считала Фокса своим близким другом, даже если он надеялся на большее, – голос Дионы надломился. – К сожалению, мы всегда будем терять дорогих нам людей. Каждому придет время уйти в лучший мир. А благодаря нашей боли от утраты – мы учимся любить искренне и чисто.

Опустив руку с сумкой, Аурелия обняла ее. По началу, Диона сильно удивилась такому жесту, но затем ответила взаимностью. Ее дыхание тоже стало прерывистым.

– Спасибо тебе. И спасибо за то, что была Фоксу настоящим другом, – Аурелия отстранилась первой.

Жрица сжала ее ладонь и широко улыбнулась, все таки разрешив себе слезы.

Этот разговор стал началом новой дружбы. Все таки, зря Аурелия считала Диону надменной женщиной.

Проверив Ника и убедившись, что он все еще спит, она ушла в свою комнату. Удобно расположившись в кресле, Аурелия достала блокнот и письмо, решив начать со второго.

"Если ты еще не поняла, то этот корявый почерк твоего самого лучшего друга Фокса. И только после меня идут всякие Гареты (прости, дружище – факты).

В начале, я хочу извиниться, что врал тебе. Прости, это было необходимо. Постарайтесь больше не ругаться с Ником, прохвост жить без тебя не может.

Аурелия, я очень ценю тебя и безумно рад, что в моей жизни появился такой друг – как ты. Каждый твой урок я помню наизусть, как и все твои слова поддержки.

Не знаю, умер ли я. Или Диона решила отдать тебе вещи после того, как я наконец завоевал ее сердце. Знаю, что я не в ее вкусе, так что скорее всего, случился первый вариант. Но ничего. Не думай, что мне плохо. После смерти мы попадаем в лучший мир. Там нет войны и все живут счастливо. Только представь, сколько там вина!

В день твоего высвобождения я успел забрать записную книгу мистера Рапети. Я обожал твоего старика, поэтому еще захватил для тебя его очки. Знаю, как ты обожаешь всякие памятные вещи. Я положил в сумку вещицу, напоминающую обо мне, но сначала, дочитай письмо.

Я всегда буду за тебя, Аурелия. Я верю в тебя и в твои идеи. Да, ты бываешь иногда вспыльчивой и грубой, но ведь мы все не бесчувственные зубочистки (мой рот вообще никогда не закрывается). Пожалуйста, будь осторожна. Обдумывай каждый свой шаг. Ты устраиваешь революцию, а это дело серьезнее всех тех, чем мы занимались.

Ты – моя семья. Вы с Ником то, ради кого я жил. Ради кого я старался всю свою жизнь. Вы сделаете друг друга счастливыми.

П.с.: Люблю тебя! Выпей за меня бокал красного вина!"

Сквозь слезы, Аурелия отложила лист, копаясь в сумке. На дне она нащупала что-то круглое. Достав вещицу, она рассмотрела маленький стеклянный шар с бутоном пиона внутри. Фокс сделал его для нее.

Несносный шут. Так часто она называла друга на службе. Подарив столько счастливых воспоминаний, Аурелия молилась только о том, чтобы Фокс после смерти обрел настоящий покой о котором так грезил.

Набрав побольше воздуха в легкие, она отложила подарок и очки на столик, взяв в руки блокнот мистера Рапети.

Как только пальцы коснулись красной кожи, перед глазами сразу всплыло страшное воспоминание. Лужа крови, оставленная специально для нее. С тяжелым камнем на душе, Аурелия все таки открыла первые страницы.

Записи начали вести два месяца назад. Адриан описывал изученные материалы, оставлял заметки о книгах, выписывал неизвестные слова на древних языках.

Аурелия заметила пометку "А" вверху одной страницы. Это привлекло ее внимание. Здесь описывался Альпин Заули. Мистер Рапети прошерстил все что можно, чтобы найти любые упоминания о нем ради Аурелии.

В дверь постучали.

– Войдите.

В проеме показался Ник. Он вновь выглядел идеально, как самый настоящий король. Черный короткий камзол расшитый белыми нитями облегал его красивое тело.

– Ты давно проснулась?

– Где-то час назад. Я только вернулась от Дионы.

Аурелия жестом предложила ему присесть напротив. Ник без вопросов уселся и пристально начал осматривать ее.

– Не надо так на меня смотреть.

– Как? – Его глаза сверкнули с вызовом.

– Так хищно.

Она послала в Ника слабый разряд, ни в коем случае не причиняющий боль. Только щекотку. Ей очень хотелось немного отвлечь его, на секунды исчезнуть из пучины боли.

Аурелия вернула внимания на записную книжку.

– Ты знаешь, кто такой Альпин Заули?

– Конечно, мы даже читали с тобой в детстве его сказки, – локтями он уперся в колени и нахмурился. – Ты поняла скрытый смысл его рассказов?

– Могла бы понять и раньше, если бы один прохвост открыл свой рот сразу.

Ник опустил голову, тихо посмеиваясь, а Аурелия вновь открыла блокнот.

– Фокс успел захватить записи мистера Рапети, представляешь?

– Ты серьезно?

Он уставился на нее с каким-то детским изумлением. Взяв кресло, Ник пододвинул его к Аурелии и внимательно смотрел на содержимое в ее руках.

– Еще он оставил мне письмо, которое тебе я не покажу, – она щелкнула по его любопытному носу. – Но вот записи давай посмотрим. Пока ничего важного здесь я не увидела. Единственное, меня привлекли эти страницы о Заули. Я только спросила мистера Рапети о нем, а он уже перерыл всю библиотеку.

Ник прочитал исписанные два листа.

– Адриан пишет, что в их библиотеке нет информации о его личности. Ни где он родился, ни об его семье – ничего. Будто это выдуманный псевдоним. Честно говоря, я не обращал никакого внимания на Заули, но здешние вопросы действительно заставляют задуматься, – он расслабленно продолжил листать блокнот, пока не дошел до последних страниц. – Здесь что-то секретное. Думаю, сначала тебе стоит прочесть.

Аурелия схватила блокнот. Ей понадобилось время, чтобы сначала разобраться в написанном, а потом не заорать от удивления.

– Мистер Рапети пишет о том, что перевел книгу, отданную жрецам Хадвином. И он узнал, что ее автор – Фергус Аберстоун. А Заули – это псевдоним Уэстона Корделла!

Ник, полный удивления, заглянул на листы.

– Фергус написал единственный экземпляр истории и спрятал от всех глаз. Он написал книгу на древнем языке, чтобы никто не поняв суть – не уничтожили ее, – Аурелия водила пальцами по строкам. – Адриан считал, что Фергус по-настоящему любил Уэстона, так как описывает его слишком хорошо для человека, который покушался на собственного брата. Аберстоун жалел, что в ответ на выходку брата заказал наемников убить его. А под старость лет, Уэстон стал выпускать сказки со скрытым смыслом под псевдонимом Заули. Фергус сразу догадался, что то был его брат, но пожилой возраст накрыл их обоих. Он написал всю правду только ради маленького огонька надежды примирения с Уэстоном. Однако, семья не оценила решения Фергуса раскрыться. Вот почему он и спрятал книгу.

– У тебя есть бумага и ручка?

Аурелия с подозрением достала из книжного шкафа необходимое и вручила ему. Ник что-то быстро написал и клочок бумаги схватили тени. Он взмахнул рукой и чернота ускользнула в окно вместе с запиской.

– Что это было?

– Скоро увидишь, – он взял записи в руки и вновь стал листать содержимое. – Мистер Рапети написал, что спрятал книгу Фергуса где-то в своем кабинете. Мы должны найти ее, чтобы после победы над Хадвином – у нас были подтверждения слов драконов. Аберстоунцы узнают всю правду.

Тяжело вздохнув, Аурелия забрала у Ника блокнот ради серьезного разговора (которые сама же ненавидела) и отложила его на стол.

– Солдаты Аберстоуна убили Фокса. Им было плевать, что этот человек служил их континенту несколько лет. Что он был другом многим из них. Люди, убившие его – солдаты королевской армии. Я узнала их, точно также как и они, знали Фокса. Я отказываюсь от своего плана. Вы с Лигейей правы – у нас война. Если солдаты захотят, если они умны, то сложат оружие.

Ник с опаской покосился на нее и взял за руку. Низкий голос стал еще ниже.

– Я разделяю твои чувства. Мне тоже больно. Но Лигейя рассказала, что вы собирались бежать, – скрежет зубами Аурелии означал, что ей стал стыдно. Она совсем забыла рассказать ему о неудавшемся побеге. – Твой план пробраться в замок под землей – гениальный. Не будем рисковать собой в попытках прорваться сквозь армию, проберемся сразу в замок и уничтожим корень зла – Хадвина и первый легион. Нас и так осталось четверо.

– Ты прав. Но если какой-нибудь солдат решится вступить с нами в схватку, я убью его не раздумывая.

От жестокой улыбки Ника по спине побежали мурашки.

– Моя любимая кровожадная женщина, ты сведешь меня с ума.

– По-моему, ты уже на мне свихнулся.

Их лица двигались все ближе друг к другу.

– И то верно.

Горячее дыхание Ника будто огнем обожгло губы Аурелии. Еще пару сантиметров и их рты сомкнутся. Но неслучившийся поцелуй разрушила тень, появившаяся из окна. Она оставила лист бумаги на столе и растворилась в воздухе.

– Так куда ты отправил тени?

– К Дионе. Я спросил, что у нас есть в наших архивах на Заули.

Ник открыл лист и зачитал написанное. Аурелия сразу узнала красивый и аккуратный почерк жрицы.

– "Альпин заговорил о себе только тогда, когда ему стукнуло шестьдесят с чем-то лет. Нигде не указан точный возраст, местоположение или семейные связи. Он появился из ниоткуда. В записях внука первого короля Корделла я нашла строчку о том, что отец запрещал ему читать сказки Заули. Это все."

– Повзрослевший сын Уэстона мог догадываться и поэтому запрещал сказки уже своему сыну. Удивительно, как они вообще попали в печать.

– Мне кажется, что внук Уэстона после запретов отца – решил напечатать сказки, но уже для своих детей. Наверняка он и не подозревал, что это детище его деда и правдивые рассказы.

– Двое братьев написали книги, но так и не помирились. Немного грустная история, – Аурелия резко встала с кресла и подняла за собой Ника. – Мы должны все рассказать Офелии и Гарету. И завтра выдвигаться в Аберстоун.