ГЛАВА 3

когда мир сужается до одного шага

Ночь пахла гарью и сосновой хвоей.

Они шли по крышам, стараясь не шуметь. Внизу на площадях разгорались факелы — Стражи Судеб прочёсывали кварталы, выискивая её. Элиан не смела думать, что случится, если они их найдут.

Она держала Кайдена за руку, словно это была последняя верёвка, не дающая упасть в пустоту.

— Почему ты мне помогаешь? — спросила она, когда они спрятались за высокой каменной трубой.

Он не смотрел на неё. Следил за движением факелов. Когда заговорил, голос его был ровным — но в нём дрожала усталость, такая глубокая, что она больше походила на старую рану.

— Потому что однажды я уже смотрел, как человек сдаётся.— ...твоя мать?— Да.

Она кивнула, хотя он всё равно не видел. Снова наступила тишина. Но это была уже не та тишина, что пугала. В ней было странное... понимание.

— Если они нас найдут, — продолжал он, — ты всё равно забудешь. Но ещё хуже — ты станешь пустой. Они заберут не только память. Заберут всё.— Ты боишься за меня? — спросила она неожиданно.— Я... — он замолчал. — Я боюсь того, что будет со мной, если я позволю это сделать.

Элиан почувствовала, как что-то горячее подступает к глазам. Она быстро вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Слёзы делали её слабой. А слабость — дорогой в забвение.

— Тогда что теперь? — спросила она. — Ты ведь не собираешься всю жизнь бегать со мной по крышам?

Кайден повернулся. На его лице впервые за эти часы промелькнула улыбка — хрупкая, едва заметная.

— Нет. Мы уйдём из города. Я знаю один путь — через северные ворота. Пока факелы на площади, у нас есть время.

Она кивнула. Но когда он снова взял её за руку, она почувствовала, как что-то внутри сжимается и разжимается. Словно её сердце начинало учиться жить по-другому.

И всё же дорога вниз оказалась страшнее, чем она ожидала.

Когда они добрались до последней крыши, между ними и переулком зиял обрыв — два метра, но в её состоянии это казалось пропастью.

— Ты сможешь прыгнуть? — спросил он.

Элиан посмотрела на узкий карниз. На свои босые ноги. На пустоту внизу.

— Нет.

Он кивнул.— Тогда доверься мне.

Она хотела сказать, что не умеет доверять. Что слишком много раз её бросали, слишком много раз обещали защитить, а потом исчезали. Но не успела.

Он поднял её на руки так легко, будто она была всего лишь тенью, и, прежде чем она поняла, что происходит, сделал шаг и прыгнул.

Мир вздрогнул.Воздух со свистом ударил в лицо.На миг показалось, что они летят, а потом их обрушило вниз.

Она вскрикнула — и прижалась к нему. И в тот миг, пока они падали, она впервые за ночь ощутила, что ещё жива.

Они приземлились жёстко — он выставил локоть и с глухим стоном ударился плечом о камень. Но не выпустил её.

— Ты цела? — спросил он, чуть отдышавшись.

Она подняла голову, удивлённо.— Да.— Тогда бежим.

Его ладонь снова нашла её ладонь.И когда они бросились в темноту переулка, Элиан вдруг поняла:Она больше не одна.