Глава 47

– Знаешь, есть вообще-то способ мне остаться в землях людей и в этой академии рядом с тобой, – все-таки сдался и начал говорить. – Но... тебе придется помочь мне, Ника.

– Я о том и прошу. Что от меня требуется?

– Что требуется, что требуется?! Стать моей женой по законам Варуны, вот что! – не смея взглянуть на нее, все же сказал я это вслух и замолк.

В воздухе повисла тишина, но ненадолго. Моя рин вновь крепко сжала мою руку и сказала:

– Если тебе это поможет сохранить твою свободу, то я согласна, Ален.

Я вскинул глаза на нее. Она говорила серьезно. В ее глазах не было колебаний и неуверенности, лишь беспокойство обо мне.

– Это... Я опять использую тебя. Как низко я все же пал, – засмеялся я и продолжил. – Я так жалок.

– Нет. Ты не жалок! Ты мой синшили. Самый сильный напарник и лучший друг из всех, что у меня есть. Ты тот, кто много раз выручал меня из беды. Я рада, что могу хоть чем-то тебе помочь. Я пойду на все, чтобы ты был счастлив. Хоть брак, хоть договор с дьяволом. Мне все равно. Я уже давно вверила свою жизнь в твои руки.

– Ты уверена? Брак конечно для галочки, точнее для моего отца. Но для тебя это...

– Я уверена, Ален. Что нужно делать? Времени ведь почти не осталось! Почему ты так долго молчал?!

– Боялся, наверное. Но ты права, времени почти не осталось. Валик обещал помочь с ритуалом. Но все же... Подумай. Еще есть несколько дней в запасе.

– Нет. Я не изменю своего решения.

– Тогда завтра отправимся к смотрителю.

– Ааа, пришли все-таки, – протянул Вольдемар, распивая чай с Грином. – Я же говорил, что согласится! – подмигнул мне смотритель и перевел взгляд на синшили.

– Валик, давай без твоих подколов и шуток, – с порога оборвал его паясничество Ален. – Ты сказал поможешь, потому и пришли. Если нет, и без тебя обойдемся!

– Молчу, молчу. Идемте, дети мои пора... Пора в общем.

Смотритель завел нас в помещение похожее на библиотеку. Кругом были книги, а по центру стояли сдвинутые столы в форме квадрата. Миновав эту комнату, Вольдемар нас повел дальше, через какой-то узкий коридор, который кончился одной единственной дверей.

– Добро пожаловать в мою тайную комнату. Проходите.

Комната была небольшой, метра четыре на четыре, без окон и со множеством стеллажей, на которых стояли всевозможные баночки-скляночки, кое-где книги и не совсем понятные вещицы. Заведя нас в центр комнаты, он завернул небольшой ковер, под которым оказалось что-то вроде пентаграммы.

– Я уже все подготовил, как знал, что вы все же сподобитесь. Я большой молодец! И долго он тебя уговаривал, Ника? – спросил Вольдемар, зажигая свечи по периферии. – Могу поспорить ты сразу согласилась, а этот дурень почти месяц все вокруг до около ходил. И стоило ли так мучиться спрашивается. Я ему сразу сказал, иди к своей Нике. Так нет же! Надо поизводить себя и окружающих! Но ты молодец, малышка. Не пасуешь перед трудностями.

– Валик, мы сейчас покинем сей гостеприимный дом! – пригрозил ему синшили, и, взяв меня за руку, двинулся в сторону двери.

– Ладно, больше не шучу, – сдался он и серьезно спросил. – Ника, я конечно рад за него, что ты помогаешь ему... Но я должен спросить тебя. Ты уверена в своем решении? Разводов как у людей у темных нет.

– Я уверена, Вольдемар. Я хочу помочь Алену.

– Отлично, тогда-с приступим к венчальному обряду. Вставайте в центр круга, беритесь за ручки и внимайте мои речи. Не бойся, Ника, читать буду на древнем языке темных. Ты мало что поймешь, но Ален подскажет что сказать и когда. Справишься с этим? – глянул смотритель на синшили.

– Справлюсь.

– Тогда приступим.

Я не жалею, что согласилась на обряд, но было тяжело. Что-то незримое тянуло меня к земле. Я слушала непонятное чтиво Вольдемара, а ноги совсем не слушались и подгибались все ниже и ниже. Пришлось опуститься на колени, чтобы не свалиться. Ален опустился напротив меня, не отпуская моих рук и с сожалением посмотрел на мои страдания. В его взгляде читались извинения и раскаяние. Но уж нет! Я справлюсь и спасу тебя чего бы мне это не стоило.

Наконец Вольдемар прекратил чтение и кивнул моему синшили. Подойдя к нам, он полоснул наши запястья небольшим ножиком и продолжил читать. Ален отпустил мои ладони и переложил наши руки одна под другую и схватился ладонями за мои локти. И тут я поняла, что тянущее чувство в ногах — это цветочки. Боль обожгла мои руки в местах порезов и потекла как раскаленная лава, распространяясь по всему телу. Из глаз невольно брызнули слезы. Вольдемар что-то спросил, судя по интонации, и Ален ответил ему. Потом пришла и моя очередь.

– Повторяй за мной, Ника, – прошептал Ален и сказал какую-то кракозябру.

Я повторила за ним, надеясь, что все правильно произнесла. Жжение на руках усилилось, а потом резко прошло. Руки в местах порезов зачесались, но Ален не позволил и на миллиметр сдвинуть наши руки. Вольдемар дочитал последнюю фразу и, громко захлопнув старый талмуд, провозгласил:

– Ну вот и все, дети мои. Живите дружно и счастливо.

– Это все? – чувствуя, что теряю силы, спросила я.

– Все, Ника. Теперь ты навек связана с этим огненным. Поздравляю и... сочувствую.

Почему он сочувствовал, я не поняла. Силы совсем покинули меня, как и мое предательское сознание.