Глава 46

Зима полноправно вступила в свои права. На улице который день шел мокрый снег. Отложив книгу, а вместе с ней и подготовку к экзаменам, я засмотрелась в окно. Опустила голову на сцепленные перед собой руки на столе и задумалась. На этой неделе занятия уже закончились, и все студенты готовились к экзаменам, которые начинались уже на следующей неделе. До конца года оставалось всего десять дней. Но мои мысли были отнюдь не о грядущей сессии, а об Алене. Я знала, что близится срок его пребывания тут и изводила себя от бессилия. Он же почти все время проводил на занятиях с синами. Бартелье после того раза больше не испытывал ко мне пристального внимания и не пытался как-то надавить на меня. Вел себя тихо и неприметно, даже разрешил вместо меня Зарине ходить к нему на доклад по пятницам.

Еще мне стало казаться, что Ален избегает меня. Избегает разговоров, моих взглядов. Раньше он себя так никогда не вел. Я понимала, что он переживает, что срок истекает, что скоро... Нет, не хочу об этом думать. Я хочу помочь ему, только похоже ему она не очень-то и нужна. Моя помощь. Упрямый осел!

Закрыв все конспекты, я переоделась в брючный костюм и отправилась к нему на занятие. Что ж, сам не идешь мне навстречу, тогда я пойду к тебе. И заставлю поговорить со мной.

Тренировка шла у синов с третьего курса. С началом зимы занятия проходили на большой крытом стадионе, на который как на блюдо был накинут купол и защищал от всякого магического воздействия извне. В основном его использовали для магических поединков, но сейчас пустили для занятий по МИБ.

Сины проводили спарринги между собой, а Ален наблюдал за ними остекленевшим мутным взглядом. Прямой наводкой я направилась в его сторону, подхватив пару учебных деревянных палок. Он не сразу заметил мое приближение, а когда заметил было поздно.

– Потренируемся, – протягивая одну из них, сказала я. – Надоело в комнате сидеть за учебниками. Хочу немного отвлечься.

Он без возражений взял палку, и тренировка началась. Я пыталась растормошить его, но он двигался на автомате, уклоняясь от моих атак. Так дело не пойдет. Сделав обманчивый выпад, я оказалась у него за спиной, и, перекинув через него палку, притянула спину упрямца к своей груди.

– Что ты... делаешь? – опустив палку, безжизненно спросил он. – У меня занятие, между прочим. А ты...

– А я... мешаю тебе. Ты это хотел сказать? – горько усмехнулась я. – Ну извини, просто я никак не могу поймать тебя, Ален. Почему ты закрылся от меня? Чем я тебя обидела, что ты так наказываешь меня?

– Ты ни в чем не виновата передо мной, Ника. Иди и готовься к экзаменам, – произнес он и попытался вырваться.

Я только крепче прижала его к себе, отбросив палку на землю.

– Нет, я не отпущу тебя, Ален, – твердо сказала я, не разжимая своих рук. – Не отпущу, пока не поговоришь со мной! Пока не расскажешь мне как тогда, что происходит. Я... я готова на все, чтобы помочь тебе. Что ты скажешь, все сделаю. Только не закрывайся от меня. Я не могу так, Ален. Не могу. Я чувствую, что теряю тебя. Это невыносимо больно. Я... не отдам тебя этой... змееящерице! Ты мой напарник, мой синшили! Ты только мой!

Последние слова прозвучали особенно громко, так что ближайшие пары застыли и оглянулись на нас. Но мне было все равно. Они все сины, все равно услышат своим прекрасным слухом. К тому же, они не маги. Они не осудят нас и наш разговор.

– Ника... Ты... – начал Ален, но увидев, что все смотрят на нас и забросили тренировку, рыкнул на окружающих. – Чего застыли? Не слышу треска вашего оружия! Нечего уши греть! Иди в комнату, Ника, – это он уже мне. – Обещаю, сегодня мы обо всем поговорим.

– Смотри, ты пообещал.

И вот сижу я в нашей комнате как на иголках. Занятие кончилось пятнадцать минут назад. Где же он ходит, неужели обманул. Как только я об этом подумала, входная дверь открылась, явив синшили передо мной. Он хотел увильнуть в душ, но я поймала его за руку и отбуксировала к своей кровати.

Нехотя он сел и, глядя в пол, спросил:

– Ну и чего ты там хотела? У меня сегодня еще есть дела...

Я подняла его упрямую голову и посмотрела в лицо. Он отводил потухший взгляд от меня. Но я тоже упрямая.

– Ален, я... хочу помочь тебе, – прошептала я, отпустив его голову и присев рядом с ним. – Скажи, я правда такая никчемная и жалкая?

– Нет, ты не такая, бельчонок. Это я дурак и жизнь у меня дурацкая.

– Если я не такая, неужели я не заслуживаю хоть капли твоего доверия? Ты... Ты уже все решил! Все, один как обычно. Скажи, зачем тогда ты заключил со мной этот договор? Только ради того, чтобы от тебя отстала ратуша?! Да, точно! Так и есть, – продолжила я себе под нос. – Я ведь для тебя никто! Это я дура, Ален. Дура, ведомая тобой. Надеющаяся, что хоть что-то значу для тебя, так же, как и ты для меня!

– Ты не представляешь, Ника. Совсем не представляешь, что ты значишь для меня. Именно поэтому я не могу впутывать тебя в это дело, – так же тихо ответил синшили.

– Но я все равно хочу тебе помочь, упрямый ты осел! – воскликнула, крепко сжав его ладонь. – Если ты уйдешь, меня больше ничего не удержит в этом мире. Ничто и никто! Ведь раньше я так не хотела жить. Я часто спрашивала себя, почему я жива, а моя семья нет? И эти тени... Я сходила с ума, но не могла набраться храбрости и освободиться от них. В том мире меня ничего не держало, в этом держишь ты. И если эта связь разорвется, я... перестану существовать и в этом.

– Ты тоже упрямая ослиха, а не бельчонок!

– Значит, мы хорошая пара с тобой. Два ослика нашли друг друга.