Глава 42

В академию вернулся почти ближе к обеду. Всю дорогу думал о словах отца. По его взгляду понял, он не шутит и выполнит свою угрозу. Как же все не вовремя. Опять меня загнали в эти рамки, которые я так не люблю.

Идя ко коридору академии, я вспомнил еще про этого Бартелье. Надеюсь, он ничего не натворил, пока я отсутствовал. Сев на подоконник, напротив аудитории, где шла лекция у моей рин, вновь задумался. Как выпутаться из той ситуации, в которую меня загнал Владыка темных. Мстит за прошлое, за то, что не оправдал его надежды. Ха. Хоть бы раз спросил, чего я хочу. Но ведь до этого он никогда не опустится. Бесит. Еще и мать. Ее взгляд. Ненавижу их всех.

От раздумий отвлек колокол и студенты, спешащие побыстрее покинуть аудитория. Ника вышла вместе со своей подругой и ее сином. Вроде все в порядке с бельчонком, зря волновался. Она подошла ко мне, радостно улыбаясь, и взволнованно спросила:

– Давно вернулся? Все нормально?

– Да, все в порядке, – затолкав поглубже свою ярость и гнев, спокойно ответил ей. – Ты сама как? У тебя-то все хорошо?

– Да, все спокойно, не переживай.

– Ты, наверное, проголодался, мы как раз в столовую собирались. Ты с нами? Или...

– Конечно, идем. Я жутко голоден, – взяв ее за руку, потащил за собой по коридору.

Ее теплая рука и присутствие рядом со мной действовали лучше самого хорошего успокоительного настоя. Вернулся и сразу стало спокойнее рядом со своей рин. Слушая ее голос, касаясь ее руки, я понял, что вернулся домой.

Сидя вечером в своей комнате, я готовилась к семинару. Алена до сих пор не было, задерживался на тренировке с синами. Сегодня занятие перенесли на вечер из-за того, что утром Ален отсутствовал в академии. Я была рада его возвращению, но что-то меня тревожило в нем. На первый взгляд ведет себя как обычно, правда немного колюч, немного хмур. И еще я чувствовала, как неспокойны его потоки. Что-то все-таки произошло.

Но я не хотела лезть к нему в душу. Не хотела бередить раны, которые причиняли бы ему боль. А они у него наверняка были. В этом на вид детском теле было столько мучений и тягот. Я по-прежнему мало что знала о его прошлом, но чувствовала, ощущала его беспокойство сейчас. Все что он показывал окружающим было напускным. Меня очень тревожило, что он все копит в себе. Но и разговорить его на откровения было не простой задачей.

Хлопнула дверь, и появился предмет моих размышлений. На ходу снимая тренировочный костюм, он сказал только, что идет в душ и скрылся за соседней дверью. Встав с кровати, я отправилась на кухню сделать нам душистый чай, который мы привезли с островов. Поставив кружки на прикроватную тумбочку, вытащила из закромов печенье, которое пекла в выходные. Дожидаясь синшили, вновь открыла тетрадь с конспектом.

Минут через двадцать вернулся напарник, уже переодетый в свою пижаму. Забравшись ко мне на кровать, он бухнулся лицом прямо на конспект на моих коленях. Вытянув тетрадь из-под его головы, я отложила ту в сторону и сказала:

– Ты выглядишь усталым, Ален. И еще тебя что-то гложет, не отнекивайся. Встреча с родными не прошла для тебя просто. Не думай, я не хочу лезть в твои дела, но... Я волнуюсь за тебя.

Перевернувшись лицом ко мне, он прикрыл глаза. Всматриваясь в его черты лица, я пыталась понять, но не могла. Слишком оно равнодушное и отстраненное. И как пробиться сквозь эту сросшуюся с его лицом маску я не представляла. Перебирая пряди его волос, я могла лишь молчать и ожидать действий с его стороны. Его шага навстречу мне. И дождалась.

– Ничего-то от тебя не скроешь, бельчонок, – хмыкнул он и улыбнулся уголком рта. – Верно, встреча прошла... продуктивно, но не для меня. История повторяется, меня опять прижали к стенке, Ника. Даже срок тот же, до конца этого года. Полтора месяца. Вот срок моей свободы.

Стараясь не спугнуть его, я продолжала перебирать его локоны, следя за приоткрытым глазами своего синшили.

– Отец заставляет меня жениться на одной девчонке из соседнего влиятельного клана, – продолжил он и замолчал, а потом все же продолжил. – В детстве мы с ней неплохо ладили. Она была такой забавной. Я вечно шутил над ней. Но мы выросли, и она не забыла моих шуток. Только я ничего ей не обещал, это ее домыслы. Я никогда не хотел на ней жениться. Я свободолюбивая натура. Отец вернул меня в род, чтобы манипулировать. Сейчас он имеет право решать мою судьбу.

– А ты был... изгнан из семьи? – осторожно спросила я.

– Да. Нас с братом изгнали за то, что сбежали в земли людей. Вообще-то я старший сын в своей семье. За мной идут два брата близнеца и младшая сестра. С одним из близнецов, с Вайлом, мы особенно были дружны. Вместе тянулись ко всему новому, в том числе и к боевым искусствам. И к марам. Но нас не допускали до битв, как бы усердно мы не тренировались. И тогда мы покинули Варуну и пришли сюда, на эти земли. Мы полюбили эти места, ведь Леара отличается от Варуны. На моей родине почти всегда темное время суток. День очень короток, каких-то несколько часов. Солнце бывает очень редко. Дни почти всегда туманны. Но там красиво. Кругом огни, горящие подсветки, летающие по звездному небу джонки. А здесь солнце, ясное небо над головой. И люди вокруг. Эта необычность пленила нас, и мы остались. Здесь мы свободно сражались с марами, без каких-либо запретов. Это было замечательное время. Тогда мы не знали ни о синах, ни о рин. Мы были свободными, – с улыбкой на губах рассказывал Ален. – А потом... Потом Вайлиса поглотили мары. Прямо у меня на глазах. Мы сражались на их территориях, Ника. В той самой холодной каменной пустыне. Он растворился будто в воздухе, поглощенный ими. И половина моей души умерла. Позже я встретил Валика и остальных, – скомкано закончил эту грустную историю синшили.

– Мне очень жаль твоего брата.

– Не волнуйся обо мне, бельчонок, – переведя свой взгляд на меня, отмахнулся он. – Я все это пережил давным-давно. Мне уже не больно. Я живу в настоящем и стараюсь не оглядываться назад. Сейчас есть проблемы здесь и сейчас, которые надо решать. И эта женитьба... Отец мстит мне, хочет наказать за то, что как старший сын не оправдал надежд. Сбежал, вместо того, чтобы готовиться стать новым главой нашего рода. А я не хочу власти, Ника! Мне нужна совсем не она.

– И что же тебе нужно?

– Свобода. Мне нужна свобода.