Глава 32

Проснувшись, я понял, что зима будет холодной, но без снега, и дождливой.​Это я узнал не от метеорологов, это подсказывала интуиция лесника. Привычка жить посреди природы, выработала способность прогнозировать погоду.​Я слышал, как барабанил дождь на пороге моего дома, как ветер ломал сосны. Но, не смотря на дождливое утро, я хотел жить. И всем телом чувствовал жизнь.По громким всплескам на улице, я догадался, что кто-то ходил вокруг дома. Это был Макс.​Я услышал, как хлопнула дверь Нивы.​Я закусил губу в приятном предчувствии.​Но мотор Нивы молчал.​Я слышал, как шумел дождь. И я боялся, что среди шума ливня, я не услышал, как Макс вернулся в дом.​Вдруг зарычал двигатель, и Нива тяжело выехала со двора.​Я потянулся в кровати и встал.​После ночи дом был холодным. Никто не успел надышать.​Это будоражило мою кровь. Я предвкушал, как я войду сейчас в комнату Кристины. Шагая по коридору, я чувствовал, как сердце вылетало из груди.​Я приоткрыл дверь.​Кристина тихо спала.​Я лег рядом и поцеловал ее в шею.— Денис, я прошу тебя, — сквозь сон, бормотала Кристина.— Я хочу тебя.— Нет.​Но я не слушался, впуская одну руку в ее бархатистые волосы, целовал ее в губы.— Ты сказала, что любишь меня.— Денис, — занервничала Кристина. И вылезла из кровати.​Я повернулся к приоткрытой двери.​Интересно, почему я не закрыл дверь, чтобы Макс нас застукал?— Ты не слышишь, как работает двигатель Нивы? Он мог вернуться, — Кристина негодовала.​Я сглотнул очередную порцию обиды. Встал и закрыл дверь. Только ради того, чтобы заглушить звук мотора. Чтобы Макс нечаянно вернулся...​И Макс увидел нас двоих.​Но он не поспешил зайти в дом.​Дождь успокоился. И я услышал голоса.​Я отодвинул занавеску.— Денис, уходи, — прошипела Кристина.— Это личная территория, — сказал Макс. Чем могу помочь?— Рабочие хотят получить деньги сейчас, — голос был спокойный, но требовательный.​Я немного смог разглядеть человека, в черном коротком плаще. В руках у него была черная папка, похоже, что там лежали документы.— То есть можно даже опустить приветствия.— Максим Альбертович вы хотите построить музыкальную школу или отношения со мной.Тишина.​Скорее всего, Макс немного вышел из себя, но не подал виду. Человек, который пришел диктовать свои условия — взбесил Макса. Обдумывая, как ответить, чтобы не нагрубить, Макс молчал.— Школа загорелась и теперь нужно строить новое здание. Мы же договаривались, что плату рабочие получать, как только проект запустится. И начнет приносить деньги.— Рабочие решили, что это несправедливо.— А справедливо получить двойной оклад за работу.— На сколько, я знаю, они ничего не получили.— Верно. Договор об оплате труда, заключили на основании окончания постройки здания. Первая прибыль пойдет на выплату рабочим.— Но здание сгорело.— И я понес катастрофические убытки.— Вы обязаны оплатить труд.— Как возведут здание, рабочие получать свои деньги.— Но это уже будет нечестно. Получается одна плата за двойную работу.— Послушайте, я не знал, что здание может возгореться. Это случайность.— Я, как участник вашего проекта, предупреждаю, что у вас скоро появятся очень большие неприятности.— Если у вас есть ко мне претензии вы можете задать моему юристу.— Максим Альбертович, вы играете с огнем. Вы еще не знаете, что такое голодный рабочий класс.— Перестаньте мне угрожать.— Пока я только предупреждаю.— Мне кажется, скоро опять начнет валить ливень. Советую вам успеть, пока он не начался.— Счастливо оставаться. Но знайте, вашу девушку... над ней могут издеваться.​Я выпрямился. Чувствуя, легкое головокружение, вышел из спальни.​На цыпочках прошел по коридору, и зайдя вернувшись к себе быстро накинул на себя толстовку и джинсы. Обул кроссовки и прошмыгнул в дверь. Обогнул дом с другой стороны. Прижался к стене и задержал дыхание.​Похоже, что разговор окончился. Но я не слышал, как вымогатель ушел. Я оценивал ситуацию двояко. Вначале было ясно, что Макс немного ездит на спине рабочих. Он придумал план, на случай если что-то пойдет не так. Но ситуация сложилась таким образом, что я автоматически стал причастен. На кону стояла жизнь Кристины.— Давай сделаем, так, — это был голос Макса. Он вышел из дома. Наверняка проверил все ли в порядке с Кристиной.— Я завтра поеду в банк, и постараюсь оформить кредит. Это будет премия для тебя и твоих рабочих.— Их это не устроит.— А тебя?​Я выглянул из-за угла.​Макс стоял в шаге от человека с папкой.— Максим Альбертович, никто не любит оставаться в дураках.— То есть вы мне угрожаете?— Я больше вам ничего не скажу.​Руководитель строительства музыкальной школы, подумал, что Макс выйдя из дома, включил на мобильном телефоне диктофон. И теперь трясется за свои слова.​Рядом со мной на куче песка лежала лопата. Я аккуратно взял ее, и пошагал к забору.​Оглянулся, на случай если вдруг меня заметил Макс. Но я находился в невидимой зоне. Дом прикрывал меня. Я перекинул лопату через забор, затем подтянулся и прыгнул сам.​Обтер испачканные в грязь руки о мокрую траву, взял лопату и, пригнувшись, гусиной перебежкой пересек параллельно дом.​Пройдя мимо, увидел поддержанный микроавтобус, припаркованный в пяти метрах у забора моего съемного дома.​Земля после дождя была мягкой и рыхлой. Кроссовки провались в мокрую почву.​Обогнув дорогу напрямую через лес, я быстро вышел к нужному месту.​Времени было в обрез.​Я всадил лопату в землю и выкинул черную горсть в сторону. Затем другой раз всадил. Лопата за лопатой и я вырыл неглубокий ров прямо на крутом повороте, где дорога резко кончалось обрывом в реку.​Услышал, как вдали загудел микроавтобус.​Нужно было доделать еще края дороги, на случай если машина будет ехать не по центру.​Звук двигателя приближался. Я, не успев, отбежал в сторону и осмотрелся. Погода была пасмурной. Будто наступил вечер. Вряд ли водитель увидит яму.​Нос микроавтобуса показался из-за поворота. Я задержал дыхание и на миг закрыл глаза.«Денис это перебор», — сказал я сам себе. И выбежал на дорогу. Микроавтобус ударил по тормозам.​В лобовом стекле я увидел напуганного до смерти человека.​Он тут же открыл дверь и вылез из машины.— Ты в своем уме парень?​Я был точно не в своем уме. План был такой: передние колеса попадают в ров на выезде из поворота и зад машины по законам физики должно откинуть в сторону обрыва. А там неминуемая гибель.​Мои руки дрожали, а ноги, словно их облили горячим воском, застыли. Я не мог пошевелить языком. Мне было жутко страшно. Я чуть не убил человека, который мог попросту взять Макса на страхе. Наговорить страшилок. И уехать.— Я кому говорю?Лопата лежала в мокрой траве. Я посмотрел в ее сторону, но решил, что это тоже будет перебор.Я сделал два шага навстречу и кинул боковой удар в челюсть.— Ты че творишь...Он попятился назад.Я за ним. Удар ногой в живот. Удар ногой в голову. В живот. В голову.Он упал.— Что вам нужно от меня? — мне уже нравился его тон.— У тебя есть сигареты?​Он кивнул, прикрывая лицо, полез в карман кожаного пиджака.​Протянул мне, вместе с зажигалкой.​Я подкурил и протянул этому паршивцу.​Он взял.​Вторую закурил сам.​Руки дрожали.— Послушай, — выдохнув сигаретный дым, сказал я. — Я понимаю, что ты трудяга. Ты каждый день медленными шажками двигаешься к цели, к своей заработной плате, чтобы потом удовлетворить свои первичные нужды и еще устроить свой досуг. У тебя есть девушка или жена?​Он кивнул. Сигарета тлела у него во рту.— Жена.— Тогда ты меня поймешь. Моя просьба проста. С Максимом... Альбертовичем решай дела, как хочешь. Только не вздумай трогать его девушку, Кристину. Она скоро будет не его, а ты наломаешь кучу дров. Тебе ясно?​Он кивнул.​Я похлопал его по плечу.— Тогда докуривай сигарету и проваливай отсюда.​Я встал с колен и пошел за лопатой.— Вот, — я кинул лопату перед его ногами, — ров закапаешь сам. Лучше поторопись. А то скоро начнет лить дождь. Счастливо оставаться.​Я шел по лесу, осмысливая ситуацию. Сердце колотилось, руки дрожали, во рту пересохло.​Из-за угрозы, я чуть не убил человека. Кристина мне очень дорога, но это уже перебор, мания. А любовная мания с искренними чувствами вообще мало чего имеет общего. Обычно предмет обожания должен решить душевную проблему обожателя. Пожалуй, я болен? Но тогда этот вирус настолько поглотил меня, что мне не нужна вакцина. Мне не нужна здоровая любовь.​Говорят, что любовная одержимость возникает, когда человек видит в другом черты близких людей, чьей любви ему не хватало в детстве. Вторая половина может быть не похожа на родителей, вовсе. Обожаемый образ, который существует в воображении, состоит из черт разных людей, которые заботились о ребенке с рождения. Это может быть кто угодно. И потом этот идеал заботы и тепла человек ищет всю жизнь. Встретив того, кто внешне и по характеру похож на предмет мечтаний, он надеется с его помощью избавиться от обид и психических травм, полученных в детстве. Это и называется любовь-мания. Но на самом деле мне кажется, что все мы любим не человека, а какой-то образ, в который он поначалу идеально вписывается. Но когда обнаруживаются какие-то недостатки, тогда начинаются душевные муки.​Может быть, я могу любить Кристину только на расстоянии. Числится ее другом.​Ты избил руководителя моей стройки? — спросил Макс, как только я вошел в дом.​Кристина крутилась у плиты, заваривала на всех чай.— Получается так.​Я скинул облипшие грязью кроссовки и проследовал к раковине.​Кристина помогла открыть кран.— Спасибо.— Вот мыло.​Я хорошенько вымыл руки и умыл лицо.— Ты понимаешь, что у меня могут быт проблемы?— Я слышал, что он сказал.​Макс нервно закусил нижнюю губу.— Ты думаешь, он говорил серьезно?— Да.​Я сел за стол, рядом с Кристиной.​Макс стоял, скрестив руки, упираясь спиной в холодильник.— Послушай, от моего дома до другого дома около пятнадцати метров. Приличное расстояние. На повороте никого не было.— А если он приведет сейчас дружков? Ты подумал об этом.​Кристина отпила чай и посмотрела по очереди на каждого из нас.— Он не тронет ее. Все остальное решай сам. И не благодари.​Я последовал в свою комнату.— Я не собирался говорить тебе спасибо, — Макс схватил меня за руку.— Ребята, — закричала жалобным тоном Кристина, — давайте не сориться.​Я смотрел Максу в его пепельно-голубые глаза. Брюнет со смазливой женской внешностью. ​Может он Кристине напоминает ее маму? Поэтому она с ним?​Я почувствовал, как в голове затрещали натянутые до предела нервы.— Хватит, — на этот раз это был твердый голос Кристины.— Прости, Денис.​Макс неожиданно обнял меня.— Ты меня тоже прости, — я сказал сухо. На автомате.— Просто, этот пожар вывел меня из колеи. Я совсем потерялся.— Мы все немного потерялись.— Ладно, дружище, предлагаю вечером выпить пива.— Отличная идея, — подхватила Кристина.​Она подошла к нам и обняла нас.​В восемь утра я открыл глаза. В окнах было еще темно. А в доме гулял прохладный ветерок.​Я встал и закрыл форточку. Обул тапки. Открыл дверь, и вышел в коридор. Черепашьими шагами проследовал в спальню, где спала Кристина и Макс. Вчера ночью, за пивом, Макс отнекивался от алкоголя. Утверждал, что с самого рассвета у него по горло дел. Мы с Кристиной потягивали лагер, а он пил черный кофе со сливками. Но спустя некоторое время ему позвонили на телефон. Его лицо ужасно скривилось. После того, как Макс положил трубку, Кристина спросила: в чем дело. И Макс сказал, что это опять нелады со стройкой.— Это не тот человек, которого я?— я показал на кулак.— Нет, старик. Без него еще уйма проблем.​Кстати после того, как Макс только примерялся к постройке музыкального заведения, посреди леса, он звал меня управлять проектом. Но теперь держался так, будто он ничего мне не предлагал.— Подай мне бутылку, Кристин, — попросил Макс.​Кристина нехотя протянула пиво.— Малыш, все в порядке. Мне завтра к восьми надо быть в центре. Решить кое-какие дела.​Мы чокнулись. Потом незаметно распили еще по одной и еще.​Я охмелел. И меня начало клонить в сон. Я не заметил, как остался один.​Пошел к себе в спальню.​И вот без будильника открыл глаза.​Остановился в центре коридора и прислушался. Что-то двигалось. Неужели, Макс еще не уехал?​Я сделал еще пару шагов и услышал стон.​Не выдержав, я чуть не распахнул дверь и не вошел. Кристина стонала тихо, будто ей было больно. Я еле пересилил себя не открывать дверь. Может, быть мне только хотелось так думать, что она не получает удовольствия от занятия любовью с Максом. Но тогда она бы не была с ним. ​Или у нее стокгольмский синдром?​Я не помню, сколько я еще простоял у двери, когда меня стошнило, и я еле добежал до туалета.​Выйдя из ванной комнаты, я встретил в коридоре Кристину, укутанную в одеяло.— Денис ты в порядке?— Немного плохо, после вчерашнего пива.​Она приложила ладонь к моему лбу. Рука ее была слишком теплой. Пульс бился громко.— Все в порядке, говорю же.​Я убрал ее руку и пошел в свою комнату.​И почти до вечера я не вылезал из кровати.