Глава 30

Дни стали другими. Долгими, тягучими и осенними. Сашка и Артур просто исчезли с поля зрения. Макс все время где-то носился по каким-то важным делам. На все мои телефонные звонки, он отвечал:— Денис, рад тебя слышать.​Я только успевал открыть рот, как он говорил:— Прости, у меня сейчас очень важная встреча. Я позже наберу.​Я успевал только спросить: какая встреча?​Но в телефоне уже слышались гудки.​Я выходил во двор, своего съемного дома, посреди леса. Садился на ступени и, обнимая большую кружку, грел руки. Сосновые иголки поднимал ветер, суля надвигающийся дождь. Я вдыхал прохладный воздух, отпивая маленькими глотками горячий травяной чай. По телу разливалась теплая согревающая жидкость, и на время мне становилось хорошо. Я уносился мечтами в те прекрасные дни, где я и Макс только познакомились, стали лучшими друзьями. Припоминая разные смешные ситуации из нашей жизни, я мысленно улыбался, отпивал горячий чай и смотрел прямо перед собой. Высокие сосновые деревья скрипели в ушах, я чувствовал, как мелкие дождевые капли попадают мне на лицо, и я погруженный в прошлое, ныряю все дальше, все глубже. Только бы не находится в настоящем времени. Только бы не видеть реальность.​Набирая номер Макса, я всегда спрашивал себя: по-моему, я до сих пор не позвонил Кристине? Почему она тоже молчит? Неужели после нашего последнего вечера в баре, где произошла драка, группа «Пилигрим» канула в неизвестность. Казалось, что мы без пяти минут знаменитости. Звезды эстрады. Люди, которых ждут толпы народа под открытым небом, только бы услышать их песни. Все стояло перед глазами, маячило перед самым носом. Имело запах. Но так и не вошло в нашу повседневность. Мы стали никем. Точнее мы остались теми, кем и были. Я смотрел на дно чайной кружки, будто заглядывал в маленький иллюминатор, с помощью которого я видел черно-белые картины из прошлого. Все, что я делал, думал, мечтал — было декорацией, подготовкой к жизни, но не жизнь. Жизнь все расставила на свои места. И теперь нужно привыкать к тишине в доме, и пустоте внутри.​С такими мыслями я держал в руке мобильный телефон и смотрел на номер Кристины. Но не осмеливался набрать. Может быть, я перестал быть мечтателем и стал реалистом? Неужели мне стало понятно, что Кристина никогда не будет моей.​В ушах шумел дождь, попадал мне в лицо, с примесью пыли и колючих сосновых иголок. Пустая кружка после чая, за неимением горячей жидкости внутри, переставала греть. Дождь срезал, как острый нож, по порог дома. Лил водяной стеной.​Осень наступила, как война, — неожиданно. Забрав мою способность мечтать. Вытирая мокрое лицо, я никуда не хотел уходить. Мне попросту некуда было идти. Вся моя жизнь крутилась вокруг музыки. И кто бы мог подумать, что еще через небольшой отрезок времени я вообще пообещаю себе не прикасаться к гитаре и микрофону. Кстати моя мать говорила, что я буду переползать из одного клуба в другой, пока не умру. Но, знаете, я начал пить, потому что после распада группы «Пилигрим» я стал одиноким.​Одиночество — это когда твой взгляд в толпе кажется не пустым, а отсутствующим. На сцене это приветствуется. Смотрится откровенно драматично. Приковывает зевак. Трогает сердце, располагая к артисту. Но последняя просьба моей матери была для меня закон. Я не замечал, как спускаюсь по невидимой лестнице в преисподнюю ада — депрессивных мыслей. Собирая толпы поклонников в небольших пабах Москвы, я собирал пепел на собственную голову. Чем больше я пел, тем больше становился одиноким и тянулся к бутылке. Моя прекрасная мать сначала уговаривала меня, а перед смертью перешла на брань. И вот благодаря Марии Витальевны, моей мамы, я рассказал почти всю историю.​Я выключил свет на чердаке, и стало темно. Подойдя к окну, закрыл глаза и постарался ясно представить лицо Макса, в канун моего второго дня рождения. Но Макс не хотел появляться в сознании, стать перед мысленным взором. Я силился, но ничего не выходило. Сжимая крепко кулаки и стискивая зубы, я гонялся в коридорах собственного разума за Максом, но он ускользал. Его лицо расплывалось, искажалось от боли.​Я открыл глаза и долго смотрел в небольшое окно на чердаке. А потом увидел, как спортивная Ауди подъехала к дому напротив.