Глава 12. Модно обреченный

У мотеля на Ван-Несс столпилось пять полицейских машин. Томми слез с автобуса через дорогу и подумал: «Это за мной. Приехали забирать за то, что я дал ложную пожарную тревогу». Затем сообразил: «Только Джоди знает, что я сюда приеду. Жалко, я бы много чего написал в тюрьме».Он перешел через дорогу, и у стойки портье его встретила полицейская в форме.— Место преступления, сэр. Проходите, если не проживаете.— Проживаю. Нужно в душ, — ответил Томми. Он уже выучил этот урок: не болтать лишнего, — когда разговаривал у магазина с разгневанным пожарником. Тому не интересно было знать, отчего все так случилось, — он просто хотел быть уверен, что этого больше не повторится.— Фамилия? — спросила полицейская.— Ч. Томас Флад.— Документы?Томми протянул ей свои индианские права.— Написано «Томас Флад-младший». Никакого Ч.— Ч — псевдоним. Томас — писатель, — ответил Томми.Полицейша поправила дубинку на боку.— Вы препираетесь?— Нет, я просто подумал, что вам хотелось поговорить в таком тоне. Что происходит? — Томми глянул через полицейское плечо на управляющего мотелем — высокого лысеющего мужика за сорок, который полотенцем стирал отпечатки пальцев с пуленепробиваемого окна с таким видом, точно в любой момент разрыдается.— Вы были ночью в мотеле, мистер Флад?— Нет, я только с работы. «Безопасный способ» в Марине. Я там бригадир ночных грузчиков.— И проживаете, значит, в Городе? — вздела бровь полицейша.— Я здесь всего несколько дней. По-прежнему ищу квартиру.— Где вас можно найти, если следователям нужно будет с вами побеседовать?— С полуночи до восьми в магазине. Только завтра у меня выходной. Наверное, тут буду. А что происходит?Полицейша повернулась к управляющему:— У вас зарегистрирован Ч. Томас Флад?Тот кивнул и поднял ключ:— Номер два-двенадцать.Полицейша вернула Томми права:— Смените, если собираетесь оставаться в Городе. Можете идти к себе в номер, только не заступайте за желтую ленту.Она вышла из вестибюля. Томми повернулся к управляющему:— Что же все-таки случилось?Управляющий подманил Томми поближе к окну. Затем сам подался вперед и прошептал в разговорную дырку:— Утром горничные нашли тело женщины в мусорном контейнере — соседка, не из мотеля.— Убили? — тоже прошептал Томми.— И ее, и пуделя. Ужасный удар по нашей репутации. Полиция опрашивает всех постояльцев при выписке. Стучали вашей подруге, но она не ответила. — Управляющий просунул в дырку ключ Томми и визитку. — Просят ее позвонить следователям по этому номеру, когда вернется. Передадите?— Конечно, — ответил Томми. Взял ключ и еще постоял у окна, пытаясь придумать, чем бы утешить управляющего. — Э-э, жаль, что так с вашей мусоркой вышло.Не удалось. Управляющий разрыдался.— Бедненький песик, — всхлипывая, проговорил он.

На кровати лежала стопка официальных на вид бумаг, карта Сан-Франциско и толстый конверт с деньгами. К бумагам была пришпилена записка:...Дорогой Томми,Вот всякая фиготень, чтобы забрать мою «Хонду» с арестплощадки. Из этих денег заплатишь штраф. Я не знаю, где арестплощадка, но можно спросить у любого полицейского.Тебе придется сходить в «Трансамерику» и забрать мой последний чек. (Я отметила на карте, где это.) В голосовой почте отдела кадров я оставила сообщение, что ты придешь.Удачи в поисках квартиры. Забыла сказать: нужно избегать района Вырезки (тоже отмечено).Прости за таинственность. Сегодня вечером все объясню.Люблю,ДжодиНу и за каким чертом ей понадобилась вся эта таинственность? Томми открыл конверт и вытащил пачку стодолларовых купюр, пересчитал и сложил обратно в конверт. Четыре тысячи долларов. Он никогда раньше не видел столько денег в одном месте. Откуда у нее их столько? Заполняя страховые полисы, таких денег не заработаешь. Может, она торгует наркотиками. Контрабандистка. Может, растратчица. Может, все это ловушка. Может, он приедет ее машину забирать, а его сцапают. И какая дерзость — подписываться «люблю». Что будет в следующей — «Прости, что мотаешь за меня срок. Люблю, Джоди»? Но она же так написала: «Люблю». Что это значит? На самом деле или по привычке? Вероятно, она все письма свои так подписывает — «люблю».«Дорогой застрахованный, нам жаль, но ваш полис не покрывает бариевую клизму, поскольку она ставилась с рекреационными целями. Люблю, Джоди. Отдел страхования...»А может, и нет.Может, она и впрямь его любит. И наверняка доверяет, вот четыре штуки же дала.Томми сунул деньги в задний карман, взял документы и вышел из номера. Сбежал по лестнице на первый этаж — и споткнулся о большой черный пластиковый мешок, набитый мертвой женщиной. Помощник криминалиста поймал сто за локоток.— Полегче давай, приятель, — сказал он. Здоровенный волосатый детина лет за тридцать.— Простите.— Нормально, пацан. Она запечатана, чтоб не протухла. Мой напарник пошел за каталкой.Томми вперился в черный мешок. В жизни он видел всего одного мертвеца — своего деда. Ему не понравилось.— Как это... В смысле, это убийство?— Я ставлю на творческое самоубийство. Она свернула себе шею, слила из себя всю кровь, потом убила собаку и прыгнула в мусорку. Но вот судмедэксперт ставит на убийство. Сам выбирай.Томми содрогнулся.— У нее спустили кровь?— Ты репортер, что ли?— Не-а.— Ну, где-то галлона ей не хватало, а видимых ран нет. Судмедэксперту пришлось аж из сердца кровь на анализ брать. Очень был недоволен. Ему нравится что попроще — трамваем там голову отрезало, массированная огнестрельная травма, сам понимаешь.Томми передернуло.— Я из Индианы. У нас там такого не бывает.— У нас тут такого тоже не бывает.Из-за угла с каталкой вывернул высокий худой мужик в синей робе криминалиста. На каталке лежал дохлый серый песик. Мужик приподнял его за поводок со стразами.— И что мне вот с этим делать? — спросил он у крупного и волосатого. Песик медленно крутился на конце поводка, будто косматая елочная игрушка.— В мешок и под бирку? — сказал Крупный Волосач.— Собаку? Вот так новости.— Мне насрать. Делай что хочешь.— Ну, — перебил его Томми, — приятного вам дня, ребята. — И поскакал на автобусную остановку. Когда подъехал рейсовый, он оглянулся: криминалисты запихивали песика в мешок с женщиной.Томми вылез у кофейни возле Чайна-тауна, в которой раньше замечал парней в беретах: они что-то корябали в блокнотах и курили французские сигареты. Если ищешь местечко, где можно какое-то время посидеть и потаращиться в бездну, всегда приглядывайся, где есть парни в беретах и с французскими сигаретами. Они как дорожные знаки: «Экзистенциальный кризис — следующий поворот направо». А от столкновения с телом в черном мешке Томми теперь впал в настроение, как раз пригодное для нескольких минут созерцания бессмысленности жизни перед тем, как пуститься на поиски квартиры. Для них та бедная женщина была просто куском мяса. А надо плакать, падать в обморок и драться за ее завещание. Должно быть, это какой-то защитный механизм — только городская публика способна так игнорировать страдание.У стойки он заказал двойной мокко. Девушка с пурпурными волосами и тремя кольцами в носу взбивала молоко, а Томми ворошил пачку читаных газет на прилавке, вынимая разделы объявлений. Когда расплачивался, девушка перехватила его взгляд, устремленный на кольца, и улыбнулась.— Смерть есть тьма, где мысли, [Усеченная строка из стихотворения Уильяма Блейка «Муха» (1794), пер. Т. Стамовой (1996).] — произнесла она, отдавая ему мокко.— Всего хорошего, — ответил Томми.Он сел и принялся листать объявления. Читая котировки квартир на сдачу, он чувствовал, как деньги у него в кармане усыхают. Вот почему люди тут, похоже, так рассеянны. Всех заботит, где взять денег на квартиру.В глаза бросилось объявление о сдаче меблированного чердака. Сам он был парнишкой чердачным. Томми вообразил, как говорит: «Не, тусить с вами я не могу, чуваки, мне пора на чердак, писать». Или: «Простите, оставил бумажник на чердаке». И как пишет: «Дорогая мама, я переехал на просторный чердак в модной ЮМЕ».Томми отложил газету и обратился к парню в берете за соседним столиком: он читал томик Бодлера и громоздил дюну бычков от «Диск-Блё» в пепельнице.— Прошу прощения, — сказал Томми, — я в городе недавно. Где мне найти модную ЮМУ?Берета, похоже, вопрос рассердил.— Южнее Маркета, — ответил он. После чего забрал книгу и сигареты и вышел из кафе.— Извините, — крикнул Томми ему вслед. Может, по-французски надо было спрашивать...Томми развернул карту Джоди и отыскал на ней Маркет-стрит, затем — район южнее Маркет-стрит под названием «ЮМА». Недалеко оттуда, где Джоди отметила «Пирамиду Трансамерики». Томми сложил карту и вырвал чердак из страницы объявлений. Это будет несложно.Уже собравшись уходить, он повернул голову и увидел, что в кафе вплывает невообразимо толстый человек в лиловом бархатном халате, с кожаным чемоданчиком для торговых образцов, украшенным серебряными месяцами и звездами. Мужчина уселся за столик неподалеку от Томми, туша его расплылась и свесилась с краев плетеного стула. Он принялся извлекать из чемоданчика разные предметы. Томми заворожило.Голова толстяка была обрита наголо, а на черепе вытатуирована пентаграмма. Столик он застелил куском черного атласа, а в центр водрузил хрустальный шар на пьедестале из латунных драконов. Далее развернул лиловую шелковую косынку и достал колоду карт таро, положил подле шара. Следом вынул из чемоданчика табличку и тоже поставил на стол. Табличка гласила: «Мадам Наташа. Хиромантия, Таро, Ворожба. Ясновидение $ 5,00. Вся выручка идет на исследования СПИДа».Мадам Наташа сидел к Томми спиной и, когда он уставился на пентаграмму, развернулся. Томми быстро отвел взгляд.— Сдается мне, вам потребно предсказанье, молодой человек, — сказал Мадам Наташа высоким женским голосом.Томми откашлялся.— Я в такое не верю. Но все равно спасибо.Мадам Наташа закрыл глаза, будто бы слушал особо трогательную музыкальную пьесу. А открыв их, произнес:— Вы в Городе новичок. Немного смятены, немного испуганы. Вы некий художник, но зарабатываете на жизнь не искусством. И вы недавно отказались вступать в брак. Все верно?Томми полез в карман.— Пять долларов?— Садитесь. — Мадам Наташа показал на стул у своего столика.Томми пересел и отдал пятерку. Мадам Наташа взял колоду таро и начал тасовать. Руки у него были маленькие, изящные; ногти выкрашены в черный.— Что мы сегодня спросим у карт? — осведомился Мадам.— Я тут с одной девушкой познакомился. Хочу узнать про нее больше.Мадам Наташа мрачно кивнул и стал раскладывать карты на столе.— В вашем ближайшем будущем я не вижу никакой женщины.— Правда?Мадам показал на карту справа от узора, который он выложил на столе.— Нет. Видите, в каком положении эта карта? Она управляет вашими отношениями.— Написано «Смерть».— Это не обязательно значит физическую кончину. Карта Смерти может быть картой обновления, означать перемены. Осмелюсь предположить, вы недавно с кем-то порвали.— Не-а, — ответил Томми. Он пристально посмотрел на стилизованный портрет скелета с косой. Казалось, тот ему ухмылялся.— Попробуем еще раз, — сказал Мадам Наташа. Собрал карты, перетасовал их и начал раскладывать заново.Томми смотрел на то место, куда должна упасть его карта отношений. Мадам помедлил, перевернул карту. Смерть.— Так-так, вот так коинцестденция, — произнес Мадам Наташа.— Попробуйте еще.И вновь Мадам пошелестел картами, и вновь перевернутая карта оказалась тем же самым. Смерть, без вариантов.— Что это значит? — спросил Томми.— Значить может что угодно, в зависимости от ваших остальных раскладов. — Мадам обвел рукой прочие карты в орнаменте.— Так что это значит вместе с остальными?— Честно?— Конечно. Я хочу знать.— Вам пиздец.— Что?— Касаемо отношений?— Да.— Вам пиздец.— А моя карьера писателя?Мадам Наташа опять сверился с картами и, не поднимая головы, сказал:— Пиздец.— А вот и нет. Никакой не пиздец.— Он. Пиздец. Карты не врут. Извините.— Не верю я в эту байду, — сказал Томми.— И тем не менее, — ответил Мадам Наташа.Томми встал.— Мне пора идти искать квартиру.— Хотите спросить у карт про свой новый дом?— Нет. Не верю я картам.— Можно по руке погадать.— Отдельный тариф?— Нет, все включено.— Ладно. — Томми протянул руку, и Мадам Наташа бережно взял ее в обе ладони. Томми огляделся, не смотрит ли кто, и пристукнул ногой, показывая, что торопится.— Алембическая сила, вы много мастурбируете, а? Парняга за ближайшим столиком поперхнулся и залил кофе томик Сартра в мягкой обложке.Томми выдернул руку.— Нет!— Ну-ну, не стоит обманывать. Мадам Наташа знает.— Какая тут связь с квартирой?— Проверяю себя на точность, только и всего. Это как детектор лжи обнулять.— Не очень, — ответил Томми.— Тогда мне надо подкорректировать зрение. Вы б у меня считались дрочмастером первой категории. Стыдиться тут нечего. С учетом вашей карты отношений, могу сказать, это для вас единственный выход.— В общем, вы ошиблись.— Как угодно. Дайте-ка еще раз взгляну.Томми неохотно предъявил ладонь снова.— О, наконец-то хорошие вести, — сказал Мадам Наташа. — Квартиру вы найдете.— Хорошо, — сказал Томми, опять забирая у него руку. — Мне пора.— А про крыс знать не желаете?— Нет. — Томми развернулся и пошел к двери. А взявшись за ручку, обернулся и сказал: — Мне не пиздец.Читатель Сартра оторвался от книги и покачал головой:— Нам всем пиздец. Без исключения.