Глава 51. Идеальная маска

Утро начиналось одинаково.Даня вставал, натягивал на лицо улыбку, будто специально отрепетированную перед зеркалом, и шёл на кухню, где Лёша уже пил кофе.

— Доброе утро, солнце, — говорил он, наклоняясь, чтобы поцеловать Лёшу в щёку. Голос звучал мягко, даже с той своей лёгкой, милой картавостью, которая всегда сводила Лёшу с ума.

Всё выглядело так, будто жизнь Дани была спокойной, наполненной заботой и любовью. Лёша верил этому, потому что хотел верить.

Но за этой идеальной картинкой пряталась пропасть.

Ночью, когда город засыпал, Даня сидел на полу в ванной. Старая плитка была холодной, а в углу, на краю раковины, лежал димедрол. Он пил его в надежде, что удастся уснуть и на несколько часов перестать думать.

Иногда этого было мало. Тогда он брал в руки лезвие. Движение было отточенным, без лишней драматичности — будто это просто часть его привычного ритуала. Он резал тихо, аккуратно, чтобы никто не услышал. Кровь тонкой линией стекала по коже, и в этот момент казалось, что напряжение отпускает.

Днём он скрывал всё под оверсайз-свитшотами, под лёгким юмором, под шутками, которые так любил Лёша.

В его взгляде никто не видел усталости, потому что он научился играть свою роль до совершенства. Он смеялся, рассказывал смешные истории, обсуждал фильмы и мемы, и Лёша, глядя на него, видел только счастье.

Вечером они могли сидеть вместе, смотреть какой-то сериал. Лёша обнимал его за плечи, целовал в макушку, и говорил:

— Я люблю, когда ты такой весёлый. Мне так нравится видеть тебя счастливым.

Даня кивал, отвечал тем же, хотя внутри это звучало как горькая насмешка над самим собой.

Он хотел, чтобы Лёша видел его настоящего. Но страх был сильнее. Страх, что правда разрушит всё. Что Лёша, увидев эти шрамы и таблетки в ящике, просто отвернётся.

Поэтому каждый день он надевал свою маску — яркую, тёплую, солнечную. И никто, даже Лёша, не замечал, что за ней — холод, пустота и тихая просьба о помощи, которую он боялся произнести вслух.

И только поздно ночью, когда Лёша уже спал, Даня лежал в темноте, глядя в потолок, и думал: «А вдруг он всё-таки заметит? А вдруг поймёт, что я не тот, кем кажусь?».

Но на следующее утро всё начиналось сначала.