17

Песня главы: Сергей Лазарев — «В самое сердце»

Эд стоял у карты, разложенной на пне, и водил пальцем по изгибам рек и названиям деревень. Солнце только поднялось, но воздух уже был тёплым, сонным, лето вступало в свою полную силу. В траве стрекотали кузнечики, где-то вдалеке мычала корова, и этот мирный звук казался почти издевательским на фоне того, что их ждало.— Сегодня отправляемся в город за припасами, — сказал мужчина, обводя взглядом своих бойцов. — Но кто-то должен остаться в лагере до ночи. Караулить, следить за окрестностями. Корби не дремлет, и если мы оставим базу без присмотра, он этим воспользуется.— Я не пойду, — сказал Нугзар, даже не поднимая головы.Он сидел на бревне, перебирая зачарованные камни, похожие на речную гальку, но каждый был заряжен определённым заклинанием. Это занятие требовало сосредоточенности, и он не хотел отвлекаться.Эдуард посмотрел на него, но спорить не стал. Кивнул, принимая решение.— Хорошо. Остаёшься за старшего.Херейд повернулся к Наташе, сидевшей рядом. В его взгляде не было вопроса, а скорее тёплая, тихая надежда.— Пойдёшь с ними?Она покачала головой, даже не задумываясь.— Нет. С тобой буду.— Ну хорошо, — голос Перца стал громче, командным. — Тогда мы ушли. Вернёмся к вечеру. Наташа, присмотри за этим упрямцем, чтобы он без нас не натворил дел.— Присмотрю, — улыбнулась онаГруппа собралась на краю поляны. Кто-то проверял оружие, кто-то закидывал рюкзаки за плечи. Лидер махнул рукой на прощание, и они скрылись в лесу бесшумно, как тени, оставив после себя только примятую траву.Парень и девушка стояли на краю поляны, глядя на удаляющиеся спины своих напарников. Тишина опустилась на лагерь. Только ветер шумел в верхушках сосен да где-то вдалеке стучал дятел.— Нугзи, — сказала Лазарева, поворачиваясь к нему, — приглашаю вас на бой.В её глазах горел азарт. Она уже тянулась к своему клинку, который висел на поясе в ножнах из зелёной, живой энергии.— Не хочу огорчать своим отказом, — усмехнулся он, чуть склонив голову. — На мечах?— Да.Юноша достал из-за спины обычный кинжал. Наташа вытянула руку, и в ладони вспыхнул её магический меч Они разошлись на несколько шагов, встали в боевые позиции. Ноги на ширине плеч, корпус развёрнут, оружие на уровне груди. Глаза в глаза.— До первого падения, — сказал Гибадуллин. — Но не думай, что это просто игра. Представь, что я твой враг. Сражайся до последней капли. Возможно, когда-нибудь – и я надеюсь, что этого не случится, – тебе придётся со мной сражаться по-настоящему. Ты должна быть готова.Он не стал ждать ответа. Подпрыгнул, нанося удар сверху. Клинок рассек воздух. Наталья, вовремя увернувшись вбок, почувствовала, как ветер от удара коснулся её щеки.

Бой начался.

Кинжал свистел в воздухе, описывая дуги и восьмёрки, целясь то в плечо, то в бок, то в ноги. Наташа отбивала сначала с трудом, но с каждым блоком быстрее, увереннее. Она воспользовалась моментом, когда Нугзар чуть открылся после выпада, и сделала выпад вперёд. Меч пошёл в корпус, но клинок не достиг цели. Избранник перекатился через плечо, мягко, как вода, и оказался сбоку.Казалось, он даже не напрягался. Его движения были текучими, почти ленивыми, но каждое уклонение, каждый блок был выверен до миллиметра.— Не смей поддаваться мне, — бросил Херейд. — Я не стеклянный. Ударь по-настоящему.Девушка внимательно следила за ним, ловила каждое движение, каждый взгляд. Но в какой-то миг он исчез из поля зрения. Просто растворился в воздухе. Её сердце ёкнуло, но небольшой боевой опыт, накопленный за последние недели, подсказал: не паникуй. Будь готова ко всему.Она резко развернулась, выставив меч перед собой и успела как раз вовремя: клинок парня встретился с её лезвием. От удара посыпались искры.

Она отбила атаку.

Желание победить мастера вдруг вспыхнуло в ней с новой силой. Лазарева хотела доказать себе, что способна на большее. Это желание двигало ею, давало силы, которые она не замечала раньше. Наталья успевала нападать и защищаться одновременно, меч танцевал в её руках, блокируя удары и отвечая новыми выпадами. Поединок становился всё интереснее.— Я смогу победить тебя! — выкрикнула она, делая резкий низкий выпад.— Сначала рассчитай свои и мои способности, тактику боя, обстановку вокруг, — ответил Гибадуллин, парируя удар и отступая на шаг. — Только потом говори так.Юноша был максимально непредсказуем и ловок. Он умел побеждать даже при самом слабом оружии. Кинжал в его руке казался продолжением тела. Но Наташа не отступала.И вдруг она вспомнила тренировки с Эдом. Мало владеть мечом. Мало полагаться на рефлексы. Надо использовать всё, что у тебя есть. В том числе магию.Она резко выбросила вперёд левую руку и выпустила небольшой энергетический шар прямо в землю между ними. Шар ударился о траву, взорвался облаком пыли и искр, создавая слепую зону для противника. На секунду Нугзар потерял её из виду.— Всегда будь на шаг впереди врага, — раздался его голос из тумана, и она поняла: он уже всё понял. — Но не забывай, что враг тоже учится.Девушка почувствовала, что падает. Ещё мгновение – и она уже коснётся земли, проиграет, уступит. Но что-то мягкое, но крепкое обхватило её спину, не давая упасть. Лианы. Они подхватили её за секунду до падения, удержали, а потом мягко опустили на ноги.Херейд вышел из пылевого облака, стряхивая с плеча мелкие ветки.— Один-ноль, — сказал он, протягивая руку. — Лианы не бесконечны, но сегодня они на моей стороне.Она с его помощью встала и в следующий миг оказалась в его объятиях. Он обнял её, прижал к себе, — Никогда не надейся на удачу, — сказал он тихо, в самое ухо. — Только на себя. Ты молодец, ты дралась отлично. Но запомни: в настоящем бою враг не будет ждать, пока ты перегруппируешься. Он будет бить на поражение.— Я буду учитывать свои ошибки, — ответила Лазарева, уткнувшись носом ему в грудь.— Молодец, — парень поцеловал её в макушку. — Схватываешь всё на лету.Ей было особенно приятно слышать от него похвалу. Не просто «хорошо» или «нормально», а это редкое, тёплое «молодец», от которого на душе становилось светло и спокойно.Солнце медленно уходило к горизонту, окрашивая небо в золотистые и багряные тона. Лучи пробивались сквозь кроны деревьев, ложились на траву длинными полосами, и в этом свете лес казался нереальным, как картина старинного мастера.— Пошли обойдём весь лагерь, — предложил Гибадуллин, беря её за руку.— С радостью, — ответила она.

Нугзар шёл впереди, внимательно осматривая кусты, деревья, землю. Каждый след, каждая сломанная ветка могли быть знаком опасности. Но при этом он слушал Наташу, которая рассказывала ему про своё детство, про первый велосипед, про море, что видела только на картинках. Он слушал и улыбался — …и тогда я упала с этого велосипеда прямо в лужу, — смеялась девушка, — и вся была зелёная от тины, а мама сказала: «Ну вот, теперь ты настоящий болотный человечек».Херейд хотел ответить, но вдруг резко остановился, подняв руку. Знак «замри».

Лазарева замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз.

Парень повернулся к ней и начал показывать жестами, которым учил её на случай, если нельзя говорить:— «За деревьями прислужники Корби. Двое. Может быть, больше. Атакуем их вместе. Дай мне свою руку».Она кивнула. Ни страха, ни паники, только холодная, сосредоточенная готовность. Она немного подошла и протянула ему руку. Его горячие пальцы переплелись с её, сжали крепко, почти до боли. И в тот же миг от их сцепленных ладоней начал излучаться зелёный луч Наталья почувствовала, как по венам, по артериям, по всему телу разливается энергия. Не её собственная – его. Боец делился с ней своей силой, открывался полностью, без остатка. На их руках, на запястьях, на предплечьях вены начали заполняться зелёной жидкостью. Это была не кровь, это была магия, текущая по двум телам как одно целое.— «Доверься мне», — показал он.Она кивнула. Не отводя взгляда, положилась на него целиком.— «Только не отпускай руку».Нугзар ещё крепче сжал её ладонь. Его глаза вспыхнули зелёным — «Держись».В ту же секунду вокруг них возник купол. Зелёный, переливающийся, сотканный из лиан и света. Он рос, расширялся, вбирая в себя энергию земли и неба. А потом взорвался.Ударная волна прокатилась на сотни метров, сметая кусты, пригибая деревья, поднимая в воздух листья и пыль. Грохот был такой, что, казалось, земля содрогнулась.С криком с деревьев слетели сотни птиц— Ты не пострадала? — спросил Нугзар, всё ещё не отпуская её руки.— Всё хорошо, — ответила Наташа, хотя в ушах звенело, а сердце колотилось как бешеное.Она подошла к нему ближе, посмотрела в ту сторону, где раньше прятались враги. Тишина. Ни звука, ни движения.— Это должно было убить их, — сказал он, не оборачиваясь.— Отличная атака, — раздался голос из леса. Спокойный, насмешливый, до боли знакомый.Херейд мгновенно напрягся, и в ту же секунду его левая рука рванулась назад, отодвигая девушка за собственную спину. Он заслонил её собой, как живым щитом.Из-за деревьев, не торопясь, вышел Слава Корби. На нём был чёрный плащ, на поясе – меч с рукоятью, украшенной змеёй. Он улыбался масляно, самодовольно, как хищник, который наконец загнал добычу.— Нугзар, а ты не плохо научился обращаться с девушками, — сказал он, переводя взгляд с парня на Наташу и обратно.— Заткнись, — ответил Гибадуллин сквозь зубы. В его голосе было столько ненависти, что воздух вокруг, казалось, стал холоднее.— Сам, поди, заказывал их на ночь, а потом выкидывал за дверь, — продолжил Корби, делая шаг вперёд. — Что тебе мешало так делать? Отец влиятельный человек в городе, дохрена денег, привлекательная внешность... — он неспешно обошёл поляну, разглядывая свои ногти. — На самом деле мне неинтересно. Я здесь не за этим.Он остановился, и его улыбка стала хищной, злой.— Посмотрим, как ты сможешь защитить свою бедняжку от смерти.Блеснуло лезвие меча Корби, покрытого инеем даже в летний вечерНугзар моментально выхватил катану. Та вспыхнула зелёным, и свет её был ярче, чем когда-либо.— Нугзар, не надо! — крикнула Наташа, рванувшись вперёд.Но он не слушал. Он уже бросился вперёд, подпрыгнув и замахнувшись сверху. Меч Корби встретил его клинок. Лязг металла разнёсся по поляне. Корби отбил удар, но Херейд уже наносил следующий. Противник блокировал и его, но парень не останавливался. Он обрушил на Корби град ударовВраг отбивался, но видно было, что он в напряжении. Он привык к медленным, предсказуемым противникам. А Гибадуллин был молнией.— Тренировки не помешали бы тебе, — издевательски улыбнулся боец, нанося очередной удар. — Ах да, ты же не умеешь тренироваться. Ты только умеешь приказывать.Слава взревел от злости. Он понял, что мечом парня не взять, и призвал магию. Из его рук вырвались ледяные шипы — Думаешь, это спасёт тебя? — Нугзар отбивал шипы катаной, рассыпая их в ледяную крошку, которая тут же таяла. — Ты ничего не мог сделать сам. Вся твоя семейка мазохистов решала деньгами и чужими руками. От чужой силы ты не стал магом. Ты пустое место, Корби. Ты ничто.— Ты... сдохне... — прохрипел Корби, его лицо пылало от ярости.Но договорить он не успел. Херейд нанёс удар снизу и попал прямо в челюсть. Корби пошатнулся, оступился, потерял равновесие.Юноша сделал выпад вперёд – остриё катаны скользнуло по лицу врага, оставив глубокую кровавую полосу, и вонзилось в его плечо. Кровь брызнула на траву, на лицо Херейда, на рукоять его меча.Корби выронил оружие, ледяной клинок упал в траву и тут же начал таять.Гибадуллин попытался пнуть врага, добить, покончить с этим раз и навсегда, но Корби, собрав последние силы, увернулся и, сделав подсечку, бросил парня на землю.Кинжал  рассек воздух и вонзился в землю в сантиметре от его лица. Корби навис сверху, прижимая его к земле коленом. Вырваться не получалось – лёд уже начинал сковывать руки.— Не убежишь, сука! — прошипел Корби, замахиваясь.Клинок двигался прямо к сердцу. Времени оставалось – доля секунды.И вдруг противник пошатнулся. Его занесло в сторону, удар замедлился, потерял точность. Что-то ударило его в плечо.

Наташа.

Она стояла в нескольких метрах, с вытянутой рукой, и смотрела на Корби с ненавистью, которую ничем не погасить.Нугзар воспользовался моментом и ногой ударил Корби в колено. Тот охнул, выпустил его, и парень, перекатившись, вскочил на ноги. Катана снова была в его руке.— Ты мне сильно помогла! — крикнул он Наташе, и на секунду их взгляды встретились.Но Корби не был бы Корби, если бы сдался так легко.— Куда ты так спешишь? — спросил он, поднимаясь и вытирая разбитое лицо. — Ведь теперь ты под моим контролем.Он щёлкнул пальцами – и холод начал распространяться от ног Нугзара. Лёд поднимался вверх медленно, неумолимо, сковывая ступни, щиколотки, колени.Херейд попытался шагнуть, но не смог. Лёд уже добрался до бёдер.— Не верил в магию, — усмехнулся Корби, подходя ближе. — А зря.Лёд поднимался выше. Парень чувствовал, как холод сжимает рёбра, затрудняет дыхание. Его катана выпала из рук, пальцы больше не слушались.— Ты сам выбрал такую смерть, — враг остановился в шаге от него. — Как думаешь, у меня получится замутить с Наташей? Она, конечно, немного потрёпанная, но ничего... привыкнет.Юноша не мог ответить. Лёд сковывал горло. Он смотрел на Корби испепеляющим взглядом, полным ненависти и боли. Не за себя, за неё. За ту, ради которой был готов на всё.Лёд дошёл до подбородка.— Никто вас не сможет найти, спасти, — Корби наклонился, заглядывая в глаза своему врагу. — Даже Мокрый Вантуз бессилен.

Он не договорил.

Что-то огромное, огненное, ревущее врезалось в него сбоку, отбросив на десятки метров. Враг перелетел через кусты, ударился о дерево и исчез в темноте.— Нугзар! Нугзар, держись! — закричал Эд, выбегая из леса.Его руки горели – нет, не горели, полыхали, извергая струи пламени, которые ударяли в ледяную глыбу, в которую превратился Нугзар. Лёд трещал, крошился, таял, но слишком медленно. Эдуард бил огнём, не жалея сил, пока ледяная камера наконец не разрушилась до плеч.— Подожди, — хрипло сказал Херейд, — я сам.Он напрягся всем телом. Мышцы вздулись, вены налились зеленью, и лёд, сковывавший его, треснул сначала мелкой сетью, потом разлетелся осколками во все стороны.Парень вырвался из ледяного плена и, шатаясь, встал на ноги.— Где Наташа? — спросил он, озираясь.— Я не знаю, — ответил мужчина. — Я видел только тебя.Боец начал лихорадочно осматриваться и нашёл. Она лежала в нескольких метрах от него, на боку, свернувшись в комок. Белая рубашка быстро наливалась красным.— НЕТ!Он бросился к ней, но не видел тени, скользнувшей рядом.Всё происходило как в замедленной съёмке.Корби, истекающий кровью, но всё ещё живой, возник перед Наташей, как призрак. В его руке, снова вооружённой магией, вырос огромный ледяной шип — НЕТ! — закричал Гибадуллин, преодолевая расстояние парой огромных прыжков.Но было слишком поздно.Корби ударил. Шип вошёл девушке в живот, прошёл насквозь и исчез, оставив после себя рваную, страшную рану. Лазарева охнула и рухнула на спину, прикрыв руками живот.Корби исчез. Растворился в темноте, оставив после себя только запах озона и крови.Нугзар упал на колени рядом с ней. Его ошарашенные, безумные глаза метались из стороны в сторону. Он не хотел верить. Не мог.Одной рукой, дрожащей, неуверенной, он поднял её голову.— Нугз... — прошептала она. Губы её были белыми, глаза – мутными, уже далёкими.— Тихо-тихо... — заговорил он, и голос его ломался, как у подростка. — Ты будешь жить... Ты сильная у меня... Ты справишься, слышишь? Ты не можешь... не сейчас...— Живот... — она пыталась показать рукой, но рука не слушалась.Он колотящейся, не слушающейся рукой отодвинул её руки, разорвал рубашку. То, что он увидел, чуть не лишило его жизни. Рана была сквозная и огромная: края разорваны, из глубины хлестала кровь, алая, горячая, не останавливающаяся.— Солнце моё... — прошептал Херейд. По его щеке покатилась одинокая, мужская, давно забытая слеза.Он положил руку ей на живот, туда, где зияла рана. В его глазах вспыхнул свет. Он вливал в неё  всю свою магию, всю свою жизнь, всю свою душу.Зелёные частицы закружились вокруг них, как светлячки, как звёзды, как обещание. Они заполняли рану, затягивали края, восстанавливали разорванную плоть.Лазарева закрыла глаза. Её лицо было белым, как бумага.— Не умирай... — прошептал он, сжимая её руку. — Не оставляй меня одного. Пожалуйста... я не переживу... без тебя не смогу...Рана затягивалась. Медленно, но верно. Кровь переставала течь, края соединялись, розовели. Ещё минута – и от страшной раны остался только тонкий, бледный шрам.А потом силы покинули бойца. Он рухнул рядом с ней на бок, лицом к её лицу, и закрыл глаза. Рука его всё ещё лежала на её животе, согревая, защищая.Перец, видевший всё это, стоял в оцепенении. Потом опустился на колени рядом с обоими. Проверил пульс на шее Нугзара – слабый, но есть. Дыхание прерывистое, но есть.— Выжили, — прошептал он, и в его голосе была молитва. — Оба выжили.Лес молчал. Только ветер шевелил листву, да где-то далеко, на краю поляны, чуть слышно звенела одна-единственная, не сорванная ветром нота – последняя нота песни, которую они не допели.

Полная луна укажет мне свет. Я тебя найду, найду хоть где...

Луна уже взошла – огромная, жёлтая, равнодушная. Она смотрела на поле боя, на троих людей – двух без сознания и одного, который сидел между ними и вглядывался в темноту, готовый защищать даже ценой собственной жизни.

Потому что это был Эдуард. А своих он не сдавал никогда.