Часть 9

POW Джастин

Двумя месяцами ранее.

— Мистер Бибер? — зовет меня Азера, и я оборачиваюсь.— Иди, Брайан, я сам закрою помещение, — спокойно проговариваю я и потираю один глаз.— Не забудь завтра подойти к боссу, — оповещает он.— Да, спасибо, — киваю я и наблюдаю за тем, как закрывается дверь.Шаги Брайана отдаляются за дверью, и я поворачиваюсь лицом к монитору, нажав «play». Тянусь рукой к полке с документами и достаю нужную мне папку, развернув ее. Несколько листков, фотографий, личное дело темноволосой девушки. Слышу шуршанье и поднимаю голову, взглянув на монитор. Это снова она, и она снова плачет. Подобрав под себя ноги, лежит на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и тихо хнычет. — Куинн, детка, перестань, — появляется в комнате Диллинджер и присаживается перед ней на корточки. — Не нужно себя так изводить.«Успокоил, придурок», — думаю я и отпиваю немного уже холодного кофе.Мне кажется, Марк, самое время было бы сейчас от нее отвалить. Заняться своими обычными делами: просадить пару штук в казино или провести эту ночь с цыпочками, пока твоя жена уже которую ночь будет реветь в подушку. Давай, кусок дерьма, действуй.И да, он действует. Гладит её по волосам, будто бы не знает, как нужно правильно успокаивать женщин и выходит из комнаты.Я переключаю видеонаблюдение на гостиную, следуя за ним, затем на главный выход и выпроваживаю его до машины.— Куда же ты поедешь? — тихо шепчу я и скидываю пиджак, расстегнув две первых пуговицы на рубашке.GPS, установленное на его машине, медленно движется по ночному Нью-Йорку, и я пока не вижу смысла наблюдать за ним. Переключаю видеонаблюдение обратно на нее и замечаю, как она возвращается из душа. На ней просвечивающийся атласный пеньюар, и я уже чувствую, как что-то твердеет в моих штанах.«Нельзя расхаживать полуголой перед камерой, миссис Митчелл», — думаю я и откидываюсь на кресле. Наблюдаю за тем, как она откидывает одеяло, устраиваясь на кровати, и накрывается им, спрятав лицо в подушку.Я бы хотел увидеть его. Хотел бы видеть, как она спит. Как вздрагивают ее ресницы, когда она видит плохой сон, а также хотел бы видеть, как она жадно захватывает воздух, выкрикивая мое имя подо мной. Видеть ее наполненные желанием глаза, когда бы я разрывал этот чертов пеньюар на ней. Когда входил бы в нее пальцами, а затем проводил бы ими по ее губам.Ох, миссис Митчелл, что вы со мной делаете?Даже её ангельская и аристократическая внешность не отталкивает, а наоборот, притягивает, просит, чтобы ее переучили. Чтобы выбили все это твердым и возбужденным, мать его, членом до громких криков.Я потягиваю руки и перевожу взгляд на том, куда прибыл Марк.Очередная поездка в казино? Он слишком зачастил туда перед тем, чтобы съездить в Вегас. — Что же ты придумал, Диллинджер?Переключаю видеонаблюдение на ВИП-зону и замечаю его в кругу красоток-моделей. Одна из них становится перед ним на колени и расстегивает ширинку, в то время как мои брови ползут вверх. Он разговаривает с дилером по телефону, пока ему отсасывают? Где твои манеры?Смотрю на него, на нее, затем снова на его наглую морду и снова на нее. Жизнь иногда сущая сука, когда сводит двух таких людей.Время безжалостно летит этой ночью, пока я наблюдаю за Диллинджером и только ближе к шести утрам понимаю, что я все еще на работе, что все еще не был дома, и что скоро здесь появится босс, чтобы узнать, что я решил.Диллинджер или Джованни?Долбанный наркодилер, который довел свою жену до такого состояния и до сих пор творит непонятные вещи, подпитываясь некой частью власти в Вегасе, или его дружок мафиози, который мечется между Лос-Анджелесом и Нью-Йорком, толкая свой товар?Я встаю из-за стола, выключив в комнате свет, и выйдя в коридор застегиваю две верхних пуговицы на рубашке. Даже когда толкаю очередную дверь, которая разделяет меня и босса, все еще не знаю своего выбора.— И ты снова не спал, — проговаривает старик, не отрываясь от бумаг.— Как и ты, Джон, — криво улыбаюсь я, надев пиджак.— Как продвигается работа, Бибер? Есть зацепки? Мысли?— Есть одна, — киваю я и пока еще не уверен в ее правильности.— Выкладывай, — спокойно говорит он и поднимает голову, поправив очки.— Я хочу заняться Диллинджером. Я думаю, миссис Митчелл могла бы нам рассказать много интересного, то, за чем мы не успели уследить.— Думаешь, она тебе все это так просто расскажет?— Не сразу, но расскажет, — уверяю я и вижу улыбку на лице Джона.— Будь осторожен, — предупреждает Джон. — Тебе ведь есть о ком беспокоиться.

***

И да, с осторожностью у меня были проблемы, примерно в тот момент, когда она преподнесла мне замечание по поводу юбки, и затем мне пришлось подрочить в собственном душе, повышая рекорды до трех минут, чтобы кончить.Увы, миссис Митчелл, вы тоже несдержанны. От каждого моего слова наливаетесь румянцем, а затем застенчиво кусаете губу, будто бы я поверю в то, что вы действительно недотрога. Но она действительно выглядела ею, когда спала, прямо сейчас, одна, в этой просторной постели, голая. Мать ее, голая. Я бы взял ее прямо сейчас и вытрахал до громких стонов, потому что мой член стоит еще с того момента, как я кончил в боксеры, принял душ, а затем привез ее из отеля домой. Он все еще стоял, отчего я чувствовал себя, как никогда, хреново. Я бы мог это сделать. Откинуть это чертово одеяло и дотронуться губами там, где у нее всегда мокро, но, мать ее, она сведет меня с ума. Я уверен, что если я коснусь этого места губами, то не смогу остановиться. Никогда. Я буду хотеть этого везде и всегда, потому что хочу уже, просто смотря на нее.Потерев ладони, я встаю с кресла и направляюсь к двери, успев взглянуть на часы. Половина седьмого утра. Я все еще не спал. Я все еще возбужден. Я не могу думать о работе в таком состоянии, а тем более о том, что она лежит наверху голая, и вся, полностью, без возражений - моя. Останавливаюсь возле холодильника и понимаю, что не хочу есть, не хочу пить. Открываю, смотрю, достаю сок и поворачиваюсь в поисках стакана, как замираю, потому что она стоит передо мной, застенчиво поправляя халат.— Мистер Бибер...Мистер Бибер. Какой к черту мистер Бибер, Куинн? Я скоро тебя буду наказывать за это!— Джастин, — поправил я её и крепче сжал графин с соком. Я кидаю взгляд на стол, где бы мог сделать это с ней, затем на сок, который мог бы слизывать с нее, а затем на нее, ловя её карие глаза на своих губах.— Почему ты не спишь? — спрашиваю я и чувствую, как моя рука замерла, все еще держа этот долбанный графин. Но лучше держать его, чем войти пальцами этой же руки в нее.Она не готова. Она еще совсем сонная.— Я хочу пить, — врет она. Врет и не краснеет, потому что я знаю, зачем она здесь и почему в одном чертовом халате, который сползает по ее плечам.Киваю её словам и беру в руку стакан, обернувшись к стойке. Наливаю немного сока и чувствую теплые ладони, которые легли на мой торс. Они спускаются ниже к краю моих боксеров, и я понимаю, что должен остановить её. Прямо сейчас, но не могу. Мой член уже встал навстречу её маленькой нежной ручке и готов трахнуть её. Я опираюсь руками о столешницу и чувствую себя долбанной школьницей, которую прижали к стене. Еще ниже, и я весь твой. Делай со мной, что хочешь, но дай мне кончить в твою руку, на грудь, на бедро, куда угодно, Куинн, но не мучай меня больше.Я уже чуть ли не кончаю, когда она дотрагивается до него. Я чувствую им её тепло даже через ткань боксеров и готов вот-вот поиметь ее руку, как она резко сжимает меня, и с моих губ срывается грубый стон.Все это время я издевался над ней, а теперь будто она вступила в игру, когда оказалась подо мной, такая сладкая и обнаженная.Я готов поспорить, что там у нее уже давно мокро.Расстегни эту чертову ширинку. Возьми его рукой. Проведи по нему, Куинн. Давай же.Честное слово, она ломает меня своей медлительностью и медленно отпускает, запустив кончики своих пальцев мне в боксеры.Как можно сопротивляться женщине, когда твой член почти у нее в руках, или когда оказывается во рту? Кто сказал, что этому можно сопротивляться? Кто сказал, что в этот момент можно даже думать о сопротивлении, а не о ее теплых пальцах, касающихся его?Она кладет ладонь и ведет ее вниз, касаясь моего члена, отчего я жадней набираю воздуха и жду, когда она обхватит его руками. Когда проведет по нему, когда я кончу в нее.Второй ладонью она толкает меня к себе так, что я чувствую спиной её оголенную грудь, а другой она накрывает мое член и проводит один раз.Сука!Я падаю в её объятия и тихо стону, как будто не трахал никого всю свою жизнь, и это первое из моих наслаждений.Её хриплые и возбужденные вздохи мне на ухо и рука, которая скользит по моему члену. Готов поспорить, она кончит быстрее чем я, хотя я к ней и не прикасаюсь.Быстрее, детка. Делай это быстрее и жёстче. Дотронься до конца и поводи по нему пальцем. Ну же. Не мучай меня.Мысль о том, и это чувство того, что мой член в её руках сводят меня с ума.— Что я должна делать? — спрашивает она.— Быстрее, — чуть ли не стону я, но пытаюсь держаться, даже несмотря на то, что в буквальном смысле нахожусь в её руках. Она начинает водить по нему быстрее, останавливается на конце и делает это снова. Я уже, мать её, не чувствую опоры под ногами.— Помассируй его...— Что? — мешается она.— Мой конец, Куинн, — шепчу я.Она достает свою руку, увлажняет пальцы своим ртом и возвращает её обратно, дотронувшись кончиками пальцев моего конца.Я готов произнести огромную речь, включая ругательства и грязные словечки, но поберегу их для другого случая.— Я хочу видеть, — произношу я, задыхаясь. — Покажи мне, как ты это делаешь.Она слушается и спускает мои джинсы вместе с боксерами ниже моих бедер, и я вижу свой возбуждённый член в её руках. Наблюдаю за её действиями, как завороженный, и чувствую маленькие взбудораживающие меня волны внизу живота. Начинаю толкаться в её руку, и она делает это быстрее.— Сожми его крепче, — приказываю я, и она сжимает.Второй рукой гладит мой торс и спускается ниже к бедру, оставив её там.Я откидываю голову на её плечо и, прикрыв глаза, испускаюсь в её руку, тихо подшептывая её имя.Куинн... Моя маленькая, извращенная и ненасытная Куинн. Поднимаю голову и наблюдаю за тем, как она берет пальчиками немного моей спермы и слизывает её, как лакомство.Поверь, Митчелл, теперь я готов трахать тебя сутки напролет. И это буду делать я и только я. Я оборачиваюсь к ней, касаясь членом ее бедра, и прижимаю как можно сильнее к себе, впиваясь губами в её сладкие и покрасневшие от терзания губы. Моя, моя и только моя.