Часть 8

  Жаль, что это происходит не так долго, сколько бы хотелось, потому что меня тошнит. От страха, трусящихся рук и нехватки воздуха, выворачивает наружу, как только я успеваю добежать до ванной комнаты.Включаю воду в душе и, скинув платье к ногам, прислоняюсь спиной к стеклянной стене кабины, позволяя теплым каплям воды стекать по моему телу.Если со мной случится что-то подобное этой ночью, завтрашним днем или в ближайшие несколько суток, то я сойду с ума.Говорить то, что за день прошло слишком много, неуместно. Потому что норма приключений, которые со мной когда-нибудь случались, заканчивались четвертью сегодняшнего утра. Больше всего на свете я хотела сейчас укутаться в теплое одеяло, подобрать под себя ноги и положить голову на мягкую подушку, ощущая теплые мужские объятия, которые чувствовала первые несколько дней после нашей с Марком свадьбы.Но я была уже не та. Марк был не тот. Все это казалось смутным и потерянным где-то в далеком прошлом, которое я хотела забыть, как страшный сон.Выключаю воду и, выйдя из душевой кабины, накидываю мягкий, махровый халат. В маленькой комнате включены две настольные лампы по обеим сторонам кровати. Мистер Бибер поднимает голову и наблюдает за тем, как я присаживаюсь на противоположный край кровати, опускаясь на ее твердоватую поверхность всем своим телом.Прикрываю глаза и желаю оказаться в другом месте, потому что не имею ни малейшего понятия, что должна делать дальше.Свет сзади меня потухает, и мужская ладонь ложится на мое бедро. Он немного ерзает на кровати и пристраивается сзади меня.— Мистер Бибер?— Да, Куинн?— Сколько еще раз мне придется прощаться с жизнью, прежде чем я уйду навсегда?Я чувствую, как он приподнимается на локтях, а затем, накрыв ладонью мое плечо, поворачивает меня к себе лицом.— Не смей у меня такое спрашивать, Куинн. Не смей даже думать об этом.Я тяжело сглатываю, наблюдая за тем, как его брови сошлись на переносице. — Он ведь не оставит меня в покое?— Я больше не допущу того, чтобы он сделал тебе больно, — тихо проговаривает он и касается кончиками пальцев моей щеки. — Ты доверяешь мне?Я сглатываю и задерживаю взгляд на его влажных губах.— Доверяю.— Тогда скажи мне, что я должен сделать, чтобы тебе стало легче? — интересуется он и ведет кончиком пальцем от щеки к подбородку.«Взять меня», — мысленно шепчу я и жадно наблюдаю за его губами.— Поцеловать меня, — слетает с моих губ, и я задерживаю дыхание.Он наклоняется чуть ниже, и касается губами моей щеки.— Ниже, — выдыхаю я, захватывая губами легкие.Мистер Бибер аккуратно проделывает дорожку поцелуев от моей щеки и до шеи. Замирает и будто ждет дальнейших указаний.— Попробуй меня, — приказываю я и боюсь, что он не сделает этого. Чувствую, как что-то колкое касается моей шеи и вздрагиваю. Это его щетина, и я незамедлительно хочу приказать ему оказаться там, где становиться мокро. Он приоткрывает влажные губы и покусывает кожу на моей шее. Оставляет маленький засос и перекидывает ногу так, чтобы я была полностью под ним. Вот как оно, быть под самим мистером Бибером.— Скажи мне, Куинн, — шепчет он.— Возьми в ладони мою грудь, — задыхаюсь я, и он тянется к ремню на халате, открыв меня для себя полностью обнаженной. Кладет ладони на мою грудь и сжимает ее.Я выгибаюсь под его сильными руками ему навстречу и чувствую, как мое тело жаждет чувствовать его. Прижиматься к нему.Мистер Бибер наклоняется и, прикусив сосок на правой груди, тянет его, затем облизывает и снова тянет.— Ниже, — шепчу я. — Прикасайся ко мне ниже.Замечаю на его губах хитрую улыбку, а в глазах построение какого-то плана. Он раздвигает мои ноги шире и опускается, прислоняясь своим возбужденным и твердым членом к моему клитору. Делает толчок, и я сбиваюсь с привычного ритма дыхания. Еще один, и мой живот скручивает в тонкий узел от возбуждения.Я кладу руки на его ягодицы, и поднимаю ноги выше желая, чтобы он вошел в меня.Его руки блуждают по моему телу, но он не снимает свои боксеры. Его член становится более твердым, и я готова содрать с себя кожу, лишь бы он оказался на мне.— Скажи мне, Куинн, чего ты хочешь.— Войди в меня.Он снова толкается в меня, и я чувствую легкую волну блаженства, которая тут же ускользает.— Так? — спрашивает он.— Нет, — хныкаю я и раздвигаю ноги еще шире.Хватаюсь за край его боксёров, чтобы стянуть, но в наказание получаю еще один толчок в место, где уже совсем мокро. Он не останавливается. Делает еще один, и еще. Я запрокидываю голову назад и начинаю тихо стонать, потому что эти движения приносят мне достаточно удовольствия. Накрываю ладонями его ягодицы и буквально вталкиваю в себя. Его тихие вздохи сбивают меня с каких-либо мыслей, и я ловлю себя на том, что буквально через минуту могу кончить лишь от того, что он прижат ко мне своим членом, или даже от того, что я просто касаюсь его ягодиц.Он нагибается еще ниже, прижимаясь к моей груди и, резко толкнув, останавливается. Я часто дышу и пытаюсь понять, почему он это сделал.— Скажи... — шепчет он.— Что сказать?— Назови меня по имени, Куинн. Кончи и выкрикивай его так громко, чтобы слышали все в этом отеле.Он задирает мои ноги выше и начинает толкаться в меня сильнее, отчего я чувствую сильную пульсацию между своих ног и нарастающее блаженство. Его запах, его хриплые вздохи, его щетина, касающаяся моей шеи.— Джастин, — выдыхаю я, словно мантру.— Громче! — приказывает и придерживается рукой за стену, толкаясь в меня.Я громко вскрикиваю от нахлынувшей на меня волны оргазма, сжимаю в кулаки белую простынь.Я хочу еще. Больше, сильнее, больнее.И он продолжает.Хватает меня за руки и заводит их вверх, нависая надо мной и погружая в сладостные муки. Я хочу прикусить его алые губы до крови, прижаться губами к его шее и оставить на ней то, что напоминало бы обо мне каждый раз, когда бы он дотрагивался до этого места кончиками своих пальцев.Я хочу, чтобы он кончил. Хочу, чтобы так же кричал мое имя своими мокрыми губами. Хочу...Он утыкается лицом мне в шею и хрипло стонет, останавливая свои толчки. Отпускает мои руки и ведет ланью вниз, накрыв то место, где у меня все еще горячо.Я надеюсь, что он продолжит, но он поднимает руку и проводит ей по моему бедру, заботливо накрывая меня атласной пристанью. — Джастин? — зову я, и он замирает. — Ты так и не поцеловал меня.Мистер Бибер пододвигается ближе ко мне и склоняется, коснувшись губами моих губ.Легкие, горячие, настойчивые.Произносить его имя... целовать его в губы, дотрагиваться до него, это как что-то новое для меня. Как маленькое открытие навстречу к мужчине, которого я могу называть по имени не только в постели.Он отстраняется, и я готова продать душу дьяволу, лишь бы он навсегда остался здесь, взбудораженный, вспотевший и слишком сладкий, чтобы его не хотеть.