глава 8

На следующее утро атмосфера в лагере была натянута, как струна.Матео не вышел на завтрак — впервые за всё время. Он тренировался в тени, у старого склада, без рубашки, молча избивая мешок. Каждое движение — безупречно, механично, в гневе, что не имеет слов.

Флёр шла по внутреннему двору, её походка лёгкая, даже небрежная, словно ночь, полная эмоций, не оставила ни следа. Волосы — снова распущены, касаются плеч, мягкие, как обман. На ней чёрное платье до колен, что больше подходит для вечера, чем для лагеря убийц.

Она знала, что они оба смотрят.

— Флёр! — голос Эдгара, резкий, но знакомо тёплый.Она повернулась.

— К донну прибыл человек. Потребуется третий отряд. Но сначала — ты.

Флёр слегка кивнула, не задавая лишних вопросов.Эдгар подошёл ближе, посмотрел внимательно в глаза.— Ты давно не ошибалась. Но помни: внутренняя война сильнее внешней. Не сожги себя, прежде чем тебя кто-то ударит.

— Я и есть огонь, Эдгар. Кто ко мне подойдёт — обожжётся.— Или согреется, — тихо добавил он. Но она уже пошла дальше.

---

Габриэль стоял на крыше казармы, наблюдая за ней.Сигарета в руке, пепел падает на карниз. В голове снова тот бой. Та близость. И её слова:

> "Если не собираешься целовать — молчи."

Он почти поцеловал. Почти. Но не сделал.И это "почти" сжигало сильнее, чем удар.

Рядом появился Матео.

— Ты видел, да? — спросил он, глядя вниз, где шла Флёр.— Всё видел, — отозвался Габриэль, не оборачиваясь.— Она играет с нами, Габри.— Нет. Она делает выбор.

Матео насмешливо хмыкнул.— Думаешь, выберет тебя?

— Думаю, она выберет того, кто выстоит до конца.— Даже если этим кем-то буду я?

Габриэль наконец повернулся к брату.Синие глаза встретились.Молчание между ними было плотным, как сталь. Но внутри — огонь крови.

— Если ты окажешься тем, кто достоин... — Габриэль медленно выдохнул дым. — ...тогда я отступлю. Но не сейчас.

Матео сжал кулак, но не ответил. Ушёл.

---

Вечером, в комнате Флёр, свеча трепетала на столе.Она сидела на подоконнике, босая, с книгой по русскому, пальцем медленно вела по строкам, произнося тихо:

— "Я тебя... понимаю."— "Я тебя... боюсь."

Пауза. Она смотрела на фразу и, вдруг, прошептала:

— "Я тебя люблю."

И в этот момент кто-то постучал.Тихо. Один раз.

Она не пошевелилась.

— Знаешь, кто это, Флёр, да? — сказала себе.И прошептала:— Входи, если не боишься.

Дверь открылась.На пороге — Габриэль.Без формы. В чёрной рубашке, с непокорными волосами, растрёпанный, как мысли внутри.

Они молча смотрели друг на друга.А между ними — стол, свеча и всё то, что нельзя сказать.

— Ты снова пришёл, — сказала она.— Ты знала, что я приду.— А если бы пришёл он?

— Тогда бы ты меня не ждала.

Она не ответила. Только медленно закрыла книгу, соскользнула с подоконника и прошла мимо него.

Остановилась в шаге.— Ты будешь драться за меня?

— Нет, — сказал он хрипло. — Я буду драться с тобой. Рядом. Пока ты сама не выгонишь меня.

Она прикрыла глаза.— Тогда... не уходи.

И в эту ночь, впервые за всё время, она уснула не одна.Но даже во сне её пальцы были крепко сжаты — готовы снова сражаться.

Продолжение следует...