Часть 6

Харука смотрела на Галаксию и никак не могла подобрать слова.

Она стояла в центре просторного зала, стены которого были покрыты старыми гравюрами — тонкими линиями, будто оставленными чьей-то далёкой памятью. В этом месте было что-то от планеты Кинмоку: строгая красота, ощущение древней силы и тишина, которая давила на грудь.

С одной стороны Харука не понимала, почему вообще должна слушать Галаксию — бывшую противницу, ту, кто уничтожила почти всех. Но с другой… любопытство, странное, беспокойное, тянуло её вперёд.

Что это за «правда», о которой она должна узнать? И почему последнее время её преследуют эти сны — слишком яркие, слишком настоящие? Во сне она видела девушку в тёмно-синем платье, дворец, чьи колонны высились прямо в небо, и голоса людей, которых она не знала. Или… думала, что не знала.

— Ты готова услышать правду? — повторила Галаксия. Её голос звучал тихо, как поток ветра, скользящий по каменным плитам.

Харука долго молчала. Внутри всё спорило. Но потом она подняла голову и кивнула. Наверное, это и правда был её единственный шанс понять, что происходит.

— Тогда слушай, — сказала Галаксия, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на грусть. — Давным-давно, во времена Серебряного Тысячелетия, существовало множество королевств. Ты знаешь только три: Лунное, Золотое королевство Земли и Красное королевство Кинмоку. Но это лишь малая часть.

Она сделала паузу, словно выбирала слова.

— Воины Луны защищали принцессу Серенити. Но на других планетах, которые ты привыкла считать «родными» домами стражей, не было королевских семей. Были традиции, законы, правители — но не королевства в прямом смысле. Стражи не были принцессами.

Харука нахмурилась, пытаясь уловить связь слов.

Галаксия продолжила:

— Среди множества королевств существовало и одно из самых могущественных — королевство Урана. Его кронпринц, Став, был известен своей силой и властью. Планета отличалась яростными ветрами, и её жители умели управлять ими, словно это продолжение их воли. Они жили свободно и гордились этим.

Харука тихо вздохнула. Имя звучало знакомо — словно отголосок чего-то услышанного давно.

— Этот принц, — сказала она, — должен был стать будущим королём Урана. Я помню его имя по хроникам. Но каким образом он связан со мной?

Галаксия мягко улыбнулась — впервые за всё время.

— Потерпи немного. Как я сказала, Уран заключил союз с ещё одним величественным королевством — Солнечным. Его кронпринцесса, Сапфира, обладала могущественным источником света. Она была прекрасна, мудра и… моей сестрой.

Харука замерла.

— Они полюбили друг друга. Их свадьба объединила два королевства, и после коронации они решили жить на Уране, надеясь, что новый союз принесёт мир. Вскоре Сапфира забеременела, и родилась девочка. Девочка с золотистыми, словно солнечные блики, волосами. Они назвали её Дораной.

У Харуки перехватило дыхание. Имя резануло по памяти — как вспышка из недавнего сна.

— Дорана росла необычайно быстро, — продолжила Галаксия. — Она унаследовала силу ветров от своего отца и свет Солнца от матери. Её меч… он стал сильнейшим оружием Урана. Я любила свою племянницу всем сердцем.

Она замолчала и внимательно посмотрела на Харуку.

— Похоже, ты уже всё поняла.

Харука почувствовала, как ноги стали ватными.

— Если ты говоришь правду… если твоя сестра — королева Солнечного королевства, а её муж — король Урана… если у них была дочь-наследница… — Она сглотнула, — …то это была я. Я была Дораной. Я — твоя племянница.

Галаксия кивнула.

Мир вокруг будто качнулся. Харука машинально сделала шаг назад, словно пыталась удержаться за что-то привычное, реальное. Всё, что она знала о себе, внезапно оказалось лишь поверхностью. В прошлой жизни она была принцессой. Она принадлежала древнему роду. И самое странное — Галаксия, их недавний враг, оказалась её родственницей.

Харука чувствовала, как мысли путаются, будто вихрь Урана поднялся прямо в её голове.

И всё же, среди растерянности зарождалось новое чувство — тихое, настойчивое.

Понимание того, что впереди её ждёт не только правда, но и выбор, который, возможно, изменит всё.

— Зачем ты рассказываешь мне это? — спросила Харука, стараясь сдержать слёзы. — Какова твоя цель? Решила использовать меня и снова захватить мир?!

— Харука… — начала Оливия мягко. — Галаксия права. Ты должна поверить ей. Ты должна наконец принять себя. Мы хранили эту тайну слишком долго, но хотели, чтобы ты узнала всё от нас. Прости, что это случилось так поздно. Мы не могли вмешаться — Хаос контролировал Галаксию, когда был запечатан в ней. Мы были бессильны.

Галаксия подошла ближе, и в её взгляде мелькнула эмоция, которую Харука не могла сразу распознать — грусть или сожаление. Девушка отстранилась, готовясь уйти, но руки Галаксии обвили её. Харука замерла, а потом сдалась — слёзы, долго сдерживаемые, прорвались.

— Я хочу, чтобы ты поняла… — тихо произнесла Галаксия, — что это не только моя история. Это твоя история тоже. Ты должна принять свою истинную сущность и использовать силу, чтобы защищать мир, созданный нашими предками.

— Но почему… почему ты рассказала это только сейчас? — спросила Харука, голос дрожал.

— Я боялась, что вы будете слишком тревожиться. Но теперь пришло время. Я хочу показать тебе кое-что… Возможно, это поможет тебе вспомнить всё сама, — ответила Галаксия.

Она и Оливия переглянулись, кивнули друг другу, и легкое мерцание магии заполнило зал. Харуку, Сейю, Тайки и Ятена окутало сияние, и вдруг они оказались внутри воспоминаний.

Воспоминания.

Девушка с золотистыми волосами смеялась, играя с кем-то в саду. Это была принцесса Дорана. Ветер шумел за окном замка, а лицо принцессы светилось спокойствием и радостью. Она стояла рядом с родителями в зале встреч, а напротив — девушка с красными волосами. Рядом с ней стояли три фигуры в форме Сейлор воинов, но не полностью: на лбах сияли диадемы, а доспехи выглядели иначе, словно предназначенные для молодых девушек. Их длинные волосы развевались на ветру, который казался ощутимым даже в замке.

— Дорана, пока мы обсуждаем важные политические дела, иди поиграй с Воительницей, Целительницей и Создательницей, — сказала королева Сапфира.

— Да, мамочка! — девочка махнула рукой, и её спутницы побежали за ней.

Они смеялись, гоняясь друг за другом по саду.

— Как здорово, что нам не нужно сидеть на скучных заседаниях и слушать взрослые разговоры, — сказала Воительница, ловя дыхание.

— А мне нравится наблюдать за ними, — мягко сказала Создательница. — Даже если это немного скучно.

— Потому что ты зануда, — поддразнила её Целительница.

— Так, я вроде бы не хотела слышать ваши споры, — с улыбкой сказала Дорана, слегка краснея.

Скоро принцесса Урана и её подруги мчались по цветущей поляне, смеясь и падая в мягкие ковры цветов.

— Ветерок, подожди! — кричала Целительница.

— Ха-ха! Не догоните! — отвечала Дорана, смеясь.

Они лежали в цветах, тяжело дыша, но глаза их светились счастьем. Харука ощущала это счастье, словно вспоминая что-то давно забытое.

— Я помню это… — прошептала Сейя, улыбаясь.

— Да, это были наши счастливые дни, — сказала Харука, и в сердце её потеплело.

— Беззаботные, наполненные смехом и радостью. Мы всегда хотели быть рядом с тобой и даже придумали тебе прозвище «Ветерок», — сказала Тайки.

Девушки улыбались друг другу, их лица сияли воспоминаниями. Харука почувствовала странное тепло: несмотря на всю сложность происходящего, она знала, что эти чувства настоящие. Старлайты… они были частью её прошлого, частью того, что делало её самой собой.

И впервые за долгое время Харука почувствовала спокойствие, смешанное с волнением. Она знала: теперь правда начинает складываться в единое целое, и скоро она увидит её полностью.

Неожиданно воспоминание снова всплыло перед глазами. Маленькая девочка с большими глазами, полными тревоги и непонимания, сидела на коленях у незнакомых людей. Её рыдания висели в воздухе, искажая черты лица, а сердце Харуки сжималось от боли, словно она переживала это заново.

Конец воспоминаний.

Харука внезапно поняла: эта девочка — она сама. Но вот мгновение спустя её резко вырвало из воспоминаний. Она моргнула и увидела, как лицо Галаксии изменилось — глаза воительницы были полны глубокой грусти и сожаления.

— Что произошло? — спросила Тено, едва сдерживая дрожь в голосе.

— Я понимаю, что это тебя шокирует, — тихо сказала Галаксия. — Я долго не хотела, чтобы ты это знала, поэтому не показывала тебе это раньше. Ты видела сцену, как сидела на коленях у стражей Луны. Твои родители из прошлой жизни погибли очень рано в одной из войн против сил тьмы и света. Ты осталась сиротой, и о тебе некому было позаботиться — твоя планета была полностью разрушена.

— Я… — Харука не могла подобрать слов, её грудь сдавливало чувство несправедливости.

— Я хотела забрать тебя к себе, чтобы воспитать в Солнечном королевстве, — продолжала Галаксия. — Или хотя бы хотела, чтобы тебя воспитывала Оливия. Но я пришла слишком поздно. Сначала узнала о смерти твоей сестры и её мужа. Мы не успели прийти вовремя. Тогда я увидела воинов Лунного королевства. Ты кричала, умоляя их не забирать тебя, просила отдать тебя мне… но твои слова остались неуслышанными.

— И тут подошла королева Серенити, — вставила Оливия. — Она жестом заставила тебя успокоиться и приказала своим стражам передать тебя в хорошую семью, которая воспитает тебя как стражницу Луны. Она не знала, что у тебя помимо силы ветра есть ещё силы света и солнца.

— Нечестно… — тихо, но с болью прошептала Харука. — Они забрали её у родных… у неё не было выбора.

— Мне это тоже непонятно, — призналась Галаксия. — Королева Серенити хотела иметь слугу, способного противостоять опасностям, но… я не понимаю, почему она поступила именно так.

— А я… я единственная из воинов принцессы Луны, кто была принцессой в Серебряном Тысячелетии, — голос Харуки дрожал, а глаза наполнились слезами. — Это… несправедливо!

— Я знаю… — Галаксия вздохнула. — Это тяжело принять. Но сейчас не время для слёз. Харука, тебе нужно тренировать свою вторую силу — силу солнца. Это твой долг.

— Хорошо… — тихо согласилась Харука, сжав кулаки.

— Мы будем тренироваться здесь, — сказала Оливия. — Тебе пока не стоит покидать пределы этой планеты. Когда воины Белой Луны забудут о тебе, вы с Галаксией сможете посетить Солнечное королевство.

— Я поняла. — Харука подняла взгляд, и на её лице появилось решительное выражение. — Это моя судьба. Мой долг. Я буду защищать себя и своих близких, во что бы это ни стало.

Впервые за долгое время в душе Харуки поселилась уверенность. Она чувствовала: теперь всё, что было её прошлым, её настоящим и будущим, соединено в единое целое.

Продолжение следует…