Часть 2

— Что нам делать? Мы не можем просто оставить её здесь, — тихо спросила Целительница, растерянно оглядываясь по сторонам.

— Давайте отвезём её к нам домой. Комнаты свободные есть, и там будет спокойнее. По крайней мере, пока она не придёт в себя и мы не поймём, что произошло, — предложила Тайки.

— Я согласна. Но как мы её отвезём? На улице уже ночь, транспорта здесь точно нет, — сказала Воительница, нервно перехватив ремень сумки.

Сейя всё ещё удерживала Харуку, стараясь не дать ей пошатнуться. Внезапно из кармана шорт блондинки звякнули и выпали ключи от машины.

— Ну вот. Похоже, решение само нашлось, — усмехнулась Ятен, поднимая ключи. — Её машина должна быть рядом. Не думаю, что Тено будет против того, что мы ей воспользуемся. Главное — помочь ей.

Все трое кивнули. Машину действительно нашли быстро: она стояла чуть в стороне от моста, словно тихо ждала хозяйку. Тайки села за руль, а Сейя устроилась сзади, поддерживая Харуку, чтобы та не потеряла равновесие.

Всю дорогу Воительница украдкой смотрела на девушку, прижавшуюся к её плечу. Внутри всё путалось — раздражение, которое она всегда испытывала к Тено, теперь сменялось тревогой, странным чувством ответственности и… мягкостью, которую она бы никогда у себя не признала. То, как Харука выглядела на мосту — растерянной, ослабленной, будто потерявшей опору — оставило неприятный холод между рёбер.

Через некоторое время Старлайты подъехали к дому. В квартире было темно, но воздух был свежим — окно весь день оставалось открытым, и ночной ветер принёс запах мокрой листвы.

— Куда её? — тихо спросила Сейя.

— В комнату ближе к нам. Если она проснётся, мы должны услышать. Да и… не хотелось бы оставлять её одну далеко от нас, — ответила Тайки.

Сейя осторожно подняла девушку на руки и понесла наверх. Гостевая комната встретила их мягким приглушённым светом, когда она щёлкнула выключателем. Всё выглядело так аккуратно, будто сюда вот-вот должен был заселиться новый гость.

Воительница уложила Харуку на кровать, расправила подушку, накрыла пледом. Несколько секунд она просто смотрела на неё — сейчас Тено не была похожа на непоколебимую, железную Сейлор Уран. Лицо расслабилось во сне, дыхание стало равномерным, а прядь волос упала на щёку. В этой тишине Харука казалась удивительно хрупкой.

Незаметная улыбка скользнула по губам Сейи.

— Странная ты… — прошептала она почти неслышно.

Выключив свет, она вышла и тихо прикрыла дверь.

Внизу её уже ждали сёстры с тёплыми кружками какао.

— Ну как она? — спросила Создательница, подавая напиток.

— Спит. Похоже, она была на пределе. Ей нужно время. Но… меня беспокоит, что привело её в такое состояние. Я всегда видела в ней только силу. Уверенность. Даже дерзость. А сегодня в её глазах было что-то… другое. То, что не спрячешь. — Сейя задумчиво провела пальцем по краю кружки.

— Я тоже об этом думаю, — тихо ответила Ятен. — Она никогда не показывала слабость. Каждый из нас когда-то ломался, но она — нет. Я не видела её слёз. Не думала, что вообще увижу.

— Харука всегда была одной из самых устойчивых среди стражей, — сказала Тайки, прислонившись к спинке дивана. — Но даже самые сильные иногда оказываются на грани. И чем сильнее человек, тем труднее признать, что ему нужна помощь. Особенно ей… с её характером.

На несколько секунд наступила тишина. Лишь слабый ветер, гуляющий через открытое окно, шевелил занавески.

— Завтра поговорим с ней, — наконец сказала Сейя. — Не будем трогать сегодня. Она вымотана.

Все согласились. Ночь была слишком длинной, а день — слишком тяжёлым. Им и самим нужен был отдых.

Старлайты разошлись по комнатам, и вскоре дом снова погрузился в тишину — ту самую, густую, ночную, в которой легко слышится собственное сердце.

***

Харука медленно открыла глаза. Сознание возвращалось туманными клочьями, мир перед ней плыл и колыхался, как мираж. Где она? Потолок был незнакомый, низкий. С трудом приподнявшись на локтях, Тено осмотрелась. Комната была погружена в мягкий полумрак, но сквозь большие окна, выходившие на солнечную сторону, лились потоки слепящего утреннего света, выхватывая из темноты пылинки, танцующие в воздухе.

— Где я? — прошептала она, и её собственный голос прозвучал хрипло и чуждо.

Память нахлынула внезапно и безжалостно, как ледяная волна. Подслушанный разговор в храме, каждое слово — нож в сердце. Легендарная гонщица Уран, сломленная отчаянием. Холод парапета под руками, бездонная чернота воды внизу. И... они. Старлайты. Их лица, искажённые ужасом, когда они выхватили её из объятий смерти в последнее мгновение. Последних она уж точно не ожидала увидеть в роли своих спасителей. Их появление тогда было как удар током.

А теперь они были здесь. Где бы «здесь» ни было. И это означало одно: они всё знают. Они видели её слабость, её позор, её слом. Горькая, едкая мысль пронзила мозг:

- «Чёрт! Они всё видели. Наверняка уже доложили всё занудной принцессе Луны. Теперь все знают. Скоро явятся сюда — все они — и тогда будет очень, очень плохо...»

Она попыталась собрать волю в кулак, чтобы встать, но дверь в комнату бесшумно открылась. На пороге стояли три фигуры, силуэты которых отчётливо вырисовывались на свету из коридора.

— Вы?.. — голос Харуки сорвался. — Так и знала, что я где-то рядом с вами. Где я?

— Ты в нашем доме, в гостевой комнате, — спокойно ответила Сейя, делая шаг вперёд. — Не волнуйся, с тобой всё в порядке. Просто тебе нужен был отдых. Но сначала ответь нам... Зачем? Зачем ты пыталась это сделать вчера?

Харука не ответила. Она опустила голову, и перед её внутренним взором с ужасающей скоростью замелькали кадры кошмара. Не храм, не мост — а поле битвы с Галактией. Её собственные руки, наносящие удары по Сейлор Мун, по маленькой Хотару, по тем, кого она поклялась защищать. Руки, которые сейчас лежали безвольно на одеяле, вдруг показались ей липкими от невидимой, воображаемой крови. Они задрожали — мелкой, неконтролируемой дрожью.

— Почему... — Её голос был тихим, надтреснутым. — Почему вы вообще разговариваете со мной? Разве вам не противно? Не мерзко?

Сейя, Тайки и Ятен переглянулись, в их глазах читалось чистое, неподдельное недоумение.

— А почему нам должно быть противно? — осторожно спросил Ятен.

— Значит, вы ещё не поняли? — Харука подняла на них взгляд, и в её глазах бушевала буря из стыда, ненависти к себе и отчаяния. — Я же предательница. Убийца. Я дралась со своей принцессой, с вами... Я чуть не убила маленькую Хотару! Я предала всех, кому клялась в верности! Почему вы, чёрт возьми, мне доверяете? Я не заслуживаю ни доверия, ни даже этого разговора! Я всё сделала не так. Всё!

Её слова повисли в воздухе, тяжёлые и горькие. Тишина, последовавшая за ними, была оглушительной.

— Так вот в чём дело, — тихо произнесла Тайки, её голос был мягким, словно она пыталась не спугнуть раненого зверя. — И ты не могла больше жить с этим чувством вины?

— Да, — выдохнула Харука, и это было похоже на признание, вырванное с корнем из самой глубины души.

— Но... почему ты винишь только себя? — Сейя сделала шаг ближе. — Мы не виним тебя. Никто из нас.

Харука подняла на неё удивлённый, почти шокированный взгляд. Это был ответ, которого она никак не ожидала. Она ждала обвинений, презрения, насмешек. Она была готова к тому, что её будут бить словами, как когда-то били в бою. Но не этого. Никогда не этого.

— Почему? — Её голос дрогнал. — Как вы можете так говорить? Я всё сделала своими руками! Из-за меня погибли воины! Моя принцесса... она отказалась от меня. Она не хочет меня видеть!

— Знаешь. — Сейя села на край кровати, стараясь не напугать её. — Принцесса Какю, когда мы вернулись на Кинмоку, сказала нам одну вещь. Она знала. С самого начала знала о вашем плане с Нептун. Она не беспокоилась, потому что верила в вас. И она просила нас... прощать. Говорила, что даже самые горькие ошибки можно искупить. Ты не виновата в том, как всё обернулось. Никто не знал, что у Галактии не окажется звёздного семени. Мы все были в шоке. Этот план был отчаянной попыткой победить, а не предать. И... о принцессе... Я всегда считала её мудрой. Если бы она действительно отвергла тебя, ты была бы не здесь, а в тюрьме на Луне. Но ты здесь, с нами. Думай сама.

Харука слушала, и каждая фраза билась в её сознании, пытаясь пробиться сквозь толстую стену самообвинения.

— Именно поэтому я и оказалась на том мосту, — прошептала она, и голос её стал срываться. — Вчера... я подслушала разговор. О том, как меня будут судить. Как накажут. И я услышала её... Мичиру. Она сказала, что это была моя идея. Она... подставила меня. А ведь этот план изначально был её! Она уговаривала меня! Я отговаривала её, я говорила, что будут жертвы, что нас не простят... — Слёзы, которые она так отчаянно сдерживала, наконец подступили к глазам, делая мир расплывчатым. — А теперь меня не хотят видеть. Хотару... моя малышка... она ненавидит меня и хочет стереть из памяти. И я... я не могу. Я не могу с этим жить. Я постоянно вижу их... мёртвых. Вижу кровь на своих руках. Даже сейчас, глядя на вас, я вижу не вас, а ваши... ваши бездыханные тела, которые я будто бы создала. Мне от этого невыносимо больно. Я боусъ. Боюсь себя. Боюсь заснуть и увидеть это снова. Боюсь проснуться и понять, что это не сон.

И тут случилось то, чего не ожидала, наверное, даже она сама. Слёзы, тихие и беззвучные, хлынули по её бледным щекам. Она не рыдала, не всхлипывала — она просто плакала, глядя на свои трясущиеся, как в лихорадке, руки, с которых никак не смывалось пятно воображаемой вины.

Сейя смотрела на эту сильную, гордую, а теперь совершенно раздавленную девушку, и в её собственной груди что-то болезненно сжалось. Она поняла. Поняла глубину этой раны, этого одиночества под грузом чудовищной ответственности. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать или подумать, Сейя перестала быть просто наблюдателем. Она бросилась вперёд и крепко, по-братски обняла Харуку.

Харука замерла, ошеломлённая. Объятия человека, которого она когда-то презирала, называла выскочкой и недостойным воином. Но в этом прикосновении не было ни жалости, ни снисхождения. Была лишь твёрдая, непоколебимая человеческая теплота. А потом — ещё два осторожных прикосновения. Ятен и Тайки присоединились, окружив её плотным, защитным кольцом.

И произошло чудо. Ледяная скорлупа, в которую она заключила себя, дала трещину. Впервые за долгие недели кошмара она почувствовала себя не изгоем, не орудием разрушения, а просто... человеком. Защищённым. Принятым. Ей было комфортно в этих объятиях, странно и необъяснимо комфортно. Раньше она смотрела на этих троих свысока, считая их наивными и слабыми. А теперь, прижавшись лбом к плечу Сейи, она с горечью осознавала, что именно они, эти «недостойные защитники», оказались куда мудрее и сильнее её духом. Они знали, что сказать. Они знали, что сделать. Они дали ей то, в чём она отчаянно нуждалась, но боялась попросить — прощение и надежду.

— Харука… я ведь могу так к тебе обращаться? — мягко спросила Тайки.

Харука медленно кивнула, и девушка продолжила: — Тебе нужен отдых. Ты пережила слишком много за одну ночь. Давай для начала попробуем позавтракать. Расслабляться на пустой желудок — дело неблагодарное.

Тено уже открыла рот, чтобы отказаться, но в этот момент её живот громко и очень некстати заурчал. Старлайты дружно рассмеялись — тепло, без насмешки.

Харука смутилась, но впервые за сутки почувствовала, как напряжение в плечах чуть-чуть спало.

Они помогли ей подняться и проводили вниз, на первый этаж, где пахло утренним светом, свежим деревом и чем-то вкусно-жареным.

— А я думала, вы живёте в той самой квартире, что показывала мне Усаги, — заметила Харука, спускаясь по лестнице. — Она показывала ваши фотографии: фотосессия, костюмы, репетиции… Я ещё удивилась, как вы там помещаетесь.

— Мы там и жили раньше, — ответила Ятен, поправляя волосы. — Но в итоге решили переехать. Здесь тише, просторнее и никто не знает наш реальный адрес.

Она улыбнулась:

— А то бывало — захочешь побыть в тишине, порепетировать, подумать… и тут внезапно приходят иннеры. С пирожками. Или с вопросами. Или просто так. Иногда они мешали нам с репетициями.

— А я думала, у вас с Минако что-то серьёзное, — удивилась Харука. — Я несколько раз видела вас вместе.

— С Минако?.. — Ятен искренне рассмеялась. — Нет! Она мне как младшая сестра. У нас никогда не было… чего-то такого. Айно — это стихийное бедствие, а не объект романтики.

— Понятно, — кивнула Харука, даже немного приободрившись.

Они вошли в просторную столовую. Свет падал из больших окон, и воздух казался лёгким. Старлайты усадили Харуку за стол, а сами быстро, почти слаженно, начали готовить. Через некоторое время на столе появилась яичница с беконом, рис, моти и тарелка маленьких сладостей.

Глаза Харуки невольно расширились. Она действительно не ела со вчерашнего утра, и запах еды почти кружил голову.

— Ешь, — сказала Сейя. — Не бойся, всё свежее.

Харука взяла вилку, отломила маленький кусочек яичницы — и едва заметно смягчилась. Вкус был тёплым, домашним, спокойным.

— Как? — спросила Сейя, слегка наклоняя голову.

— Очень вкусно, — тихо сказала Харука.

— Я рада. Это моё любимое блюдо. Сёстры постоянно заставляют меня готовить его по утрам.

Харука усмехнулась, глядя на Сейю.

— Могу спросить? Почему ты говоришь о себе как о девушке? На Земле я думала, вы в мужских образах.

— На Земле — да, — объяснила Тайки. — Это была необходимость. Но мы всегда были девушками. На Кинмоку мы живём в своей настоящей форме, носим платья, форму, и обращаемся друг к другу соответственно. Здесь тоже можешь говорить с нами как с девушками.

— Хорошо… — Харука кивнула и впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему.

— Кстати, — сказала Тайки, — мне давно интересно: почему на вас с Нептуном не подействовали браслеты Галаксии?

Харука постучала пальцами по столешнице, задумалась.

— Честно? Я сама не знаю. Когда браслеты появились у нас на руках, я думала, что мы станем её пешками. Но этого не случилось. Было ощущение… свободы. Будто мы получили странный иммунитет. Мы с Мичиру тогда поняли, что у нас есть немного времени. Но почему так произошло — понятия не имею.

— Странно, — протянула Ятен. — Но интересно. Разберёмся позже.

Ещё через полчаса тарелки опустели. Тёплый завтрак и непринуждённый разговор сняли последние остатки напряжения.

— Харука, — сказала Ятен, вставая из-за стола, — нам нужно уходить на репетицию новой песни. Пожелай нам удачи.

— Удачи, — тихо улыбнулась Харука.

— Можешь располагаться здесь как дома, — добавила Тайки. — Мы вернёмся к обеду. Если захочешь — осмотри дом. Вот ванная, вот балкон, вот комната для отдыха…

Сёстры перечисляли комнаты и коротко объясняли, где что находится. Харука внимательно слушала — и впервые за долгое время чувствовала себя не чужой, а… принятой.

Когда дверь за Старлайтами закрылась, дом погрузился в спокойную тишину, а Харука осталась одна в большом солнечном пространстве, пытаясь понять, что она чувствует.

Харука осталась одна в доме. Тишина окутала комнаты — даже немного непривычная после оживлённых разговоров Старлайтов. Девушка огляделась, глубоко вздохнула и решительно произнесла:

— Я не могу просто сидеть без дела. Ребята приютили меня, накормили… Мне хочется отблагодарить их. Приготовлю им обед и наведу порядок.

Она закатала рукава, достала ведро и швабру. Когда начала мыть пол, сама не заметила, как стала тихо напевать какую-то знакомую мелодию. Забавно: сильная, собранная, всегда держащая дистанцию воительница — а сейчас стоит посреди комнаты в розовом переднике, вытирает пыль и мурлычет под нос. Даже сама Харука на миг усмехнулась этой мысли.

Уборка заняла почти два часа. Зато когда она закончила, дом будто стал светлее. После этого девушка принялась за готовку.

На обед Харука приготовила рис с морепродуктами и рыбой, а ещё — одно особенное блюдо, которому её когда-то научил близкий друг детства. Он всегда готовил его лучше всех в их компании, и Харука переняла рецепт, как память о нём. Сейчас, вспоминая этого человека, она почувствовала лёгкую грусть, но вместе с ней — тёплое желание сохранить его маленькое наследие.

***

Спустя некоторое время Старлайты вернулись домой. Стоило им открыть дверь, как воздух наполнил их приятный аромат.

— М-м-м… Что это так вкусно пахнет? — удивлённо протянула Сейя.

— Если вам нравится запах, то и обед понравится, — улыбнулась Харука, выходя из кухни.

Сейя, Тайки и Ятен на секунду замерли, рассматривая Харуку в розовом переднике. Вид у неё был совершенно спокойный, даже уверенный — будто так и должно быть. И, честно говоря, это только ещё сильнее заставило их уважать её. Смело, искренне, без лишней серьёзности — она просто была собой.

Ребята помыли руки и подошли к столу. На нём было множество блюд, и всё выглядело настолько аппетитно, что у них буквально загорелись глаза. Звёздные Сейлор воины и Уран расселись по местам, и спустя несколько секунд после первых ложек на лицах Старлайтов отразился настоящий шок.

— Ну как? — с лёгкой улыбкой спросила Харука, заметив их реакцию.

— Это… это потрясающе! — выдохнула Тайки. — Как ты так готовишь? Невероятно вкусно!

— Спасибо. Но вы ещё не пробовали главное блюдо, — сказала девушка.

Только теперь ребята заметили поднос с крышкой. Когда Харука её приподняла, они увидели аккуратный домашний пирог. Он выглядел так, будто его готовили с душой и большим терпением.

Они доели основное и сразу перешли к десерту. И… да, пирог был великолепным.

— Божественно! — счастливо произнесла Ятен. — Просто невероятно вкусно!

— Я очень рада, что вам понравилось.

Пока они ели, разговоры то и дело переходили в весёлые шутки. Харука рассказывала забавные истории и сама смеялась вместе со Старлайтами — впервые за долгое время она чувствовала не напряжение, не осторожность, а настоящее, живое тепло. Она впервые позволяла себе доверять им, и теперь ясно понимала, насколько они стали для неё важными людьми.

Без них… неизвестно, где бы она оказалась сейчас. Эти ребята подарили ей не только крышу и еду — они подарили чувство, что она не одна.

Продолжение следует…