Жизнь в воспоминаниях

   Снег шёл тонкими иглами, колол кожу лицо. Мы стояли на склоне одной из самых высоких гор Сибири. Ветер выл так, будто предупреждал нас об опасности.— Здесь, — сказал Эдгар, указывая на вход в скалу. — За этим проходом — темница Евы. И Ваинн.

Максим посмотрел на меня.— Ты готова?

Я кивнула. Хотела сказать «да». Но внутри было слишком много боли. Страха. И всё ещё... надежды.

Иван вошёл первым. Я за ним. Эдгар и Виктория следом.

   Воздух стал плотнее. Мороз проникал даже в самую глубину одежды. Казалось, мы вошли не просто в пещеру. А в **сердце самого времени**.

И тогда мы услышали его.

Грохот шагов. Гулкие удары по камню. Затем — рык. Не зверя. **Не простого чудовища.**

Огромная тень спустилась с потолка пещеры. Дракон. Точнее — **дух**, облачённый в образ древнего зверя.

Его тело было создано из льда, покрытого рунами. Его глаза светились голубым, словно звёзды, замёрзшие в вечности. Он не был демоном. Не был ангелом.

**Он был хранителем.**

— Вы не должны быть здесь, — раздался голос прямо в голове. — Эти врата закрыты для тех, кто нарушает покой гор.— Мы не нарушаем покой, — сказала я, сделав шаг вперёд. — Мы ищем того, кого похитили.— Все, кто теряет себя в этом месте, исчезают, — ответил дракон. — Даже боги. Даже демоны. Кто ты такая, что считаешь, что ты — исключение?

Максим уже начал тянуть клинок. Виктория заняла оборонительную позицию. Эдгар напрягся. Лишь Иван остался спокоен.— Не спеши, — сказал он мне. — Он видит больше, чем мы думаем.

Дракон взмахнул крыльями. Холод охватил нас целиком. Он открыл пасть, и из неё вырвался **не огонь, а лёд**, способный запереть нас в этом месте навсегда.

Мы разбежались. Удар пробил стену. Ещё один — чуть задел моё плечо.— Он слишком сильный! — крикнула Виктория. — Нужно уходить!— Нет, — ответила я. — Он не хочет убивать. Он хочет проверить нас.

   Когда дракон снова набросился на нас, я не стала бежать. Я подняла руку. Позволила силе выйти наружу — ту, которую я получила через обряд Евы.

Кровь Софии. Частичка Фемиды. Свет эльтириала. И тьма, которая жила во мне.— Я — ключ, — произнесла я, глядя в его ледяные глаза. — И я не боюсь тебя.

Дракон остановился. Замер, почти ошеломлённый.— Ты — не первый, кто говорит это, — ответил он. — Но ты первая, кто **говорит без страха**.

Он опустился на передние лапы. Стал меньше. Не человек, но и не чудовище.— Покажи мне, почему ты должна войти. Расскажи, зачем ты ищешь того, кто заточён.

   Я рассказала ему всё. О Ваинне. О Еве. О том, как она начала новую войну. Как Альберт свободен. Как мир начинает рушиться.— Я не хочу войны, — сказала я. — Я хочу спасти человека, который когда-то пытался сохранить порядок. Я хочу остановить того, кто теперь считает, что только он знает истину.

Дракон долго молчал. Затем сделал то, чего никто не ожидал.

Он **коснулся лба своего носом**, как будто принимал решение.— Ты не боишься правды. Ты чувствуешь её. Ты — тот, к кому должен вернуться мой долг.

Он повернулся ко мне спиной. Из его груди вышла волна энергии. Врата начали открываться.— Я буду рядом, — сказал он. — Если ты действительно хочешь спасти того, кого ценишь.

— Что это было? — спросила Виктория, когда мы вошли внутрь.— Он не просто дух, — ответил Эдгар. — Он часть старого мира. Хранитель, созданный Фемидой, чтобы охранять эти места. Он помнил всё, что происходило здесь.— И он выбрал тебе служить? — Максим смотрел на меня с напряжением.— Да, — ответила я. — Потому что я не просто ключ. Я — новый путь. И он это почувствовал.

Когда мы вошли в темницу, дракон заговорил снова. Но уже не как враг. Как друг.— Меня звали **Орлен**, — произнёс он. — Когда я ещё мог летать.— Теперь ты снова можешь, — сказала я, протягивая руку.Он медленно положил свою лапу на мою ладонь. И в этот момент я почувствовала: > **Он станет моим верным слугой.** > Первым из тех, кто будет следовать за мной не ради силы. > А потому что я — **ключ к его освобождению тоже**.

Мы шли сквозь тьму.  Каждый шаг давался с трудом — стены подземелья были покрыты льдом, который жгло прикосновение. Казалось, даже воздух здесь был наполнен болью.— Он здесь, — произнёс Иван, останавливаясь перед одной из камер. — Я чувствую это.

Все мы подошли ближе.  Орлен зарычал низко, почти предостерегающе:  > «То, что вы увидите... не будет красивым.»

Я распахнула дверь.

И замерла.

Он лежал на полу.  Не двигался.  Его тело было истощено.  Крыльев больше нет.  Даже свет, который всегда исходил от него, теперь казался потухшим.— Ваинн... — прошептала я, бросаясь к нему.

Но он не отвечал.  Его лицо было бледным, покрытым кровоподтёками. Рот пересох. Глаза закрыты. Дыхание еле уловимо.— Он жив? — спросила Виктория, опускаясь рядом со мной.— Да, — ответил Эдгар, проверив пульс. — Но еле. Его ангельская суть почти уничтожена. Ева лишила его всего. Даже памяти.— Нет, — сказала я. — Он всё ещё помнит. Просто не может говорить.

Я взяла его за руку.  Она была холодной.  Слишком холодной для живого.— Пожалуйста, — прошептала я. — Пожалуйста, проснись.

Иван достал маленький сосуд. Внутри мерцало золотистое вещество — капля ангельской крови, которую мы забрали с собой.— Это поможет ему восстановиться, — сказал он. — Но только если он ещё способен её принять.

Эдгар посмотрел на меня.— Ты должна сделать это, — сказал он. — Он слышит тебя. Только тебя.

Я кивнула.  Поднесла сосуд ко рту Ваинна.  Осторожно влила немного внутрь.

Сначала ничего не происходило.  Потом — судорога.  Он задрожал.  Затем глубоко, болезненно вдохнул.— Он вернулся, — с облегчением выдохнула Виктория. — Хотя бы частично.

Но Ваинн не открыл глаза сразу.  Он дышал.  Жил.  Но он был чужим. 

— Он потерял себя, — произнёс Орлен. — Не полностью. Но достаточно, чтобы не узнать тех, кто рядом.— Мы должны вернуть его, — сказала я. — Неважно, сколько времени это займёт.— Для этого нужно больше, чем кровь, — добавил Эдгар. — Нужно воспоминание. То, что свяжет его с миром.

Я посмотрела на Ваинна.  На человека, который когда-то был ангелом.  Который лишился всего ради того, чтобы сохранить равновесие.

— Тогда я дам ему его, — прошептала я. — Каким бы оно ни было.