⚡️Глава 93⚡️

Рейчел

Все это время я была вынуждена наблюдать, как Эвелин причиняет ему боль. Она продолжала это делать, пока Алекс не потерял сознание. Лишь тогда она позволила мне отвести взгляд. Я судорожно дышу, отвернувшись к стене. Смотреть, как твоего старого друга мучают и пытают — отдельный вид боли. Я много чего повидала за свою жизнь, но это... Из головы все не выходят ужасные картины. Они словно намертво въелись в мое сознание. Кровь почти повсюду. Ручьи алой жидкости стекают по его обнаженным ключицам, торсу, скапливались в лужице на полу. Его глаза опущены. Кажется, наступает утро. Звук её каблуков, стучащих по лестнице, нарушает мертвую тишину. Через минуту Эвелин уже расхаживает передо мной.— Добилась своего? — вдруг вырывается у меня.    Холодная рука женщины обхватывает мой подбородок. Ее карие глаза, напоминающие мне цвет земли на кладбище, устремляются на меня. — Вижу, тебе плевать на то, что становится с теми, кто не держит свой язык за зубами. Или ты хочешь последовать примеру Алекса? — она одергивает руку с моего подбородка, будто ей противно даже смотреть на меня. Я чувствую себя ничтожеством. Никем. Мейсон отлично постарался для того, чтобы я стала ощущать это постоянно. Меня до сих пор передергивает от воспоминаний, где он вытворял со мной то, что ему вздумается. Вымещал свой накопленный гнев на мне. Впиваясь в меня. Раздирая меня. Выскребая по кусочкам все свои старые обиды на меня. Глаза слезятся, но я натягиваю на губы улыбку. — Думаешь, меня испугает то, что ты собираешься надеть на меня этот ошейник? — мой голос резок. — Ну если тебе все равно на адскую боль от него, то... — Эвелин не успевает договорить, как я перебиваю ее. — Я знаю, какая боль от него, — я пытаюсь подавить порцию слез, подступившую к глазам. На секунду на лице Эвелин появляется недоумение. — Как думаешь, что первым делом решил сделать Мейсон, когда увидел эту незнакомую для него штуку? — я с трудом сглатываю комок в горле. Мне трудно даже говорить об этом. Ведь как только я делаю это, то невидимые железяки снова погружаются мне в шею. Снова и снова. Прорывая кожу. Доставляя неимоверно сильную боль. — Я была первой на ком он решил опробовать ошейник. Я испытала адскую боль, пол подо мной был также залит кровью. Потом Мейсон дал мне своей крови, чтобы раны на шее затянулись. «— И все остальные раны тоже, — хочется добавить мне, но я сдерживаюсь.»— Угадай, что Мейсон сделал на следующий день? — мой голос обрывается. С каждой фразой в груди разгорается боль. Губы Эвелин расплываются в змеиной улыбке. Устрашающей улыбке. Улыбке, которая теперь мне снится в кошмарах. — А я недооценила Мейсона, — ее слова вызывают во мне чувство тревоги. — Надеюсь, в будущем он не разочарует меня. Ведь с такой сообразительностью, как у него, можно многого достичь. — Ценой жизни других? — я и сама понимаю, как не искренне звучат эти слова из моих дрогнувших губ. — Рейчел, — она проводит большим пальцем по моей щеке. Ее лицо полно натянутого сожаления. — Не странно ли говорить такое, когда сама... — Находясь здесь, я пересмотрела свои жизненные принципы и ценности, Эвелин. — Не думала, что это место поменяет тебя в лучшую сторону. Жаль, что мне нужно противоположное, Рейчел. Внутри все сковывает от страха. Тут я слышу какой-то звук, Алекс приходит в себя. Он медленно поднимает опущенную голову. Под его глазами ветвятся вены, его клыки заострены. — Ну что, Алекс? Думаю стоит начать. Дыхание парня тяжелое и громкое. Вены под его глазами пульсируют, по подбородку стекает свежая кровь. Кровь от заострившихся клыков, которые царапают губы. Он напрягает свои мышцы, а затем звенья цепи растягиваются, а затем и вовсе разрываются. Он стал сильнее. Гораздо сильнее. Вот что кровь делает с вампиром, который постоянно ограничивал себя.   Тяжелое серебро с грохотом падает на пол, освобождая его руки и тело. Эвелин подходит к нему сзади, чтобы помочь расстегнуть ошейник. — Зря ты это сделала, — говорю я, все ещё оглядывая Алекса. — Теперь ему ничего не помешает разорвать тебя на куски! — скалюсь я. Эвелин молчит, продолжая снимать с него серебряный ошейник. — Ты сделала из него монстра, который тебя же и убьёт, — говорю я, но снова получаю молчание. Ошейник оказывается на полу. Прямо в темно-алой лужице.    Алекс встаёт. Все затихает. Рука Эвелин медленно скользит по спине парня, а затем оказывается у него на плече. — У меня получилось это сделать, — рука девушки играется с его светлыми волосами. Алекс никак не реагирует на прикосновения Эвелин. — Укуси ее, — рука Эвелин замирает на его шее. Алекс встречается со мной взглядом. Под его глазами ветвятся вены, которые доходят почти до его щёк. Белки его глаз залиты темно-алым. Он делает шаг в мою сторону и вся комната содрогается, а затем замирает в тишине. — Алекс, у тебя есть шанс убить ее. Так сделай это, — говорю я, нарушив тишину. — Давай же, — мои глаза блестят в мольбе. Он оказывается рядом со мной. Его пальцы впиваются мне в плечи, удерживая меня на месте. — Очнись, Алекс. Я жмусь вниз, пытаясь уйти от его клыков, приближающихся к моей оголенной коже. Его пальцы все сильнее сжимают мои плечи. Я наклоняю голову, пытаясь прикрыть шею. Резким и неожиданным для меня движением он толкает меня. Грубо и сильно. Моя спина с грохотом впечатывается в твёрдую поверхность. Его рука стискивает мою шею.— Пожалуйста, Алекс. Приди в себя. Это я...Рейчел... Я... Я на твоей стороне. Я помогу тебе справиться с этой жаждой. — Я знаю, кто ты. Поэтому лучше не двигайся, Рейчел, — его лицо искривляется в неестественной для него улыбке. Он хватает меня за волосы, оттягивая назад. — Пожалуйста, — шепчу я. Его клыки вгрызаются в мою оголенную кожу. Я дергаюсь от боли, которая лишь возрастает. Мои ладони упираются ему в грудь, в попытках оттолкнуть его. По моей коже пробегает волна дрожи, когда я не могу выдавить из себя и слова. С каждой секундой мои попытки сопротивляться и отбиваться от него становятся все бессмысленнее. Алекс делает укус. Мне хочется выть от боли, но у меня не получается даже рта открыть. Второй укус. Его клыки вонзаются глубоко в горло, перекусывая мышцы. Мои мысли начинают мутнеть. И только сейчас я понимаю, что он не просто пьёт мою кровь. Она приказала ему убить меня. Его рот густо испачкан в моей крови. Глаза полны дикой и животной жаждой. Он отрывается от моего горла, а затем его клыки смыкаются на нем ещё раз. На этот раз перед моими глазами начинает темнеть. И я проваливаюсь в темноту.