⚡️Глава 44⚡️

Мелисса

— Вербена, которую ты мне сказала выпить, хорошо сработала, — вдруг говорит Трейси. — Откуда тебе знать? — я смотрю на нее из-под опущенных век. — Эвелин использовала на мне принуждение. В тот день, когда тебя вызвали к директору. Эвелин схватила меня за шею и вжала в стену, — Трейси морщится.— Что Эвелин попыталась внушить тебе? — Чтобы я докладывала о тебе все.    Я напрягаюсь. — И что ты ответила ей? — Я подыграла. Сказала Эвелин то, что она хотела услышать, — девушка смотрит на меня. Она ожидает, что я скажу что-то еще. Я молчу. Закатив глаза, Трейси выдыхает.— А ещё это она напала на меня на вечеринке. Я уверена в этом. Я внимательно осматриваю девушку. Вдумываюсь в каждое произнесенное ей слово.— Откуда мне знать, что ты не заодно с Эвелин? — вырывается у меня. — Как мне знать, что тебе можно верить? И что сейчас ты мне не врешь? — мои губы сжимаются.    После Кейтлин мое доверие очень трудно заслужить. — А ты сама, как думаешь, Мелина? — ее голос отдаёт злобой.    Она выдерживает мой взгляд. — Чего молчишь? — спрашивает Трейси, подойдя ко мне ближе. — Реально что ли? — удивляется девушка. — Ну а почему нет? Вдруг ты тоже часть ее грандиозного плана, — предполагаю я. — А я не намерена больше действовать так, как она от меня ожидает. — В таком случае тебе нет смысла со мной разговаривать, — с холодным спокойствием произносит Трейси. Девушка разворачивается, чтобы уйти, но замирает. — Может, я и не очень хороший человек, но уж точно не помогаю этой суке, — голос Трейси зол. Я играю желваками, не зная, кому стоит верить. Своим опасениям и страхам или девушке, стоящей передо мной. Никогда не давай страху взять над тобой контроль. Я закрываю глаза, еще раз сопоставляя все вместе. — Людей, которым я доверяю, можно пересчитать по пальцам. Как я могу верить тебе? — я приподнимаю бровь, мой голос смягчается. Трейси разворачивается. — Я не думала, что ты будешь мне верить. Тем более, я сама тебе не доверяю, — Хотя... Смотря на твою боль, внутри все сжимается. И ты начинаешь осознавать, что ты, Мелисса, вовсе не такая, какой показалась мне на первый взгляд, — слова Трейси звучат искренне.    Вероятно, осознав, что она открывает душу передо мной, Трейси тут же надевает свою любимую маску. Состоящую из самодовольства и безразличия. — Мне совершенно все равно, как ты будешь думать, Мелина. Можешь не доверять и уйти, думая, что я как-то связана с Эвелин. Можешь остаться. Это твой выбор, от которого мне ни горячо ни холодно, — Трейси поправляет свои прямые волосы. — Мне плевать. — Ладно, — выдыхаю я. — Я верю, что ты не помогаешь Эвелин, — эти слова мне очень трудно вытолкать из себя. — Мне нужно идти, Трейси. — Ты же понимаешь, что она снова попытается воспользоваться мной? Я киваю.— Поэтому не забывай каждый день пить понемногу вербены, Трейси. — Что мне сказать Эвелин, если она будет спрашивать про тебя? — Она должна поверить, что ты говоришь правду. Эвелин не глупа, и если она почувствует враньё, то будет плохо. Скажи ей, что я вовсю пытаюсь отыскать Мию. — Это правда? — В каком-то смысле правда. Скажем так, довольно размытая правда.

***

Я останавливаю машину за углом и быстро заглушаю двигатель. Тело обдувает прохладный ветерок, когда я выхожу из машины. Ветер — единственный звук на этих темных улицах. Сегодня я приехала сюда одна. Без Хантера. Его рана на руке слишком глубокая, поэтому я решила пойти сегодня одна. Его порез должен затянуться перед тем, как опять идти на темные улицы.    Сегодня я хочу проследить за одним из нечистых. Может, он выведет меня к остальным. К их логову. Вдруг там будет и Эвелин. А если я найду Эвелин, то непременно найду и Мию.    Я иду по темным улицам, а затем слышу впереди себя скребящий звук. Я подаюсь налево, моя спина прижимается к влажному камню. Помню картину, исполосованную тремя бороздами. Словно... Словно это были когти какого-то крупного животного.    Я сосредотачиваюсь. Чувствую, как кто-то стремительно приближается. Хорошо, что я успела спрятаться в этом небольшом закоулке.    Я задерживаю дыхание, пытаясь дышать, как можно тише. На секунду закрываю глаза. Перед ними тут же пролетают все ужасы, которые я видела. Я открываю глаза, потому что опять слышу противный скребящий звук. От этого надоедливого звука хочется закрыть уши.    Когда слышу, что звук отдалился, я решаю выглянуть. Я заметила, что благодаря тому, что я теперь вампир, мое зрение в темноте немного улучшилось. Выглянув, я замечаю впереди силуэт крупного мужчины. Мое внимание сразу же привлекают длинные чёрные когти вместо его пальцев. Вот откуда царапины на той картине.    В горле застывает ком. Вот, что за звук я слышала. Но... Когда в прошлый раз мы были здесь с Хантером, в этих людях была тьма. Никаких когтей. Обычные люди, с тьмой внутри.    Что если теперь придётся столкнуться не только с людьми, в которых кишит тьма? Что если нечистые с когтями сильнее обычного вампира?    Я вспоминаю слова Сандра. «— Запомни, лисёнок, ты сильнее этой тьмы. В тебе есть то, чего боится парень в чёрном. То, из-за чего он не убил тебя, а хочет сделать тебя своей. Воспользуйся этим против его тьмы. Тебя не сломить. У тебя в жизни случалось много чего плохого, но ты выстояла. И сейчас выстоишь. Ради тех, кто для тебя дорог. Ты нерушима.»   Я никогда раньше и не задумывалась об его словах, но сейчас... Сейчас мне кажется, что слова Сандра были не только ради поддержки. Возможно, в них скрыто, куда больше, чем кажется.    Бесшумно, словно тень, накинув поверх золотистых волос чёрный капюшон, я двигаюсь за человеком с когтями. Я намеренно слегка отстаю, чтобы он ничего не услышал и не заподозрил.    Постепенно улица сужается.    Я прячусь за поворотом, прижавшись к твердой поверхности. В пару метрах от меня ходят нечистые. Я внимательно наблюдаю, анализируя их действия. Длинные когти есть не у всех. Пока я увидела только трёх с такими когтями. Может, они считаются главными? Или все нечистые со временем мутируют, превращаясь в чудовищ с когтями. Возможно, проследив за нечистыми с когтями, я и найду Эвелин.    Мои глаза округляются, когда мой телефон начинает вибрировать. Черт! Я роюсь в кармане, пытаясь отключить звук. — Хантер, как же ты умеешь подобрать момент, — беззвучно выругиваюсь я.   Я слышу шарканье, которое направляется в мою сторону. Мне не убежать. Они слишком быстры, и я попросту успею сделать лишь пару шагов. Конечно, в мой план входило похожее, но я не думала, что все произойдет именно так. Я тяжело сглатываю, настраиваясь. — Я сильнее этой тьмы, — повторяю я, чтобы не бояться.    Я выдыхаю, а затем покидаю своё бессмысленное укрытие. Слышу рычание, а затем трое накидываются на меня. Я расставляю руки в стороны, предвкушая эту острую боль, и яд, отравляющий мой организм. Мне не впервые быть чьей-то добычей. Не впервые моему организму бороться с ядом внутри. — Меня не сломить, — я повторяю слова Сандра, когда острые когти полосуют живот.     Изо рта вырывается крик, но я продолжаю держаться. Внизу живота появляется ощущение жара, которое перерастает в острую боль. Я успеваю посмотреть на три глубокие борозды и чёрную кровь. Яд просачивается в мой организм. Я морщусь. — У меня в жизни случалось много чего плохого, но я выстояла, — я не успеваю нанести ответный удар, как острые когти полосуют по моей шее.          Кряхтя я хватаюсь за горло, пытаясь остановить кровь. Рана на шее не очень глубокая, потому что я успела вовремя увернуться. Ещё немного, и я бы умерла, не успев сделать последний вздох. Все напоминает в игру кошки-мышки. И теперь я чувствую себя слабой мышкой, которая ничего не может поделать, потому что уже находится в лапах кота. Я встречаюсь с глазами, полными всепоглощающей тьмы.— Я выстою, — мой голос больше похож на кряхтение. Ноги перестают меня держать, и я падаю на холодный камень. Во рту появляется привкус горечи. От раны на животе начинают отходить чёрные ветвистые разводы.    Возле меня скапливаются нечистые. Возможно, я совершила глупость и сейчас просто умру. Но игру в кошки-мышки всегда выиграет та кошка, которая сумеет внушить всем, что именно она является той слабой мышкой. И сегодня эту игру выиграю я. Несколько взмахов. Я успеваю заметить когти, а затем мой живот принимает ещё несколько разрезов. Мне хочется кричать от боли, но порез на шее не даёт этого сделать. Моя дрожащая рука пытается остановить кровь.    В голове становится мутно. — Ради тех, кто для меня дорог, — мои губы еле двигаются. — Я — Нерушима, — веки тяжелеют и закрываются.   Я слышу чьё-то рычание, после чего не чувствую на себе новых ударов. Кто-то распихивает остальных, пробираясь ко мне. Я погружаюсь во тьму.