⚡️Глава 43⚡️

Мелисса

Я оказываюсь дома у Хантера. Мне нужна его помощь, чтобы отыскать Мию и Алекса. — Зачем ты сюда пришла? — я вздрагиваю от грубости его голоса. — Я пришла тебе помочь, — я мельком оглядываю комнату. — Мне не нужна твоя помощь, Мелисса, — рычит он. Мне приходится медленно пятиться назад, потому что Хантер идёт на меня. — Я просила меня так не называть, — мой голос тверд. Я пытаюсь разглядеть хоть что-то от прежнего Хантера, но у меня не получается. Я пришла привести его мозги в порядок. Его взгляд странствует по мне. Внутри все подсказывает, что не лучшая идея сейчас здесь находиться. Но я не могу его бросить. Зная, как Хантер дорог Алексу. Как он дорог Мие, хотя она это и скрывает. Для меня он тоже стал другом. А друзей не бросают, даже когда наступают трудные времена. — Вали отсюда! Мне не нужна твоя помощь!— А мне кажется, что нужна, — радужка глаз начинает издавать серебряное свечение. Я сосредоточиваюсь, чтобы заглянуть внутрь его подсознания. Я вижу лишь черноту, а затем мое запястье сжимают. Его вены на шее взбухают от злости. — Не смей лезть в мою голову, — его рука сильнее сжимает мое запястье. Свет в моих глазах потухает. Мне не пробраться в его подсознание. Что-то выталкивает меня, как только я хочу копнуть глубже. — Я не хочу тебя видеть, Мелисса. Уходи! — рычит он. Я вырываю свою руку. — Хочешь, Хантер. Хочешь. Ты очень хочешь меня видеть, — мой голос наполняется сталью. — Ты нарываешься, Мелисса, — он грубо хватает меня за горло. Я пячусь назад, а затем сталкиваюсь со стеной. — Ты должен собраться и прийти в себя, Хантер! — мои глаза пронзает серебристо-лунный свет, а потом он резко меркнет, когда мое горло начинают сжимать сильнее. — Ты должен бороться! Ты слышишь меня? Хантер замахивается, и его кулак прилетает в стену. — Ты под каким-то сильным внушением, Хантер. Поэтому сам не свой, но ты должен прийти в себя. Я помогу тебе. Ты понимаешь меня? В ответ я слышу лишь рык. — Никто не применял ко мне никакого внушения! — оскаливается парень. Я вопросительно приподнимаю бровь. Это будет труднее, чем я думала. Я собираюсь с мыслями. Если в голову я залезть не могу, то попробую вернуть его словами. — Ты должен подумать о чём-то хорошем. Подумай о своём друге, Алексе, — я ненадолго замолкаю, закрыв глаза. Перед глазами пролетает воспоминание того, как руки Алекса скользили по бёдрам Эвелин. Я чувствую, как на глазах проступают слёзы. — Забудь. Плохой пример, — я заставляю взять себя в руки. Я думаю, а потом выпаливаю. — Мия, — его хватка немного слабеет. Я замечаю, как сильно на него подействовало это имя. — Вспомни, как ты впервые ее встретил. Вспомни, как Алекс принёс на руках хрупкую девушку. Он попросил тебя ее уберечь. Алекс доверял тебе. Потому что Алекс твой лучший друг. Ты помнишь его? — у меня внутри все сдавливается. — Да, — рычит он. Я вижу, как парень сопротивляется. Я искренне верю, что у него получится. Потому что Хантер мне нужен. Он нужен нам всем.— Хорошо, Хантер. Теперь вспоминай дальше. Вспомни, как Мия испугалась тебя, подумав что ты хочешь причинить ей боль. У Мии был выбор поехать с тобой спасать меня или остаться. Она выбрала поехать, потому что друзей не бросают. И ты должен пытаться противостоять тому, что появилось у тебя внутри. Ты будешь пытаться? — Да, — выдавливает парень, а затем его лицо кривится от подступившей боли. — Помнишь, как ты хотел ее уберечь и оставил Мию в своей машине. А потом машина взорвалась, — я смотрю на реакцию Хантера, его глаза стали немного светлее. — Но Мия не сдалась. Она выбила стекло и выбралась из машины. Хантер убирает руку с моей шеи.— Она нашла тебя. Твой организм был отравлен ядом. Мия спасла тебя, — продолжаю я. Парень начинает пятиться назад. — А сейчас ты мне нужен, Хантер. Ты нужен Мие, — я тяжело сглатываю. — Мия пропала. — Я потерял ее навсегда, — голос парня обрывается. — Ничего ты не потерял, Хантер. Хантер сжимает свои виски руками и начинает рычать все ещё пятясь назад. — Ты знаешь, кто это сделал, Хантер, — я иду к нему. Парень со всей силой стискивает свою голову. — Ты должен мне сказать, Хантер. Кто сделал это? Кто похитил Мию? — я жду его ответа. — Кто применил внушение к тебе? Я жду, что он назовет имя Эвелин, но он не делает этого. — Ко мне не применяли внушение, — рычит парень, его клыки все ещё заострены. Тело Хантера пронзают судороги. — Но... Кто тогда сделал это с тобой? Парень хочет что-то сказать, но его колени вонзаются в пол. — Голос в моей голове, — парень сжимает свою голову. — Не слушай его. Не слушай ничего из того, что говорит тебе голос, Хантер. Слушай только мой голос. Концентрируйся на мне. — Я... — парень морщится. — Я должен быть таким. — Ты позволишь это сделать? Позволишь похищать твоих друзей? Позволишь управлять тобой? Позволишь ей управлять твоими мыслями и действиями? — Она не управляет мной, — Хантер закрывает глаза, а когда открывает их снова, то в них уже нет той черноты, которая была в них раньше. — Но что с тобой, Хантер? Из глаз парня просачиваются чёрные слёзы. Они стекают по его щекам, оставляя чёрные дорожки. — Как у тебя получилось вернуть меня? — Не знаю. Я просто пыталась у тебя вызвать хоть какие-то эмоции. Кроме гнева и злости на меня. Я задумываюсь. — Твоё поведение было странным и до того, как появилась Эвелин. Хантер рассказывал мне, что его укусили. Он рассказывал и про то, как Мие пришлось разрезать его руку, чтоб чёрный яд вытек из его организма. Я хватаю Хантера за руку. — Что ты делаешь? — с непониманием спрашивает он. — Ты точно уверен, что весь яд вышел? — я закатываю рукав и принимаюсь осматривать руку. Но на месте, где раньше был укус, есть только шрам. Никаких следов от зубов или черных разводов. — Не уверен. — Ты говорил про видения. Они прекратились?— Да, — парень морщится, когда я дотрагиваюсь до раны. — Говори правду, Хантер, — мой голос становится строже. — Твои видения закончились? — рычу я, и мои глаза начинают светиться. — Нет. И в них также Мия. Я нажимаю на шрам. — Больно? — спрашиваю я, смотря на него. Парень стискивает челюсти, а затем кивает. — Ты же понимаешь, что если порез зажил и остался шрам, то он так сильно болеть не может, — я ещё раз надавливаю на руку, чтобы проверить. Хантер прикусывает губу. — В любом случае, Хантер, ты должен понять. Что если в тебе осталась ещё хоть капля, то это очень плохо, — я убираю свою руку, и парень опускает рукав.— У меня есть предположение. Что если Эвелин может управлять тьмой. И это она управляет теми людьми, в которых кишит тьма. Она управляет нечистыми. — Это звучит безрассудно, потому что она никак не связана с событиями, которые происходили раньше. И точно никак не связана с тьмой, кишащей в Аризоне. — Советую тебе положиться на мои предположения, Хантер. Ведь в том, что Эвелин не та, кем кажется на первый взгляд, я была права. — Что произошло? — А ты не помнишь? — в горле застывает боль. — Нет. — Алекс теперь у нее. И Мия, возможно, тоже. Эвелин чуть не убила котенка, Хантер. А ты... Я пришла к тебе, — к глазам подступают слезы. — Я пришла к тебе, потому что не знала, что мне делать. Не знала, куда идти. Ты прогнал меня, Хантер. Ты выставил меня за дверь, — мой голос дрогнет. — Я не помню такого. Не помню, чтобы ты приходила ко мне. Я отворачиваю голову в сторону, быстро смахивая слезы. — Прости меня, Мелисса. Я чувствую его руку у себя на плече. — Мой поступок был ужасен.— Все нормально, — я натягиваю на лицо улыбку. — Тебе самому нужна была помощь все это время. И теперь я готова тебе помочь, Хантер. Парень осматривает меня. — Ты хоть ела что-нибудь? Я отрицательно мотаю головой. Нет, за последнее время, я не питалась нормально. — Я не хочу есть. — Но... — Я все сама знаю, но сейчас я не могу запихнуть в себя ничего. — Тогда я сделаю тебе чай. Я все-таки соглашаюсь.— Я помню ее, — Хантер закидывает пакетик в кружку. — Я видел Эвелин после одного видения. — Не думаешь, что это странно. С учетом того, что ты говоришь, что к тебе не применяли принуждения. — Но это правда так. — Тогда из-за чего тебя охватила такая ярость? Из-за чего ты был сам не свой? — вопросы не перестают слетать с моих бледных губ. — Я не знаю. В один момент, когда я закрыл глаза, передо мной все стемнело. Это даже не назовёшь чёрным цветом. Это было больше похоже на всепоглощающую тьму, пустоту. Такое я видел в глазах у тех людей. А потом ещё и этот голос в голове. Я долго смотрю на Хантера. — Нужно поскорее избавиться от яда, если он есть. — Тогда есть только один способ это сделать, — говорит он, а затем снимает с себя верх. Я смотрю ему в глаза, а затем киваю. — Что нужно делать? — спрашиваю я.— Принеси жгут из аптечки и нож. Все на кухне. — Хорошо. Когда я возвращаюсь в комнату, Хантер уже сидит на стуле. Его оголенная рука лежит на чистом столе. Я ставлю стул рядом так, что его ноги теперь стоят около моих. Я беру жгут и обвязываю им место, чуть ниже плеча. — Затяни туже, — приказывает парень. Я затягиваю сильнее. Дальше парень начинает сжимать и разжимать руку. Его подкачанные мышцы напрягаются сильнее.— Тебе нужно будет разрезать руку снова. — Ты уверен? Потому что будет очень больно, — я смотрю на его пульсирующий шрам. — Да. Я сжимаю в руке рукоять ножа. На секунду закрываю глаза, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Наши колени соприкасаются, и я отрываюсь от мыслей. — Нужно начинать, — в голосе парня прослеживается тепло. — Если боль будет неистрепимой, то мне придётся остановиться, — предупреждаю я.— Нет.— Это не обсуждается, Хантер. Я не буду подвергать тебя такой опасности. Не дам потерять тебе слишком много крови. Я касаюсь пальцами его шрама, оценивая реакцию Хантера. — Все получится, — говорю я больше себе, чем ему. Сердце бешено стучит. В моих руках серебряный нож. Порез от которого заживает у вампиров очень медленно. Если вонзить его в сердце, то это вампир умрет. Даже небольшая царапина от такого ножа может принести вампиру неистерпимую боль. Что уж говорить о полноценном разрезе. Мои руки трясутся, но я заставляю себя унять дрожь. — Ты готов? — Да. Я подношу нож к его руке. Лезвие слегка касается шрама, я смотрю на Хантера. Его лицо морщится. — Что ты чувствуешь от такого прикосновения? — Сильно печёт. Как будто раскаленное лезвие медленно прорывает мою кожу. — Тогда тебе придётся очень сильно терпеть, — с этими словами я надавливаю сильнее, парень вздрагивает. — Потому что тогда, лезвие даже не царапнуло кожу. Нож прорывается и погружается в его плоть. Его ноги прижимаются к моим. Глаза парня закрыты, он сжимает челюсть. Его лоб покрывается каплями пота. Я чувствую его боль. Я буквально ощущаю ее сама. Чувствую, как он зациклился на ней, отчего все ощущения усилились. — Хантер? — спрашиваю я, но он молчит. Не издаёт ни звука. Его дыхание громкое и прерывистое. — Ты должен отвлечься. Я понимаю, как тебе больно, но это должно уменьшить боль. Поговори со мной, пожалуйста, — я смотрю на него и жду пока он откроет глаза. — О чем... — парень выдавливает из себя слова. — О чем ты хотела поговорить? В голове появляется ураган мыслей. Я говорю первое, что приходит в голову. — Расскажи, как ты познакомился с Алексом. — Мы познакомились давно... — его голос обрывается, потому что я погружаю лезвие глубже. Я понимаю, что рассказывать длинные истории из жизни он не сможет. Поэтому мне приходится спрашивать вопросы, чтобы хоть как-то отвлечь его от боли. — Мейсон знал, что Алекс общается с тобой? — я чувствую что-то мокрое на своих руках. Алая жидкость стремительно заливает стол. — Хантер! — я возвращаю его в реальность. — Не отключайся.— Мейсон не знал, — обрывисто отвечает парень. — Изначально он не знал.— Но как? Почему? — Алекс посчитал, что ему не нужно знать, — парень закусывает губу. — Но почему? Ведь тогда они с Мейсоном хорошо ладили, — я намеренно расспрашиваю его подробности. Нож погружается глубже. — Не сказал бы, что хорошо. Просто что-то подсказало не рассказывать Мейсону обо мне. Я понимаю, что у меня немного получилось отвлечь Хантера. Сейчас будет самое неприятное. Когда лезвие погружается достаточно глубоко, я начинаю тянуть его вниз, разрезая кожу. Открывая старую рану. Я слышу громкий, протяжной стон боли. Мои руки заливаются вязкой жидкостью. На моем лбу выступают капли пота. Сердце бешено бьется от осознания того, что я делаю ему больно. В какой-то момент я решаю остановиться. Я откидываю нож в сторону. — Но... — Хантер хочет возразить, но у него попросту не хватает сил. — Достаточно, Хантер, — я перевожу взгляд на стол, который теперь залит алым с примесью чёрного. — Вот так тобой управляли, Хантер, — я смотрю на чёрные разводы на столе. — Хантер, — зову я, но его глаза уже закрыты. Его грудь вздымается, значит он просто заснул. Я аккуратно отодвигаю его колени, после чего встаю. Меня передергивает, когда я смотрю на его открытую рану. Пока Хантер спит, я туго забинтовываю его руку. Через пару часов парень открывает глаза. — Как т... — я не успеваю спросить, как Хантер начинает говорить. — После нашей прогулки с Мией, я увидел страх в ее глазах. Я просто не мог допустить того, чтобы она боялась. Чтобы ей причинили боль. Я уже один раз подверг ее опасности, я не хочу делать это снова. Я дотрагиваюсь до его лба, проверяя есть ли жар. — Я знал, что нравлюсь ей. Я и сам чувствовал то же. Но иногда стоит пожертвовать чувствами, чтобы защитить. Я надеялся, что это поможет. Что это поможет ее уберечь. Поможет ей найти кого-то другого. В мире много хороших людей, уж точно лучше, чем я. А Мия... Она достойна всего самого лучшего. Я внимательно слушаю парня. — Тогда я и решил оборвать все связи. Все это время я выискивал способы, как отсрочить заражение людей. В конечном итоге я пришёл к тому, что только избавляясь от них, можно отсрочить распространение тьмы. Почти каждую ночь я ездил на темные улицы. Я избавлялся от нечистых. Я убивал. Перед моими глазами постоянно мелькали их убитые тела. Я знал, что так неправильно, но я не мог допустить, чтобы это дошло до вас. Я дотрагиваюсь до его плеча. — Продолжай, — шепчу я.— Видимо, яд в моей руке так и продолжал распространяться. Все усугубляли видения. В них была она. Мия. Они настолько сильно въедались мне в голову, что я не знал, как избавиться от них. Как прийти в реальный мир. — Я понимаю тебя, Хантер. У меня похожее с кошмарами. Я не всегда могу понять реальность это или сон, — я опускаю голову.— Я поступал с Мией ужасно. Я говорил ей то, что не считал правдой. Я боялся, что если я приму свои чувства и буду с ней, то непременно случится что-то плохое. Что я причиню ей вред. Хотя в любом случае я причинял ей вред. Мои слова причиняли. Она так и не узнала настоящего меня. Не узнала истинных чувств, которые я испытывал, находясь рядом с ней, — парень тяжело сглатывает. — Знаешь, что я еще вспомнил?— Ну...— Помнишь, тот день, когда мы все договаривались встретиться, но Мия не пришла. А на следующий день Мия сказала, что не помнит, чтобы ты ей предлагала. — Я не очень хочу ещё раз это вспоминать. Мия забыла об этом. С кем не бывает, но тогда меня это сильно задело. — Она же общалась с Эвелин? — Да, они проводили время вместе. — Что если Мия не хотела этого? Что если она делала это не по своей воле? — По чьей же тогда? — Эвелин. Она могла внушать Мии все, что ей нужно. — Мия пьёт вербену. А вербена является хорошей защитой от внушений. Мы решаем еще раз съездить в дом Мии, чтобы проверить одно предположение. Я сижу, уткнувшись взглядом в стекло. В голове пролетают отрывки воспоминаний.

🤍Воспоминание🤍

— Мия предложила показать мне ваше любимое место для тусовок, — несмотря на ее платье жемчужного цвета, ее глаза подчеркнуты темными стрелками. Затем мой тяжёлый взгляд падает на Мию. Я жду, что подруга что-то скажет, но она молчит.

***

— Ты забыла, — наконец, произношу я. — О чем ты? — будто не зная, спрашивает девушка. — Ты серьезно не помнишь, какой день был вчера и о чем мы договаривались? — моя бровь приподнимается. — Вчера было двадцатое число. И я уже извинилась за то, что провела вчерашний день с Эвелин, а не с тобой. Что ещё? — Мы договаривались... — внутри все замирает.— Разве мы говорили о таком? — создаётся впечатление, что девушка слышит это впервые. — Да.

***

— Мия... — начинаю я.— Я совсем не помню этого, — в янтарных глазах девушки растерянность. — Прости меня, Мелисса. Я не знаю, что со мной происходит. Я кладу руку ей на плечо.

***

— Нужно время, чтобы ты привыкла. И не нужно воспринимать ее, как что-то разделяющее нас. Ты же знаешь, я всегда буду... — Мия не успевает договорить, как ниоткуда появляется Эвелин.    Я стискиваю челюсть. — Привет, Мия, — растягивает девушка, обнимая мою подругу. — Я так ждала нашей встречи.    Мой взгляд странствиет по темноволосой девушке. Наконец, Эвелин все-таки отрывается от Мии и склоняет голову в мою сторону. — И тебе привет, — когда она говорит это мне, тон ее голоса меняется.

***

— Не хочешь выпить чего-нибудь? — я слышу знакомый голос, и с моего лица сходит улыбка. Откуда ни возьмись, сзади Мии появляется Эвелин, ее руки уже лежат на плечах моей подруги. Я стою и смотрю на Мию. Янтарные глаза девушки почему-то наливаются слезами и начинают блестеть.

🤍Воспоминание обрывается🤍

— Приехали, — Хантер останавливает Рендж Ровер.     Я беру в руки баночку с вербеной. — Нужно попробовать на вкус, чтобы понять это вербена или нет. Хантер уже хочет попробовать на вкус, как я вырываю у него бутылёк. — Что ты делаешь? Я пью вербену, и она для меня не вредна. — Я хочу сама, — я делаю глоток, но не чувствую обжигающих ощущений. — Вода, — шикаю я. — Обыкновенная вода с запахом вербены. Хантер тоже пробует. — Эвелин поменяла бутылёк. — Она применяла к Мии свое принуждение. Краем глаза я замечаю что-то блестящее. Я подхожу и наклоняюсь. — Браслет. Я дарила Мие серебряный браслет. Он тоже работает, как защита от внушения. Что если из-за того, что внушение не сработало, Эвелин и забрала ее с собой.   Я судорожно оглядываю комнату, пытаясь найти еще подсказки. Перед глазами начинает все плыть. — Мелисса... — Я не заметила, Хантер, — мой голос дрожит. — Я не заметила того, что с самого начала Мию использовали. Эвелин уже давно играла с ее подсознанием, — я закрываю глаза. — Мы нужны Мие. Больше, чем когда-либо.