1.2. КАРТИНА ВТОРАЯ

Квартира Марины Степановны. За поминальным столом сидят: Марина Степановна, Ростислав, Никита, Алиса Савельевна, Николай Иванович и Алик. На серванте стоит фотография покойного Савелия Палыча, повязанная черной лентой. Рядом с нею рюмка водки, на ней кусок хлеба. Саша обслуживает: убирает со стола грязную посуду, ставит чистую. Подает блюдо с жареным гусем. Ставит бутылки с напитками.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. (Поднимает рюмку. Плачет.) Позвольте мне сказать... Мы собрались по очень печальному поводу... Проводили в последний путь нашего дорогого... Савелия Палыча... (Плачет. Вытирает глаза носовым платком.) Мы с ним прожили... тринадцать лет. Всякое было в нашей с ним жизни — как в сказке не проживешь. Но... с ним мне было много лучше, чем теперь... без него. Господи, упокой его душу! Царство ему небесное и земля пухом. (Крестится. Все пьют.)

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. (Закусывает.) Да, папа был человеком с характером. С мамой у него тоже всяко бывало.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Да, он рассказывал мне. «Я, — говорил он, — и пил в молодости, Дуся намучилась со мной».

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Верно, он и пил, и гулял, и мама мучилась с ним всю жизнь. Ни меня, ни Алика он не любил и открыто говорил об этом. Но деньги делать он умел из ничего.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Он говорил — в молодости. И при мне он иногда подрабатывал на своей «Волге».

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Он еще и теперь на автомобилях подрабатывал. Получал, как инвалид войны, и продавал тут же. А себе покупал подержанную. Как та «Волга». Семь лет — и получал новую. Бесплатно, как инвалид.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Он и эти «Жигули» в прошлом году получил. И на Вас переоформил. Чтобы в случае чего мне не досталась.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Нет, эта машина оформлена на меня.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Какая разница! Он и на Алика собирался ее оформить — со мной советовался.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Это я его просила. Но он почему-то упорно отказывался. Еле уговорила на меня оформить.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Простите, что так говорю о покойном, но он все же очень скупым был! Каждую копейку делил. Все прогадать боялся, скрупулезно считал, кто из нас кому сколько должен. Сначала меня это очень злило, обижало. А потом я привыкла. Решила, что, может, так оно и лучше.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Э, да это началось у него с пятидесяти лет! Вдруг он стал скупиться мне на одежду, маме на базар выдавцом давать начал, расписывать, что почем брать. Потом с нее подробный отчет спрашивать, остаток отбирать весь до копеечки! И как Вы, Марина Степановна, могли столько лет такое выдерживать? Ведь с годами это обостряется.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. И, тем не менее, с ним мне было лучше, чем теперь — без него. Я уже говорила. Он был таким интересным собеседником! Щадил меня, помогал во всем. И внуки мои, Никита и Виктор, любили с ним общаться.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Я это знала. И даже порой ревновала. Об Алике меньше говорил, чем о Никите и Викторе!

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Но Алику он все студенческие годы помогал. В общежитие ездил.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. А вот Алик жаловался, что в Ваше отсутствие он ему и стакана чая ни разу не предложил. А деньгами — только Вы могли его выручить.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Это верно. Деньги — это был его пунктик. Но Алика он очень любил. Просто любовь его, как и многое другое, выражалась довольно-таки своеобразно. А сколько он знал интересных историй!

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Ни одной ни разу не слышала! Да, со своей первой семьей он не любил общаться! Только долг исполнял. И то, скрипя сердце.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Давайте сегодня вспоминать о нем только хорошее. Вот один раз мы с ним...

(Звенит звонок.)

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Кто-то пришел. Никита, пойди открой.

(Никита выходит. Тут же возвращается.)

НИКИТА. Бабушка, там сосед пришел. Помянуть Савелия Палыча.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. (в растерянности) Пусть войдет. По христианскому обычаю положено.

(Никита выходит и приводит полупьяного неряшливо одетого человека, лет семидесяти. Тот без приглашения усаживается за поминальный стол. Наливает полный фужер водки. Глядя на него, Марина Степановна и Алиса Савельевна понимающе переглядываются.)

СОСЕД. (к Алисе Савельевне слегка заплетающимся языком) К-кем был п-покойничек?

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Полковником. Отставным полковником.

СОСЕД. (патетическим тоном) Товарищи! Ушел от нас полковник! Инвалид Отечественной Войны! В-выпьем за упокой души полковника! Мир праху твоему, дорогой Савелий Иванович!

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Павлович!

СОСЕД. Чего?

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Моего теперь уже, к сожалению, покойного мужа звали Савелий Павлович.

СОСЕД. А-а-а, да — Павлович! Хороший был человек! Умел ценить добро в людях! Выпьем з-за все то хорошее, что он сделал и что мог бы сделать еще! Из-звин-ните, но на поминках не чокаются... А жаль... (Глотает водку и слезы. Закусывает. Изучающе осматривает стол. Тянется к бутылке, которую только что поставила Саша.)

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. (наклонившись к Марине Степановне) Кто это?

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Понятия не имею. Впервые вижу. В нашем подъезде таких нет.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Как бы его спровадить? Было так хорошо — все свои.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Ростик, подойди ко мне, дело есть. (Ростислав подходит к Марине Степановне и наклоняется. Марина Степановна что-то шепчет ему на ухо.)

РОСТИСЛАВ. Ясно. Я как раз подумал об этом, но постеснялся проявить инициативу. (Встает. Берет бутылку, к которой тянется сосед и, обойдя вокруг стола, подходит к нему.) Вот, уважаемый... Как Вас по имени-отчеству?

СОСЕД. К-коля... Н-николай Петрович... А что?

РОСТИСЛАВ. Уважаемый Николай Петрович! Вот — помяните усопшего, инвалида войны, полковника, Савелия Палыча! Спасибо, что зашли. А то нам уже расходиться пора — мне на работу завтра рано — с половины восьмого. И еще домой добираться. (Заворачивает в салфетку соленый огурец и кусок колбасы. Кладет в полиэтиленовый кулек. Добавляет пару поминальных пирожков и протягивает соседу.)

СОСЕД. Понял! Спасибо! (Рассовывает угощения по карманам пиджака. Встает и, пошатываясь, идет к выходу вслед за Ростиславом. Внезапно останавливается и поворачивается к присутствующим.) Царство небесное полковнику! (Ростислав слегка подталкивает его. Оба выходят.)

РОСТИСЛАВ. (возвращаясь к столу) Слава Богу, мирно выпроводили. Я бы его не впустил — откупился бы еще у входа бутылкой пива!

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Спасибо, Ростислав... Простите, забыла Ваше отчество?

РОСТИСЛАВ. Николаевич. Но это не столь существенно. Последнее можно и опускать.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Можно? Спасибо. С папиных слов мы с Николай Иванычем привыкли к Вам, как к Ростику, а к жене Вашей, — как к Саше. (к Саше.) Можно так?

САША. Ничего. Все в порядке.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Так, нас немного перебили. Мы остановились на том, что машину и гараж Савелий Палыч завещал Алисе Савельевне.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. (в недоумении) Гараж?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Да, уважаемая Марина Степановна. Гараж.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Он говорил незадолго до смерти, с неделю тому назад, что гараж он оставляет мне. «Машина будет Алисе, а гараж — тебе».

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Забыл, значит. Он еще летом оформил завещание на Алису Савельевну.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Нотариально?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Да, уважаемая Марина Степановна. Нотариально.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Мне хотелось бы взглянуть на это завещание.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Завтра мы Вам предоставим такую возможность. А сейчас давайте продолжим поминки. Ростик, как Вы насчет того, чтобы еще по коньячку? За царство небесное.

РОСТИСЛАВ. С удовольствием.

(Николай Иванович наливает коньяк. Поднимает стопку. За ним Ростислав.)

НИКИТА. Папа, тебе хватит.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Да-да, не увлекайся.

САША. Ростик, достаточно.

(Ростислав явно нервничает, но стопку поднимает)

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. По-моему, мы все в норме. За продолжение наших отношений! (Оба пьют.)

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Может, перейдем к сладкому? Или Вы еще покушаете?

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Лично я — за сладкое.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. А мы с Ростиком еще помянем покойного, а потом и сладкого.

САША. Нет, ему уже хватит.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Коля, не настаивай. Люди знают, что говорят. Ты — помяни, а Ростику хватит.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. В одиночку не буду. Ростик, Вы как?

(Ростислав молчит. Демонстративно отодвигает стопку и продолжает сидеть с поникшим видом.)

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Тогда сладкое.

(Саша подает сладкое.)

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Я никак не могу поверить, что Савелий Палыч обещал гараж мне, а оставил Вам.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. (с сарказмом) Завтра сможете убедиться воочию. И еще. Папа показал мне две сберкнижки. Одна на меньшую сумму, а другая — на большую где-то в два раза. Точно сумм не помню. И сказал: «Алиса, вот эта книжка — с большей суммой — останется тебе. А эта — Марине Степановне».

МАРИНА СТЕПАНОВНА. А мне он сказал другое. Книжка с большей суммой — мне, а с меньшей пусть делит нотариус.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Зачем спорить? Завтра вместе пойдем в сберкассу и ознакомимся с завещанием. Потом к нотариусу сделать заявления о принятии наследства. Сашенька, можно еще чашечку чая?

(Саша наливает чай и подает Николаю Ивановичу.)

РОСТИСЛАВ. Как Вам поминальные пирожки?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Великолепные. Вот — еще один съем. (Берет пирожок из стоящего на столе блюда и ест.)

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Завтра, так завтра. А сейчас я Вам с Алисой Савельевной и Алику постелю здесь, в зале. На кровати Савелия Палыча лягу я. Саша — рядом со мной на кресле-кровати. А мои мужчины поедут домой. Возражения есть?

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Нет, мы поедем в гостиницу. У нас забронирован номер. Спите все вместе. Ростику и Никите трудно будет добраться домой. Уже поздно. Нам легче — мы на машине.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. А кто поведет?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Я, разумеется. У Алика тоже есть права.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Но Вы же оба пили коньяк. Как Вы за руль сядете?

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Да сколько мы там пили? Коме того, уже поздно, милиция отдыхает. Откупимся, если что.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. (ко всем) Кому еще чайку? Кофе? Алик, пирожки бери. Николай Иванович!

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Нет, нам уже пора. Сейчас я помогу Вам с Сашей убрать со стола.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Нет, что вы! Во-первых, Саша уже почти всю посуду перемыла. А во-вторых, мы все привыкли убирать сами. Спасибо, конечно, но мы управимся за полчаса.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Коля, тогда пойдем. Алик, заканчивай чаевать. Одевайся.

(Алиса Савельевна, Николай Иванович и Алик встают и выходят. Марина Степановна вслед за ними. Саша, Ростислав и Никита убирают со стола.)

ГОЛОСА ИЗ-ЗА СЦЕНЫ:

МАРИНА СТЕПАНОВНА. До свидания! Ждем Вас завтра утром.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Будем в десять.

АЛИСА САВЕЛЬЕВНА. Нет, не раньше двенадцати. Алик плохо спит. Может не выспаться. Нотариус работает до пяти вечера. Успеем.

МАРИНА СТЕПАНОВНА. Когда придете, тогда придете. Лучше, если Вы предварительно позвоните.

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ. Обязательно позвоним! До свидания.

Занавес.