XI

— Алло! Слушаю вас.

— Артем Тимофеевич, доброе утречко.

— О, Мария Юрьевна! Доброе утро. Сколько лет, сколько зим! Простите, что все это время не удосужился позвонить — завозился с текущими делами. Вы угадали мои намерения. Хотите верьте, хотите нет, но я как раз собирался Вам звонить.

— Отчего ж не поверить? Многие так говорят. Это Вы меня простите, что вовремя не позвонила — за креветки поблагодарить. Спасибо Вам за них огромное. Всех гостей удивила такой экзотикой. Необыкновенно вкусные. Все интересовались, где я их раздобыла. А я давала уклончивые ответы, шутила, смеялась, но в тайне мечтала попросить Вас когда-нибудь раздобыть таких еще. За деньги, конечно же.

— Непременно раздобудем, притом в любое время и в нужном Вам количестве. Только срок назовите заранее.

— Вы обещаете с такой готовностью, будто у Вас они — руку протяни, и возьмешь, сколько нужно, — насмешливо сказала она.

— Гм... Да так оно, собственно, и есть, — спокойно ответил я. — Когда Вы хотели бы их получить?

— Ну ладно, ладно уж. Шучу. Верю Вам на слово. Понадобятся — попрошу заранее, — попыталась она охладить мой пыл. Но в ее голосе я все же уловил нотки скепсиса.

— Всегда рад помочь по-соседски.

Мы молчали, не зная, как продолжить разговор. Я лихорадочно думал, тщетно пытаясь вспомнить, о чем хотел с нею поговорить.

— Как живете-можете, Артем Тимофеич? — разрядила, наконец, неловкое молчание Мария Юрьевна. — Чем заняты?

— Да так... занимаюсь кое-какими исследованиями, — ответил я первое, что пришло в голову.

— Интересно, какими такими исследованиями можно заниматься пенсионеру в нашем убогом Елизарове? У Вас есть для этого своя лаборатория? — насмешливо спросила она.

— Да, представьте себе. Еще какая!

— Интересный Вы человек, Артем Тимофеич. Отвечаете на мои вопросы какими-то туманными загадками, — сказала Мария Юрьевна после небольшой паузы.

— Ну почему загадками? Вы спрашиваете — я отвечаю. Говорю то, что есть — уж извините.

— А посмотреть Вашу лабораторию можно? — с едкостью спросила она.

— Гм... Конечно. Об этом я давно уже хочу с Вами поговорить, только все никак не могу решиться. Как в юности, — сказал я полушутя. — Кстати, тут у меня для Вас кое-что есть.

— Любопытно, и что ж там такое у Вас для меня может быть?

Чувствовалось, что при этих словах она саркастически улыбается. Я немного смутился, но не подал вида.

— Если можете, зайдите сейчас на минутку, — ответил я, стараясь казаться непринужденным, и после небольшой заминки добавил: — пожалуйста.

— Ну вот, опять загадка.

— Это не загадка, — возразил я.

— Да? А что, ребус? Почему не сказать ясно и прямо, чем именно Вы меня хотите удивить. А то — поди ж ты, «кое-что есть». В каждой строчке только точки — догадайся, мол, сама.

— Вот я и говорю ясно и прямо: зайдите ко мне, пожалуйста, на минуту прямо сейчас. Можете сделать мне такое одолжение? — сказал я, теряя терпение.

Она помолчала, потом как-то робко произнесла:

— Ну... разве что на минутку... из праздного любопытства, так сказать.

— Отлично. Тогда, Мария Юрьевна, вперед! Иду встречать Вас у калитки.

Она по-хозяйски вошла в прихожую, ловким движением расстегнула на куртке «молнию» и, не обнаружив на привычном месте стенной вешалки, растерянно спросила:

— А куда теперь курточку вешать?

— Вот сюда.

Я распахнул перед нею дверцу платяного шкафа, встроенного в стену, где еще недавно была пустая ниша.

— Вот это да! — восхитилась Мария Юрьевна, легонько погладив лакированную поверхность дверцы. — Сразу видно, что в этом доме появился настоящий мужчина.

— Настоящий или бутафорический — судить не мне. А вот присутствия женщины здесь явно недостает, — признался я, вешая куртку в шкаф.

— А здесь после Серафимы Гавриловны совсем ничего не изменилось, — сказала она, войдя в гостиную. — Все на прежних местах, всюду идеальная чистота и безукоризненный порядок. Точь-в-точь как было у Вашей покойной тети. Так и кажется, что она сейчас выйдет вон из-за той двери и скажет: «Мурочка! Как я рада тебя видеть, деточка ты моя!»

— Мурочка? — удивился я. — Скажите честно, ведь Вы на нее обижались за такую, так сказать, кошачью интерпретацию Вашего имени?

— За что ж обижаться? — кокетливо ответила Мария Юрьевна. — Меня так с детства все мои близкие величали.

— Ну, домашнее имя — это совсем другое дело. Меня дома в детстве Артюшком называли, потом Артюшей. Но я терпеть не мог, когда кто-нибудь называл меня Тёмой. Как не ко мне.

Я распахнул перед нею дверь в мой личный кабинет, который тетя Серафима использовала как спальню для гостей. Часто она подрабатывала себе на жизнь, сдавая эту комнату командировочным, которых завод не мог поселить в ведомственной гостинице из-за нехватки мест.

— О! Да у Вас здесь и вправду целая лаборатория, — с восхищением сказала она, подойдя к компьютерному столу. — Сколько тут всяких аппаратов, мама родная! Зачем они Вам?

— Нет, дорогая Мария Юрьевна, это никакая не лаборатория. Это всего лишь компьютерное оборудование самой первой необходимости. Здесь только то, без чего современный человек просто не может обходиться: стационарный компьютер, сканер, принтер, блок бесперебойного питания, роутер, ноутбук, флэшки, диски, внешние винчестеры.

— Я, видимо, человек сосем не современный — прекрасно обхожусь без всего этого и даже не знаю, что тут к чему и зачем.

Она погладила принтер, подняла крышку сканера, бесцельно осмотрела планшетку и снова опустила крышку. Потрогав ноутбук, она с неподдельным удивлением добавила:

— И что Вы со всем этим делаете?

— Ну... общаюсь с внешним миром, заношу в память нужную мне информацию, формирую документы, скачиваю книги и фильмы, смотрю онлайн-видео, узнаю новости, прогноз погоды, курсы валют, произвожу нужные мне вычисления и тому подобное, — постарался я пояснить ей как можно доходчивее.

— Как интересно! Я бы всему этому никогда не смогла научиться, — сказала она с такой грустью, что мне захотелось ее утешить.

— Да в этом нет ничего хитрого. Хотите, я обучу Вас азам работы на компьютере — дам Вам ключевые понятия и навыки, а потом Вы сможете сами совершенствоваться, — искренне предложил я.

— Спасибо. Подумаю над Вашим предложением, — игриво ответила Мария Юрьевна. — Это было бы для меня очень даже кстати. Сейчас в бухгалтерии без компьютера не поработаешь. А ведь я по своей профессии бухгалтер. До перестройки работала в заводской бухгалтерии. Потом моя работа перестала меня кормить. Пришлось заняться всяким там «купи-продай». Теперь моя стихия — это елизаровский базар. Но я надеюсь, что однажды снова смогу вернуться к своей бухгалтерии. Я любила эту работу.

— Так что же тут думать? Можно хоть сейчас начать. Зачем откладывать на «потом»? Тем более что я даже немного знаком с основными бухгалтерскими программами, такими как «БЭС», «Парус», «1С Предприятие», «Компас» и кое-какими еще, — сказал я, надеясь, что таким образом смогу лучше и скорее сблизиться с этой замечательной женщиной.

— Еще раз спасибо. Но ведь я вынуждена зарабатывать на хлеб насущный, поэтому свободного времени у меня не так уж много.

— Ну и что же? Я подстроюсь под Ваш режим. Скажите лишь, когда Вы сможете ко мне приходить, и я буду ждать Вас в указанное Вами время.

— Ладно уж. Там видно будет, — сказала она, и на ее лице засияла колдовская улыбка. — А где же тогда Ваша, Артем Тимофеич, настоящая лаборатория, позвольте узнать?

— Ну... это нужно вниз... в подвал идти, — ответил я растерянно, недовольный тем, что моя собеседница соскользнула с интересующей меня темы.

— Так поведите меня туда. Я страсть как заинтригована.

В ее глазах заиграли веселые искорки, и она направилась было к выходу. Но я удержал ее за руку.

— Нет-нет. Моя, так сказать, лаборатория сейчас не готова к демонстрации. Да и Вы, собственно, тоже не готовы к этому, — сказал я, ведя ее в кухню.

— Это я не готова? Почему Вы так думаете? Как раз наоборот — я охотно посмотрю на Вашу лабораторию. Для меня ее не нужно специально готовить. Я ведь не комиссия из министерства. Просто посмотрю, что там у Вас и как — и все. Только из любопытства, — стояла она на своем.

— Поймите, Мария Юрьевна, я очень даже хочу показать Вам ее, но для этого мне все же нужно кое-что подготовить. Давайте с этим немного повременим. А пока я хочу вручить Вам обещанный презент.

— Опять у Вас все в каких-то загадках, Артем Тимофеич. Что ж, презент, так презент. Это здесь или где-нибудь еще? На чердаке, например? — спросила она, не скрывая насмешки.

— Здесь. Конечно же, здесь.

Я открыл дверцу новенького роскошного холодильника и вынул завернутый в полиэтилен окорок, который накануне отрезал от туши животного, убитого хищными птицами. Вчера я содрал с него шкуру и приготовил из его части бульон и жаркое.

— Ничего себе, презент! — опешила Мария Юрьевна. — Такой кусище мяса! Зачем он мне?

— Вы что, вегетарианка? Не едите мясного? — задал я вопрос, который она, несомненно, сочла риторическим, ибо ответом не удостоила.

— Что это за мясо? — спросила она, неожиданно став очень серьезной. — Не похоже ни на свинину, ни на говядину.

— Успокойтесь — не человечина, — неудачно сострил я. — Это окорок горного барана. Очень нежное и вкусное мясо. Из него выходит отличный бульон. Жаркое тоже. Думаю, получится и шашлык. Хотите попробовать?

— С удовольствием. Но только попробовать. Я не голодна, к тому же вообще стараюсь есть как можно меньше, — согласилась Мария Юрьевна. — Но принять Ваш презент никак не могу. Столько мяса мне не съесть.

— Так отдадите кому-нибудь из родственников или знакомых. Мне его также не съесть в таком количестве. А знакомых у меня в Елизарово, — кроме Вас, никого.

Я поставил в микроволновку небольшую порцию бульона и жаркого. Через минуту аромат свежеприготовленного мяса распространился по кухне, возбуждая аппетит. Она отхлебнула из пиалушки глоток бульона и улыбнулась своей неотразимой улыбкой.

— Гм... очень даже недурно, — прокомментировала она, допивая остальное.

— Я же Вам говорил, что мясо великолепно. Теперь снимите пробу с жаркого. Ну как? — спросил я, глядя, как она тщательно пережевывает кусочки мяса.

— Вкусно. Так Вы еще и кулинар отменный.

— Нет. Кулинар из меня никудышный. Просто мясо свежее и вкусное само по себе, — возразил я, пытаясь выглядеть поскромнее.

— Ну, не нужно излишней скромности. Все, что я попробовала, приготовлено великолепно. Не понимаю только, откуда оно у Вас и почему Вы берете мясо в излишнем количестве?

Она заставила меня задуматься над ответом, и я сказал первое, что пришло на ум:

— Просто нельзя было взять меньше, да и о Вас я тоже подумал. Вы же нашли применение тем креветкам, верно?

Она вынула из кармана белоснежный носовой платочек, старательно вытерла губы, потом неожиданно спросила:

— Это как-то связано с Вашей секретной лабораторией?

Ее вопрос меня обескуражил. Я стоял, держа в руке пиалушку из-под бульона, не зная, что ответить. Она посмотрела мне в глаза и одарила чарующей улыбкой, которая меня немедля успокоила.

— Вы угадали. Связано. Только не подумайте, что это все ненатуральное. Это природные, притом экологически абсолютно чистые продукты. И далеко еще не все, что дает, вернее, может дать эта лаборатория.

— Но тогда как именно связаны они с Вашей таинственной лабораторией?

Она проницательно посмотрела мне в глаза.

— Поймите меня правильно — если я Вам сейчас начну объяснять, Вы сочтете меня сумасшедшим. Вас нужно сначала как следует подготовить. Я постараюсь это сделать в ближайшее время. Но только Вы, пожалуйста, пообещайте мне не торопить события и делать все, что я Вам скажу.

— Гм... опять загадки. Я могу Вам дать такое обещание, но с оговорками. Все должно быть в рамках допустимого, — пообещала она, лукаво улыбаясь.

— Ну, разумеется — в рамках допустимого и приличного, — сказал я, пытаясь упредить ее подозрения. — Первое, о чем я Вас прошу — возьмите мясо и найдите ему любое применение, которое сочтете разумным.

— Хорошо. Возьму, но при условии, что отрежу для себя, сколько найду нужным, а остальное продам на базаре и верну Вам деньги.

— Какие еще деньги? Ведь я с самого начала просил Вас принять это как подарок, — возразил я спокойно, но, как мне представлялось, достаточно твердо.

— Тогда вот что. Если Вы так настаиваете, то в последний раз. А впредь предлагаю сделку. Если Вы соберетесь доставать что-нибудь подобное еще, заранее оповестите меня. Я подумаю, где и как это можно будет реализовать, а вырученные деньги поделим на взаимовыгодных условиях. Идет?

— Идет, — протянул я руку в знак согласия, и она ее мягко пожала.