VI

После столь смелой вылазки я понял, что был по-мальчишески самоуверен и не по возрасту опрометчиво подвергал себя огромному риску. Ведь я располагал слишком скудной информацией об этом треклятом шкафе, тем более о том помещении, которое я теперь условно именовал НЛО. А о пространстве за его пределами я не знал вообще ничего.

Для систематизации результатов наблюдений мне захотелось все их немедленно занести в ноутбук. Кроме того, я решил теперь не расставаться со своим коммуникатором и заносить в него новые сведения прямо на месте, «по горячему следу». Только сейчас я по-настоящему оценил эту вещь, ибо она позволяла оперативно фиксировать текстовую и речевую информацию, а также фотоснимки и видеоизображения.

Я включил ноутбук и начал с того, что создал в нем директорию под названием «Шкаф». В нее я намеревался помещать все, что касалось пресловутого шкафа. Прежде всего, я организовал в ней текстовый файл с таким же названием. В пункте под номером один, озаглавленном «Факты», я в хронологическом порядке записал все события, произошедшие, начиная с момента обнаружения удивительных свойств шкафа тети Серафимы, вернее, моей покойной бабушки.

По моему замыслу, каждая запись должна была состоять из следующих пунктов:

1. Факты.

2. Выводы.

3. Проблемы.

4. Планы на ближайшее будущее.

5. Разное.

Такая форма записи мне представлялась наиболее логичной, и в ней можно было легко сориентироваться.

После того как все наблюденные мною факты были изложены, я сделал следующие выводы:

1. Задняя стенка шкафа представляет собой дверь в НЛО.

2. Вход из шкафа в НЛО открывается с помощью сенсорного датчика биотоков мозга и автоматически закрывается, когда затворяется дверца шкафа.

3. В самом НЛО все (по меньшей мере — открытие и закрытие обоих выходов, расположение и мягкость сиденья перед пультом) управляется с пульта, и сенсорные датчики управления расположены на его столешнице.

4. Грунт за порогом выхода в «забортное пространство» лежит ниже самого порога более чем на полтора метра.

5. Снаружи (за бортом) НЛО имеется поляна, лес, море и гора со снежной вершиной.

6. Смена дня и ночи за бортом НЛО не зависит от времени суток в Елизарово.

7. НЛО лежит на краю зеленой поляны на холме с пологими склонами.

8. НЛО представляет собой что-то вроде шлюза для перехода в пространство за его пределами (забортное пространство).

9. Два выхода из НЛО (в подвал и наружу) не могут быть открыты одновременно.

Теперь можно было изложить озадачившие меня проблемы.

1. Каково происхождение шкафа?

2. Как так получается, что помещение НЛО сообщается одновременно со шкафом и «забортным пространством», которое, судя по всему, никак не связано с Елизарово?

3. Где хозяева шкафа, НЛО и всего, что с ними связано? Что они со мной сделают, если вернутся?

4. Стоит ли уведомить местные власти или научные круги о моем открытии шкафа, НЛО и «забортного пространства»? Если стоит, то когда и каким образом это сделать, чтобы меня не сочли сумасшедшим?

В самом деле, если бы я обратился к городским властям, в какой-нибудь научно-исследовательский институт или другое заведение и заявил, что открыл выход в НЛО, а из него — «дверь в иную точку пространства», которая находится у меня в подвале в старом шкафу моей покойной бабушки, то дальше никто бы меня слушать уже не стал. Меня бы тут же упекли в больницу для умалишенных, и все бы на этом закончилось. До конца жизни я остался бы с клеймом психа, а смыть его невозможно, даже если потом будет официально подтверждено все то, из-за чего меня сочли сумасшедшим. Слишком уж невероятно все случившееся, и поверить в это здравомыслящий человек не может, ибо оно противоречит всему его жизненному опыту. Такое обращение нужно было тщательно продумать, логично спланировать и предъявить весомые доказательства в большом количестве — прежде всего вещественные, а кроме того — фото- и видеодокументы, а также тщательно систематизированные результаты наблюдений. А их-то у меня как раз и не было, даже самых пустячных. Все это нужно было сначала собрать. Так что я решил пока никому ни о чем не заявлять, а предпринять серию целенаправленных вылазок в «забортное пространство».

Кроме того, я и сам по себе сгорал от любопытства и вот что включил в свои планы на ближайшее будущее.

1. Спуститься к морскому берегу и как можно дальше пройти по нему в обе стороны, чтобы найти ближайшее поселение людей и узнать, где я нахожусь — как далеко это место от Елизарова.

2. Углубиться в заросли сначала слева от выхода, а потом справа. Быть может, люди обитают именно там.

3. Подняться как можно выше на склон горы, чтобы осмотреть окружающую местность.

4. Позже предпринять вылазку с ночевкой.

5. Если не доберусь до людей, нужно попытаться хотя бы примерно определить географические координаты того места, куда выводит выход из НЛО в «забортное пространство».

В «разном» я записал:

1. Для облегчения входа-выхода из НЛО в «забортное пространство» пользоваться алюминиевой стремянкой, которая стоит в сарае.

2. С собой необходимо взять:

· туристский топорик для прорубания прохода в кустарнике, а также для самозащиты на случай нападения диких животных;

· фонарик — на случай, если меня застанет темнота;

· удочку с катушкой, рыболовный сачок и наживку — попробовать поудить рыбу в море;

· ласты и маску с дыхательной трубкой;

· ружье для подводной охоты;

· спички и зажигалку для разведения костра;

· компас и артиллерийский бинокль, оставшийся от покойного дядьки — мужа тети Серафимы;

· запас еды.

Когда работа над планом была закончена, мои часы показывали полшестого вечера. Я выключил ноутбук и вышел во двор. Сумерки уже сгустились, и на улице зажглись редкие фонари. Раньше эта улица в темное время суток великолепно освещалась, и даже в тетином дворе по ночам было светло от уличных фонарей, которые горели на каждом столбе. Но сейчас местные власти экономили электроэнергию, и освещение стало чрезвычайно скупым. «Надо будет повесить светильники во дворе и возле сарая», — подумал я, направляясь в сарай за стремянкой.

Через полчаса я стоял у открытой дверцы шкафа, полностью, как мне представлялось, экипированный для выхода в «забортное пространство». Очень кстати оказались вещи покойного дядьки: штормовка, офицерский ремень с портупеей, охотничий нож в кожаных ножнах и солдатская фляга, обшитая толстым войлоком. Прикрепив нож и топорик, как и положено, к портупее, я без проблем открыл вход в НЛО и внес в него стремянку.

За иллюминаторами было сумеречно. «Утро или вечер?» — думал я, открывая выход наружу. Когда он открылся, я оглянулся назад и увидел, что вход, через который я только что вошел, как и следовало ожидать, исчез. Хоть я уже и знал, что запросто смогу его открыть, когда задраю выход в «забортное пространство», меня не оставляло подсознательное чувство беспокойства. Чтобы как-то его унять, мне захотелось еще раз проверить надежность этой системы. Прикоснувшись к столешнице пульта, я дал команду закрыться выходу, а когда она была выполнена, скомандовал открыться входу. Убедившись в том, что все срабатывает, я снова открыл выход наружу и выставил стремянку. Ее установке внизу мешало нагромождение камней, принесенных мною накануне. Все же мне кое-как удалось раздвинуть их стремянкой. Придав ей устойчивое положение, я спустился на землю при полной амуниции и, как и раньше, оказался по грудь в мягкой шелковистой траве.

Я хорошо помнил, что в прошлый раз, когда снаружи было утро, солнце всходило слева от выхода. Сейчас солнца на небе не было. Только справа горело золотисто-оранжевое зарево. Понятно. Это закат, вечер. Перед наступлением местной ночи идти к морю было бы в высшей степени безрассудно. Поэтому я отнес назад в НЛО рыболовные снасти и решил немного побродить по ближним окрестностям, пока не станет совсем темно.

Трава, примятая при последней моей вылазке, до сих пор не выпрямилась. Больше никаких следов, указывающих на пребывание здесь человека, я не обнаружил. А сколько нужно времени, чтобы следы совершенно исчезли, я оценить не мог. Это зависело как от характера самих следов, так и от особенностей природы данной местности. У меня сложилось субъективное впечатление, что если здесь когда-либо были люди, то время, прошедшее со дня их ухода, должно исчисляться годами, если не десятилетиями. А то и того больше.

В высокой траве насекомые еще выводили свои забористые дневные трели, и некоторые из них, жужжа, вились передо мной, бесцеремонно садясь на лицо, руки, одежду. Над головой то и дело проносились птицы. Их предвечерние крики казались усталыми и навевали сонливость. Я медленно двинулся по направлению к холму, с наслаждением вдыхая пьянящий аромат свежего воздуха с терпким запахом подопревших водорослей, соли и моря. Неожиданно перекличка голосов местных обитателей начала утихать. Птицы и насекомые куда-то вдруг исчезли, как по команде. Стало необычайно тихо. Молчало все, кроме моря.

Из-за горы, клубясь, выплывали плотные кучевые облака. Сливаясь, они низко нависали над землей и буквально на глазах заволокли недавно чистое небо. Вскоре они сплошь закрыли его настолько плотно, что стало почти совсем темно. Слышно было, как порывистый ветер шелестит в высокой траве и листьях ближайших кустов и деревьев. На этот шелест накладывался только мощный низкий рокот морского прибоя, доносившийся из-за холма.

Внезапно густая туча, нависавшая над холмом, осветилась изнутри ярко-голубым светом, словно в ней вспыхнула сверхмощная неоновая лампа. Вслед за вспышкой раздался яростный раскат грома, оглушительный и продолжительный, от которого, казалось, сотряслась земля. Я вздрогнул от неожиданности, но тут меня ослепила другая вспышка, и я остановился, ничего вокруг себя не видя и не слыша, в ожидании, когда ко мне снова вернутся зрение и слух. Наконец я с трудом различил контрастную линию горизонта и в полутьме нечеткие очертания окружающей растительности. Осветив все вокруг, ослепительная зелено-голубая змея молнии с оглушительным треском ударила в холм, с которого я вчера осматривал окружающую местность. Запахло озоном и гарью. Мне на руку упала крупная капля дождя. Следующая с силой ударила по лицу. За нею последовала еще одна. Потом, все учащаясь, еще и еще, и, в конце концов, с неба мощной лавиной обрушился теплый неистовый ливень, какого я до сих пор не видывал в своей жизни. Его было бы уместно назвать скорее водопадом, чем дождем. Во мгновение ока он промочил меня до нитки, и я опрометью кинулся к стремянке.

Молнии, сопровождаемые оглушительными раскатами грома, сверкали со всех сторон, освещая мне дорогу к желанному убежищу. Ступая по чвакающей траве, хлюпая по невидимым лужам, я наконец добрался до стремянки и, несмотря на излишний вес, быстро вскарабкался по ней и очутился в сухом помещении. С меня ручьями стекала вода, и на полу образовалась темная лужа. Я обеими руками схватил стремянку и стал втаскивать в помещение, пятясь спиной к пульту. Когда мне удалось ее наполовину втащить, помещение осветила яркая вспышка. В двадцати метрах от входа с невероятным грохотом в землю вонзилась молния, и мощный электрический разряд ударил меня через металлическую стремянку. Я рефлекторно бросил ее, отлетев к самому пульту и ударился о него спиной. Вероятно, я на какое-то время потерял сознание, но, как видно, быстро пришел в себя. Оглушенный и ослепленный, я лежал на полу, не в силах пошевелиться. А снаружи, грохоча, неистовствовала невиданная гроза, и ослепительные зелено-голубые змеи молний время от времени на несколько мгновений озаряли помещение, и потом снова все поглощала черная темнота ночи.

Наконец я обрел достаточно сил, чтобы встать, подойти к пульту и задраить вход. В темном помещении воцарилась мертвенная тишина. И только яркий блеск молний, проникающий через иллюминаторы, порой разрушал тьму, напоминая о том, что там, за бортом неистовствует гроза непостижимой мощи. Я дал команду зажечься свету. Сидя у пульта и опираясь на столешницу, я постепенно вернулся к реальности и почувствовал, что основательно продрог. Мокрая одежда ничуть не согревала — только отбирала тепло. В ботинках хлюпала вода, и ноги замерзли так, что их было бы впору сунуть в раскаленную печь. Хотелось, чтобы в помещении стало жарко, как в сауне. Наклонившись, чтобы снять ботинки, я явственно ощутил, что мне в лицо пахнуло горячим воздухом. Это меня ничуть не удивило, ибо я понял, что пульт воспринял мое желание как команду и каким-то образом включил обогрев. Горячий воздух исходил отовсюду: от стен, пульта, дивана и пола.

Через несколько минут в помещении стало жарко. Разомлев от жары, я дал команду стабилизировать температуру воздуха, сбросил с себя одежду и прилег на диван. Хотелось вытянуться в полный рост. Голова моя лежала на подлокотнике, как на подушке. Я вытянул ноги и положил их на другой подлокотник, досадуя, что диван несколько коротковат для моего роста. Тут же второй подлокотник размягчился и опустился, став вровень с поверхностью дивана. Подняв голову, я увидел, что диван удлинился в соответствии с моим желанием. Вот это да! Здесь, видимо, абсолютно все управляется то ли биотоками мозга, то ли каким-то биополем, то ли еще черт знает чем, но, несомненно, жестко и однозначно связанным с моим мышлением!

Я встал, собрал одежду, беспорядочно валявшуюся на полу, аккуратно разложил ее вместе с нехитрой амуницией на столешнице и послал пульту команду высушить вещи. В ответ поверхность столешницы под одеждой потеплела, и от нее пошел поток теплого воздуха. Я снова прилег и задремал.

Проснувшись, я подумал было, что прошло не более пятнадцати минут, но, посмотрев на часы, понял, что проспал около четырех часов. Они показывали без пяти четыре утра. Моя одежда совсем просохла и была теплой на ощупь. Только ботинки, стоявшие у дивана, оставались сырыми. Я спокойно оделся и с трудом натянул на ноги ботинки, досадуя на себя за то, что не позаботился о них накануне. Собрав свои нехитрые пожитки, я пошел досыпать остаток ночи в условиях домашнего комфорта.