Глава 14

«Не бойтесь начать все сначала. На этот раз вы не начинаете с нуля, вы начнаете с опыта»Я снова задаюсь вопросом: может ли добро победить зло в самом человеке? Может ли человек существовать без зла? Не думаю. В каждом из нас есть две стихии, которые сосуществуют, поддерживая хрупкое равновесие. Иногда одна берет верх над другой. И только поэтому людей можно делить на добрых и злых.В злых людях тоже есть частичка добра, спрятавшаяся под маской ожесточения. В таких сердцах царит хаос. Нарушается хрупкий механизм и гармония двух стихий.Что способно восстановить это равновесие?Я раньше не знала ответа. Но с приходом в мою жизнь Домиано — человека, в душе которого обитали лишь хаос и тьма — я обрела истину. Мы изменились. Отдали друг другу частицу своих стихий. Не знаю, что происходит в его душе, но моя наконец нашла гармонию. Теперь Лола бинт Асад — не просто добрая принцесса. Во мне поселилось и зло. Зло, которое не разрушает, если умеет сосуществовать с добром.Изменился ли Домиано? Да. Раньше я боялась его, как и все прочие. Но теперь я уважаю его. Смотрю другими глазами. Его поступки — поступки истинного мужчины. Не знаю, был ли он таким с другими женщинами — чутким, внимательным... Мне достаточно того, что я вижу его таким перед собой.Домиано Риччи — самый опасный Дон итальянской мафии. Да что там — Италия... Почти весь мир склонился перед ним. Пока мы ехали домой, он рассказывал о сотрудничестве с Каморрой, Якудзой и опасной мафиозной группировкой России. Ему подчинилась французская мафия, «Красная команда», опаснейшая преступная организация Бразилии. Ему подчинились все... кроме моей страны. Я восхищаюсь. Аравия останется непокорённой даже Домиано Риччи.Мы приехали домой поздно ночью. Свет в особняке ещё горел — что было странно. К душе подкралась тревога.Мы с Домиано вошли в дом и застали Керасима, прислонившегося к стене, Адэлину, которая с тревогой смотрела на нас, и Маттео с Адриано.— Что происходит? — напряжённо спросила я. Все взгляды устремились на нас.— Принцесса задала вопрос, — ровным голосом напомнил Домиано, разбудив Керасима.— Мы вас ждали, — отойдя от стены, заговорил он, приближаясь к Адэлине. — Хотели сообщить новость.Я изогнула бровь, уловив на губах Адэлины лёгкую улыбку.— Мы решили пожениться, — с тёплой улыбкой произнесла она. Я закрыла ладонями губы.— Поздравляю! — завизжала я, подбегая к ней. Адэлина со смехом обняла меня, а я посмотрела на Керасима.— Что за спешка? — нахмурившись, спросил Адриано.— Наша религия не дозволяет внебрачных отношений. Они не приносят ничего хорошего. Я хочу доказать свою верность и любовь к Адэлине, — с гордостью в голосе ответил Керасим. Его взгляд был полон решимости и любви.— Я против, Адэлина, — жёстко отрезал Маттео, всё это время молчавший. Я нахмурилась.— Почему? — с обидой в голосе произнесла Адэлина. Я почти физически ощутила боль её сердца: когда твой родной брат идёт против тебя...Керасим что-то прошептал ей, и она успокоилась.— Ты прекрасно знаешь, почему. Отец будет в ярости, когда узнает, что ты собралась выйти за евнуха при арабской принцессе. Он слуга! — выкрикнул Маттео, бросив на меня ледяной голубой взгляд.Я вскипела.— Думаешь, Керасим недостоин быть мужем Адэлины? Что ты себе позволяешь, Маттео? Как смеешь говорить о моём друге так? — взорвалась я. — Ещё хоть слово плохое про него скажешь — зарежу!Я шагнула вперёд. Маттео закатил глаза, дерзко подняв подбородок.Я бросилась к Домиано, который с каменным лицом наблюдал за сценой. Ловко выхватила нож из его пиджака. Ему явно интересно, что я сделаю дальше. Иначе бы я не успела даже приблизиться.— Повтори. Повтори то, что сказал про него, — угрожающе произнесла я, приближаясь.Керасим хотел меня остановить, но Домиано поднял руку, приказывая молчать.— Этот евнух — трус, и не станет мужем моей сестры, — с усмешкой бросил Маттео.Сознание отключилось. В следующую секунду я метнула нож. Всё произошло молниеносно. Я вздрогнула от выстрела.Мои глаза расширились, когда нож вонзился в стену, оставив в полотне след от пули. Я медленно подняла взгляд на Домиано. Он устало убрал пистолет в кобуру.— Сегодня никто не умрёт. По крайней мере от твоей руки, Лола, — предупредил он. — Адриано, свяжись с Винцессо, пусть срочно прилетает.Адриано кивнул и исчез в дверях. Мы остались вчетвером. Адэлина рыдала, Керасим пытался её успокоить, сам весь на нервах. Маттео не отводил от меня взгляда.— Керасим — самый добрый человек, которого я знаю, Маттео. Он рос со мной, знает пять языков, отличный стратег и умеет обращаться с оружием. Он идеальный. Адэлина не пожалеет, — твёрдо сказала я, оглядев всех по очереди.— Он не сможет заняться с ней любовью, не сможет дать ей детей. У них не будет нормальной семьи! — крикнул Маттео.Я заметила, как Домиано встал и одним движением вцепился Маттео в горло, прижав к стене.— Ещё хоть раз посмеешь повысить на неё голос — и я забуду, что ты мой брат, — прорычал он. — И ты знаешь, я не лгу.Он отпустил его.Маттео судорожно втянул воздух.— Маттео, мне не нужен секс. Это не главное. Мы не в средневековье, есть способы решить любые проблемы, — заговорила Адэлина, всхлипывая. — Я люблю Керасима, Маттео. Он — тот, кто мне нужен. Прошу тебя, дай согласие.Она подошла и помогла ему подняться. Маттео прожёг Керасима яростным взглядом.— Босс, Винцессо уже в самолёте, — сообщил в дверях Адриано.— Его отец решит их судьбу, — бросил Домиано и ушёл в кабинет. Маттео поспешил за ним. Мы остались втроём.— Вы будете вместе. Обещаю, — обняла я Адэлину. — Отдохни немного, папа скоро будет. Надо быть сильной.Она кивнула и ушла наверх.— Лола, они унизили меня, — прошипел Керасим. — Не считают мужчиной. Прокляты те, кто сделали со мной это!Он с силой разбил вазу.— Ты настоящий мужчина, Керасим. Ты вырос, стал сильнее, мужественнее. И ты должен бороться за ваше счастье, — я взяла его за руки.— Я люблю её, Лола. Моя душа дрожит от одного её взгляда. Мурашки по коже, когда она говорит со мной. Она — то, что я искал всю жизнь, — горячо прошептал он.Любовь... Вот она, настоящая.— Вы будете вместе. Ты больше не слуга. Я освобождаю тебя. Навсегда. Я вырезаю это клеймо вместе с болью. Ты будешь счастлив, мой друг.Слёзы подступили к его глазам.— Я свободен? Больше не слуга? — выдохнул он, не веря. — Но как... как жить без тебя? Где мне быть?Он судорожно сжал мои плечи.— Я куплю вам дом, там, где пожелаете. Найдём работу. Всё у вас будет. А я буду навещать вас каждый месяц, — прошептала я, поглаживая его волосы. Мы оба упали на колени, обнявшись.— Лола... спасибо тебе. Пусть Всевышний благословит тебя. Я буду счастлив! Если Винцессо позволит — я стану для неё лучшим, — из моих глаз потекли слёзы.Я искренне радовалась за Керасима и надеялась, что Винцессо не будет против их брака.Два часа мы сидели в напряжении. Иногда я вздрагивала от криков Маттео в кабинете Домиано. Он был зол, и с одной стороны, я его понимала. Он не знает Керасима, но если бы только захотел — понял бы, какой мой друг хороший.Входная дверь открылась, и я поднялась с места. Винцессо улыбнулся мне, кивнув.— Здравствуйте. Простите, что Домиано отвлёк вас от дел, — ответила я нервной улыбкой.— О, не переживайте, принцесса. Важнее приказа Дона нет ничего, — он подошёл ближе к дивану и устроился на нём. — Кстати, где он?Дверь кабинета открылась, и из неё вышел Домиано, а за ним Маттео и Адриано. Домиано был хмурым, под глазами залегли синяки, взгляд потускнел. Бедный.— Винцессо, — чёрные глаза на мгновение встретились с моими. Домиано сел в кресло, широко расставив ноги.— Доброй ночи, Домиано. Что за срочность? — Винцессо сложил руки в замок.— Твоя дочь хочет замуж, — серьёзно заговорил Домиано, откинув голову на спинку кресла.Винцессо замер, затем оглядел всех нас.— За кого? — насторожённо спросил он. Я услышала шаги с лестницы. Все разом взглянули на Керасима, который, слегка касаясь ладонью плеча Адэлины, шёл к нам.— Здравствуйте, Винцессо Веласко, — твёрдо произнёс он. — Я хочу попросить у вас руки Адэлины, — мой взгляд метнулся на лицо девушки, исказившееся от адского волнения.Винцессо молчал, нагнетая обстановку. Он резко встал, заставив Адэлину вздрогнуть.Медленно двинулся в их сторону, останавливаясь в двух шагах от Керасима.Я ахнула, когда Веласко с размаху ударил кулаком по лицу моего друга. Я бросилась было к ним, но Домиано крепко схватил меня за плечо. Его взгляд предупреждающе впился в мой. Я зажмурилась. Глаза наполнились слезами.— Адэлина! Ты захотела выйти замуж за прислугу принцессы? За евнуха, чтоб тебя! — взревел он, надвигаясь на испуганную девушку.Керасим рывком притянул её к себе, заслонив собой.— Я свободен. Принцесса дала мне вольную два часа назад. Я больше не прислуга и не буду им! — прорычал он, сверля Винцессо яростным взглядом. Тот посмотрел на меня — и я, гордо подняв подбородок, кивнула.— Папа, пожалуйста, разреши нам быть вместе... я люблю его... — Адэлина всхлипывала, слёзы лились ручьями.— Как ты посмела, Ади? Он не сделает тебя счастливой! Он не сможет! — Винцессо не желал слушать.— Керасим уже делает меня счастливой, папа! — выкрикнула она, вцепившись в руку Керасима.— Я сделаю вашу дочь самой счастливой, Винцессо. Она ни в чём не будет нуждаться. Я буду жить ради того, чтобы она улыбалась каждую секунду своей жизни, — Керасим говорил искренне, но Веласко даже не собирался вникать в его слова.Я отчаянно глянула на Маттео. Тот пристально следил за Керасимом. Домиано сидел, закрыв глаза пальцами правой ладони. Адриано стоял в дверях, с сожалением глядя на Адэлину.— Керасим не евнух, — тихо проговорила я. В комнате воцарилась мёртвая тишина. Домиано хмуро взглянул мне в глаза, медленно поднимаясь.— Что ты сказала? — прошептал Винцессо. Я опустила глаза, набираясь смелости.— Керасим не евнух. Он не евнух! — выкрикнула я уже громче. Послышался звон разбившейся вазы — на этот раз от рук Домиано. Долорес будет в ужасе.Он стремительно подскочил ко мне и сжал горло, прижимая к стене.— Ты... чёрт бы тебя побрал... обманывала меня всё это время? Этот мальчишка был с тобой наедине ни один раз... Хочешь сказать, ты оставалась с мужчиной, который мог тебя трахнуть, в одной комнате?! — заорал он, сдавливая шею. Я заплакала от страха.— Отпусти... — попыталась я вырваться.— Отпусти её, Дон, — зло процедил Керасим, делая шаг вперёд.Домиано отпустил меня и тут же с разворота ударил моего друга в челюсть. Тот упал, схватившись за нос.— Керасим! — Адэлина кинулась к нему, пытаясь поднять.— Я не верю принцессе, Домиано! Король Асад не подпустил бы его к ней, если бы он не был евнухом! — проговорил Винцессо, заставляя моё сердце биться отчаянно.— Тогда пусть Маттео проверит, есть ли у него то, что он мог всунуть в неё, — холодно бросил Домиано. Боль от его слов резанула меня по-живому.Маттео кивнул. Керасим первым направился в кабинет, за ним последовал голубоглазый.Я помогла Адэлине сесть, вытирая её слёзы. Мое тело прожигало от жёсткого взгляда Домиано. Сердце грохотало, как барабан. Теперь их судьба — в руках Маттео.Мы все обернулись на звук шагов. Вошёл Керасим, лицо его оставалось каменным. За ним — тот, от чьего ответа зависело будущее двух влюблённых.— Ну? Каков твой ответ, сын? — спросил Винцессо, подходя к Маттео. Тот молчал, взгляд его сначала скользнул к Адэлине, затем к моим глазам.— Отец. Принцесса оказалась права. Керасим действительно не евнух, — пустым голосом отозвался он. Я облегчённо выдохнула.— Боже, — Винцессо вытер пот со лба салфеткой. — Почему ты сразу не сказал, Керасим?— Я не хотел потерять принцессу. Она дорога мне, как сестра, — после паузы ответил он.Винцессо подошёл к нему и похлопал по плечу.— Прости за удар. Если Домиано благословит вас — брак состоится. Я даю добро, моя дочь, — он кивнул, и Адэлина, вскрикнув, обняла отца. Я счастливо улыбнулась, смахивая слёзы.О Всевышний, прости меня. Я согрешила.Адэлина и Керасим подошли к Домиано. Тот, не меняя выражения лица, всё так же впивался в меня взглядом, от чего мне становилось жутко.— Я благословляю этот брак, Винцессо. Пусть тьма всегда будет с вами, — холодно произнёс он и, развернувшись, пошёл наверх. Я проводила его взглядом. Он остановился, посмотрел на меня и кивнул, приказывая следовать.Пока все радовались и поздравляли друг друга, я медленно поднялась наверх, боясь того, что ждёт впереди. Я видела, как он зашёл в мою комнату. Сглотнув, направилась туда же.Как только дверь за мной захлопнулась, я заметила его фигуру у кровати. Лунный свет обрисовывал каждую линию тела. Чёрные глаза сияли.— Подойди ко мне, — его низкий голос пробежался холодком по моей спине. Я подошла.— Встань на кровать, — удивлённо вскинув брови, я всё же подчинилась.Горячее дыхание обдало лицо, когда он приблизился.— Чертовски болит шея, когда пытаюсь добраться до твоего лица, — томно прошептал он. Я будто вышла из собственного тела. — Я не сильно тебя обидел?— Я солгала ради их счастья, — я встретилась с его глазами, в которых пылало странное для меня желание.— Я знаю. Думаешь, я настолько глуп, моя принцесса? Если бы я не устроил этот спектакль — Винцессо не поверил бы. — Домиано усмехнулся. — А без Маттео никто бы не подтвердил твою ложь.Я открыла рот от изумления. Он всё знал. Какая же я наивная... конечно, он знал.Я опустила глаза, молча.— Я так хочу... — моё сердце колотилось, — обними меня, Лола. Я так хочу, чтобы ты обняла меня, — прошептал он, притягивая меня за платье. Его нос коснулся края моего платка. Ещё немного — и коснётся щеки.— Домиано... — выдохнула я его имя, чувствуя, как сильнее сжалась ткань в его руке.— Ещё... скажи моё имя ещё раз... — его дыхание участилось.— Домиано, — он судорожно втянул воздух, коснувшись губами моей щеки. Тело заполыхало.О Всевышний, прости...— Лола... — прошептал он, страстно притягивая меня к себе, по-прежнему сжимая в кулаке платье. Оно обтянуло тело. — Я так жажду тебя. Жажду, чтобы ты разделась передо мной, станцевала для меня. Я жажду твоей души, Лола... — его голос дурманил сознание. Тело перестало слушаться, голова закружилась. — Подчинись мне, принцесса. Стань моей, — зарычал он, хватая моё лицо ладонью. Я застонала, когда его приоткрытые губы коснулись щеки.Остановись, Лола. Прошу тебя... остановись.— Домиано, я не могу, — жарко выдыхаю я, когда он с силой дергает меня, заставляя шлепнуться о его мускулистую грудь.— Не своди меня с ума, принцесса. Ты разве не видишь, как убиваешь меня? — его глаза находят мои. Блестящие, черные и такие глубокие. Он впервые открыл мне все свои эмоции в одном лишь взгляде. Жажда, желание, злость, счастье, отчаяние. Я утопала.— Домиано, остановись, это неправильно, — вдруг его взгляд становится таким же холодным и пустым, как и всегда.— Ты хочешь к семье? Ты так сильно хочешь уйти от меня? — злость окатывает его, я даже не успеваю ответить. Мы замираем, когда в дверь стучат.— Лола, идём вниз. Долорес приехала, — счастливо произносит Адэлина, заставляя меня шумно выдохнуть. Домиано отпускает мое платье, и я плюхаюсь на кровать.— Я скоро приду, — осипшим голосом отвечаю и слышу отдаляющиеся шаги.Смотрю на Домиано, который проводит ладонью по лицу. Ничего не ответив, он быстро выходит из комнаты, и я остаюсь одна. Жар еще не спал. Забегаю в ванную и умываюсь холодной водой. Что со мной происходит? Что он делает со мной?Я всё же слегка утихомирила свой пыл и спустилась по лестнице. Увидев загорелую Долорес, мой шаг сменился на бег. Я с разбегу схватила её в объятия, прижимая крепче. Слышу её звонкий смех — и тепло разливается по телу.— Моя дорогая, как же я скучала, — счастливо произносит она.— Ты не представляешь, как сильно мы по тебе соскучились, Долорес, — я целую её в обе щёки.— Пока меня не было, столько всего произошло. Керасим, Адэлина — я так за вас рада. Пусть Бог осчастливит вас, — с нескрываемой радостью говорит она.— Аминь, — Керасим и я кивнули. Они такие счастливые, желанные друг другу. Наконец-то мой милый Керасим обрел своё счастье. Наконец-то он будет жить своей лучшей жизнью.— К счастью, я не умру, не побывав на свадьбе своих любимых детей, — она будто укоризненно поглядывает на Домиано, который смотрит на неё каменным взглядом.— Мы через два дня уезжаем с принцессой в Париж, — холодно произносит он, и в душе зарождается паника.— Через два дня Рождество! — Адэлина визжит. — Мы успеем украсить дом и отпраздновать! — мы с Керасимом непонимающе смотрим друг на друга.— А что такое Рождество? — спрашиваю я, чувствуя себя неловко. — В Исламе всего два праздника, остальные мы не отмечаем.— Вам не обязательно праздновать, просто насладитесь атмосферой в кругу семьи, — Долорес воодушевлённо кивает.— Это будет последнее наслаждение в кругу нашей семьи для принцессы, — проговорил Домиано, и его слова раздались, как гром среди ясного неба. — Я встречаюсь с Асадом в Париже. Принцессу передадут отцу, — все замерли. Я облизала губы, опуская голову.— Тогда мы должны сделать этот праздник незабываемым, — с ухмылкой отозвался Маттео, облизывая пирсинг.Все разошлись по комнатам, но я словила его на пути в кухню.— Маттео, почему ты сделал это? — спросила я, вставая рядом с ним.— Я понял, что Керасим действительно её любит. Моя сестра будет счастлива с ним, — с улыбкой произнёс он. Я счастливо закивала.— Спасибо, Маттео. Ты лучший брат, — прошептала я, ловя его потеплевший взгляд. — Спокойной ночи, — я помахала ему рукой, когда он кивнул мне с яркой улыбкой.Зайдя в комнату, я быстро разделась и плюхнулась на кровать.Домиано. Человек, чьё зло превзошло добро.И Лола, чьё добро превзошло зло.В начале я задала вопрос:«Что может восстановить равновесие между двумя главными составляющими человеческой натуры?»Домиано дал мне ответ.И это — любовь.