Глава 23

На моём стуле лежал презерватив.Я беспомощно стояла, озираясь вокруг. Одноклассники делали вид, что полностью поглощены учебниками. Но я слышала! Слышала это гадкое хихиканье! Кто-то из них подложил мне его! Они сделали это специально!Я озиралась по сторонам, пытаясь понять, кто же виновник.— Стоун, ты там долго стоять будешь? — строго спросила учительница, которая была видимо не в курсе. Смешки стали громче. Все ждали — что я буду делать? Уберу ли презерватив? Сяду на другое место?Надо мной будто проводили какой-то жуткий эксперимент, изучая мою реакцию.Я продолжала стоять. Смотрела на розовый презерватив. Он был развернут – использованный или просто раскрытый? Я не знала. И знать не хотела. Мне было обидно, очень обидно. С самого первого сентября я думала, что одноклассники приняли меня в свою общину. А теперь я вижу это... Они не смотрели на меня. Боялись встречаться со мной глазами? Кто? Кто из них мог это сделать? Я не хотела об этом думать, я ко всем из них относилась хорошо.Я схватила рюкзак и под массовое хихиканье и крик физички выскочила из класса. Я бежала домой. Не хочу! Не хочу больше оставаться в этой школе! Я вбежала в комнату, упала на кровать. Зарылась лицом в подушку и разревелась.За что? Что я им всем сделала? Я больше не могла этого выносить. Слишком много грязи вылилось на меня за эту осень.Я не ходила в школу всю неделю. Мне было стыдно. Стыдно и обидно. Когда ко мне пришла Райли, я рассказала ей всё. На следующий день она мне сказала, что устроила одноклассникам разнос.— Они больше не посмеют,— пыталась успокоить меня Райли.Мне было всё равно. Они сделали это – значит уже посмели.Мы с Райли сели за компьютер. Стали искать источник всей этой грязи, которая приходит на мой телефон.Вспомнив, что говорил тот маленький мальчик на уроке замены, мы набрали в поисковой строке «Екатерина Стоун лобковые вши». Стали просматривать страницы выдачи. И вскоре нашли источники – на различных форумах и соцсетях фигурировало одно и то же сообщение, оно всегда было от разных лиц мужского пола.«Познакомился с девчонкой по интернету. Сначала показалось — милая, хорошая. Дошло до постели. Мало того, что не бреется, так ещё заразила меня герпесом и лобковыми вшами. Напишите ей, что она шлюха».Ниже – мои инициалы, адрес страницы в соцсетях, номер телефона.Там, где было возможно – мы написали жалобы в техподдержку с требованием удалить сообщения. Тот, кто сделал это, сильно постарался – сообщений было так много, что мы с Райли потратили на них почти весь день.Я сказала бабушке, что плохо себя чувствую и в школу не пойду. Целые дни ела, ходила по комнате, смотрела фильмы. Играла с дедом в шашки. За неделю мои нервы немного восстановились.В школу я шла как на войну. Война одного против всех. Чувство, что ты совершенно один, ужасное...Нет, вру. На моей стороне были два человека. Первый – Райли. Она во всем поддерживала меня. Второй, поддерживающий меня, — Ник. Я не разговаривала с ним, потому что после неудачных попыток его разболтать я поняла, что это дело провальное. Он не хотел или боялся идти на контакт. Но я иногда видела его взгляд на себе. Понимающий взгляд. Мы в одной лодке. Егор, лидер класса, по слухам, защищавший слабых, махнул на меня рукой... причем сразу же... Он не мог тягаться с Пэйтоном. Он понял, что пытаться отнять у Пэйтона любимую игрушку – бесполезно. Он только мог нажить врага. И Егор просто перестал меня замечать. Как будто меня не было вовсе. Но иногда Егор смотрел на меня, и его полный жалости взгляд говорил:«Прости, но я ничего не могу сделать».В школе – очередная порция смешала и любопытных взглядов. Пора бы давно привыкнуть к этому, да я все не могла. Я вошла в свой класс. Посмотрела на всех по-другому, как бы под другим углом. Их поступок открыто показал, на чьей они стороне.  Но за несколько дней, проведенных дома, я много думала об этом. И пришла к некоему решению – хорошо. Пусть будет так. Если я не могу ничего изменить – мне просто нужно принять всё это.Но как это сделать, если меня стали травить открыто? И не один Пэйтон, а все. И смириться с этим не получалось.Одноклассники не обращали на меня ни малейшего внимания. Я подошла к своему стулу, ожидая каких-нибудь новых гадостей: надписей, записок или чего похуже. Но ничего такого не было. По какой-то непонятной причине для всех я просто перестала существовать.С Пэйтоном я не пересекалась вплоть до четвертого урока.Я поднималась по лестнице на третий этаж. Сверху донёсся какой-то грохот: шум, нам и чьи-то смешки. И тут же по ступенькам покатился какой-то мешок. Мешок докатился до меня, поднялся... и оказался Ником. Он посмотрел на меня испуганно и помчался дальше вниз по лестнице. А сверху приближались шаги. И судя по топоту, спускалась целая рота. Охваченная ужасом, я помчалась вниз и нырнула в первый попавшийся кабинет. Это оказался кабинет рисования. Первоклашки удивлённо глядели на меня. Я прислонилась палец к губам.— Тс-с-с...Я нырнула в шкаф. И чуть не заорала от ужаса – в шкафу уже кто-то был! Мне закрыли рот рукой. Через шёлку я могла видеть, что происходит в классе. В дверь вошёл Пэйтон. Следом ещё двое. — Эй, малышня! —обратился к детям Пэйтон.— Здесь не пробегал пухлый парнишка?— Нет!— ответили они.— Хм... а вы мне не врёте?Кто-то встал рядом со шкафом. Если бы не рука, зажимающая мне рот, я бы вскрикнула. В шкафу было душно, тесно, пахло лавандой и старыми книгами. Малыши хором загалдели:— Нет! Мы никого не видели.— Ну, смотрите у меня,— сквозь щелкунчик я увидела, что Пэйтон пригрозил малышам пальцем.— Врать нехорошо.Послышались удаляющиеся шаги. Мы с соседом по шкафу одновременно выбрались наружу. Переглянулись. Это был Ник. Он отвёл взгляд и быстро пошел к двери. Осторожно заглянул за неё и побежал прочь. Я обернулась к малышам.— Спасибо,— искренне поблагодарила я их. Они заулыбались. Я тщательно осмотрелась по сторонам, прежде чем выйти из класса. В коридоре никого не было.С этого дня нас с Ником стала объединять наша тайна. Тайна шкафа. Я чувствовала в нем родственную душу, я тянулась к нему, но он всячески пресекал попытки общения.После уроков я снова увидела Пэйтона. Его стая спускалась по лестнице, мы с Райли шли впереди них. Они громко смеялись. Я чувствовала, что они что-то делают у нас за спинами. Может быть, копируют нашу походку, может быть, делают какие-то неприличные движения. Я не поворачивала головы. Просто слышала их издевательский смех. Дома мне хотелось пообедать чем-нибудь лёгким. Я достала из холодильника пачку замороженных овощей – морковка, кукуруза и горох – и кинула на сковородку. Добавила немного воды.Бабушка куда-то ушла, даже записки не оставила. Дедушки тоже не было — это странно. Его смена уже кончилась, он должен был прийти домой.К вечеру никто так и не объявился. Я позвонила бабушке. С ней всё в порядке – она сидела у подруги. Я сказала ей, что дедушки всё ещё нет. Она разнервничалась. Сказала, что сейчас придет.Я ходила из стороны в сторону. Куда он мог деться? Дня рождения ни у кого не было. Где он мог шляться? Где его опять искать?За окном послышался шум мотора...