Зависимые аспекты

Примитивное лицо испытывало кураж в сомнительных действиях. Лэнни сидел на полу в комнате Вэнлы, разбросав оставшиеся вещи, что не успели забрать родители. От несуразицы глаза бежали ходуном, и дышал он на ладан.

Сидя в неудобной позе, его нога затекла, а спина заболела. Со рта стекала пенистая слюна. Лэнни был под чем-то, под чем-то подозрительным. Его дилером стал Дампир, но совершенно внезапно и не целенаправленно со стороны подростка. Испортить репутацию Лицея, насылая сумбурные случаи, поможет вампиру слиться с толпой полицейских и приглашённых гостей, чтобы убить Лилит по приказу Всевышнего.

- Ого, - над двенадцатиклассником вертелись белые птицы с двумя парами крыльев, чья материальность растворялась при касании, - Какие вы красивые птички. Спойте Эминема. - Привет, Лэнни, - Рамиль запер дверь. - Слушай, а если они на меня нагадят, это же всё равно к деньгам? - Так, давай умоемся, - он поднял обшарпанного друга и, накинув его руку за спину, повёл в уборную.

Когда наряженный юноша вернулся к чувствам, они заговорили более адекватно.

- Кто тебе дал наркотики?- Какие наркотики?- То есть, тебя не смутили птицы, летающие посреди комнаты?- Рамиль, я их видел в самом деле! Но я не употребляю, я тебе клянусь. - Отлично. Что ты помнишь перед тем, как оказался здесь?

Лэнни серьезно нахмурился. К нему постепенно возвращалась память, и при полном ее откате он ужаснулся:

- Я помню мужчину. Такой... - он показал на себе характерные черты незнакомца, - Странный. С зализанной чёлкой. Первый раз он заплатил мне тысячу. - Ненастоящими банкнотами. - А во второй раз внедрил в мое тело что-то странное. - Взамен на что ты получил эти вознаграждения? - Он просил меня идти в какие-то места, не особо поясняя мотив. - Как его зовут?- Алгар, вроде. Но я честно не помню. Он сегодня выходит на работу, видимо, Антеро был для него конкурентом. - А что же ты сейчас здесь делаешь? - Он сказал, что меня должны увидеть все. Я испугался и убежал сюда. Здесь то меня никто не подумает искать, верно?

Рамиль сварливо отвёл взгляд к опустелым полкам и в злости от бесконтрольного происходящего ушёл. Он раздобыл недостаточно информации, но единственное, что может сыграть на руку, так это находиться с Лилит настолько близко, насколько возможно.

- Кто такой Вейкко? - Мой новый приятель. Он чудный. Напоминает Маттиаса в молодости. - Ты знаешь своих настоящих родителей? - Совсем нет. И мне даже не интересно. Для меня семьи не существует, и так легче. - Как ты себя чувствуешь?- В плане?- В плане самочувствия.- В состоянии ещё век прожить, - она обернулась к Рамилю и слегка оголила бюст, показывая надетую цепочку с дьявольским камнем бессмертия, - Я хочу тебя поблагодарить. Спасибо, за то, что защищал все эти годы, хотя и печально, что ты не уберёг меня от гипертонии. - Это было под запретом. У нас изначально по договору был свод правил, которым я обязан слушаться. В их список входило: не говорить тебе о том, что я вампир до последней недели; не вмешиваться в глобальные изменения и не подталкивать тебя к действиям, прийти к которым ты должна себя сама. Под запретом так же было твоё прикосновение к камням до кануна бала. - Ещё месяц назад я сочла бы это бредом.

Рамиль обнял ее по-дружески, заводя при этом вальс.

- А что будет с Равеном? - Его настигнет та участь, которую он так жаждет. - Смерть?- Свобода. - А почему вы слушаетесь Всевышнего? Это его имя? - с усмешкой она потрясла головой.- Он прародитель вампиров. И нет, у него другое имя.- Как его зовут?

На Рамиля попала тревожная волна предосторожности, и он обратил внимание на улицу. С окна Лилит вид шёл на спортивный зал, который в то время колыхал в ядерно-красном огне. Пока девушка с ужасом поражалась величественному костру, она осталась в комнате уже одна. Одиночество ее никак не тронуло, ведь она сочувствовала директору, каким бы ужасным подонком по отношению к своей семье он не был. Сострадание заключалось в том, что репутация Лицея пала за пару дней. И всё вокруг Лилит. Эта мысль ее озадачила, на что она сжала брови и, держась за подоконник, раздумывала о дальнейших мерах предосторожности.

К ней постучались:

- Привет, я сестра Рамиля - Рания.- Ты жива? - она обернулась, пребывая в шоковом состоянии. - Да, жива. А что там происходит? - спросила приятная внешне женщина.- Не знаю. Рамиль пошёл узнавать. - Ну и как тебе мой братец? Нравится?- Ну, я бы не стала делать такие поспешные выводы, но мне с ним хорошо.- Вы уже целовались?- Нет. - Я помню наш первый поцелуй с Равеном, мы сбежали от одноклассников...- Ты целовалась с Равеном?- Да, у нас с ним была крепкая любовь.- А почему была?- А-а-а, это долгая история. И мне больше хочется узнать о Рамиле. Как он тут оказался?- Я думаю, тебе лучше это спросить у него.

Рания встала с мягкого кресла и подошла к хрупкой девятикласснице почти вплотную. Девочка, что помладше, шагнула назад, задевая ножку деревянной кровати.

- Интересная цепочка. Откуда она у тебя? - новообращенная обратила внимание на красный рубин. - Не помню, - пальцы произвольно сжали отделку для камня.- Можно посмотреть поближе?

Лилит резко припомнила тот случай с Вэнлой и сказала:

- Не надо. Он приносит посторонним несчастье.- В каком смысле? - Ну, прошлый раз, его носитель умер. - А как он умер, если носил рубин бессмертия..? - с удивлением, но с невнимательностью задумалась Рания. - А я не говорила, что это рубин бессмертия. Или ты знаешь эти камни?- Конечно знаю. Дай, мне он ничего не сделает, - женская ладонь оказалась перед шеей Лилит. - Что там с пожаром? - вспомнила она. По лицу незнакомки сползла улыбка в злой оскал, - Пойдём к моим друзьям. - Давай лучше останемся здесь и будем ждать Рамиля. Ты не покажешь платье? - Вот, висит. - Красивенько. А ты можешь примерить?

Лилит впала в двоякие чувства. Вроде, обычная просьба, но параноидальные мысли, начавшиеся с этого утра, преследовали и охладевали, возрождались и умирали.

- Потом. Сейчас не к чему торопиться.

Рания сжала зубы за тонкими губами, скрипя ими классической струнной мелодией.

- А ты питаешься человеческой кровью? - Нет, - в кармане Лилит зажегся чёрный опал, передавший ее ноге колющее тепло. Это означало, что кто-то соврал. - А. Понятно, - девятиклассница решила что-то спросить, - Рания... Тебя же Рания зовут?- Да.

И камень ещё раз зажегся.