Глава 7

— Значит, ты помирилась с Джейком? — Белла пнула ногой мелкий камешек, запнулась об свою ногу и едва не упала. — Да, — пробормотала я, копаясь в настройках. — Осторожнее, пожалуйста. Я вспомнила, что мои родители подарили мне на день рождения фотокамеру, которую я так давно хотела. Она так и лежала с того дня в подарочной коробке, мне было не до неё. Почти целый год. Понятия не имею, как мама не спросила про неё и не убила меня за то, что не ценю подарки. Так что я решила не искушать больше судьбу и начать исполнять свою мечту. А Белла... После нашего возвращения из Италии Джейкоб перестал говорить не только со мной, но и с ней. Более того – от злости он позвонил Чарли и рассказал ему о том, что несколько месяцев его дочь каталась на мотоциклах. Её тут же посадили под домашний арест. И ограничили общение с Эдвардом. Элис стоило довольно многого уговорить Чарли позволять Каллену бывать в их доме хотя бы какое-то время. С отсутствием Джейка в жизни Беллы ряд её друзей значительно поредел. Большую часть времени она проводила с Калленами, а это не совсем хорошо в том плане, что она все же человек, и круг общения должен быть более широким. К тому же, я привыкла к Белле за то время, что я следила за ней. И она тоже, я думаю. И ещё я была чуть ли не единственным человеком, кроме Джейкоба, которому Чарли доверил бы сейчас свою дочь. Да и Джейкоб был сейчас под большим вопросом из-за этой дурацкой истории с мотоциклами. Сегодня утром я заехала за Беллой и предложила ей пройтись по лесу, чтобы немного развеяться и пофотографировать виды. Чарли просил нас быть осторожными, пока Белла надевала на ноги ботинки. Он сказал, что тех волков, которых видели в лесах, так и не нашли, и что нам лучше бы поехать на пляж, а не шататься по лесам. Мы с Беллой переглянулись и клятвенно пообещали именно так и поступить. Конечно, мы тут же свернули в лес, едва нашли нужное место. Я устала от пляжа. Хочу лес. — Как он? — спросила Белла. Я оторвалась от своей фотокамеры и вздохнула. Как ей объяснить? По ней видно, что она скучает, но ехать первой не собирается. Я остановилась и облокотилась бедром об ближайший крупный валун. Белла остановилась и встала напротив меня, сложив руки на груди и нахмурившись. — Не хочешь спросить сама? — Он не говорит со мной, — буркнула Белла. — И я не собираюсь. — Ох, солнце, — вздохнула я в ответ, — ты думаешь, мы с ним тоже горели желанием поболтать друг с другом? Белла усмехнулась, но морщинка между её бровями не разгладилась. Она протянула руку и коснулась ближайшего куста с красивыми резными листьями. Я не удержалась, подняла камеру к глазам и нажала на кнопку. Затвор щёлкнул, а Белла вскинула на меня голову. Я засмеялась, подмигнула ей и показала фотографию. Она получилась очень даже неплохо, такая вся отрешенная и задумчивая, как картинка из фантазий. Даже завидую такой красоте. — Зачем? — Эдварду понравится, — пожала плечами я. — Да и тебе тоже. Да брось, Беллз, не надо сверлить меня взглядом. Ты сама в сентябре бегала с фотоаппаратом и щёлкала все подряд. Белла не нашла, что ответить, и молча кивнула. Точно! Я же ещё тогда хотела взять у неё фото, где есть я, чтобы добавить их в свой альбом или сделать маленький коллаже из наиболее удачных. Теперь же буду заполнять свои альбому сама. Я поднялась с камня, взяла её за руку и потянула за собой в лес. Мы углублялись все дальше, туда, где Белла никогда не была, куда она никогда бы не решилась зайти. Но сейчас все в порядке, сейчас есть я. Иногда мы болтали о чем-то нейтральном, обсуждали фотографию или пейзажи вокруг нас, но иногда просто погружались в тишину и думали каждая о своём. Это была комфортная тишина. Мы долго бродили по лесам. Мы ходили медленно, в основном из-за неловкости и неуклюжести Беллы, часто останавливались поговорить или сделать фото или просто постоять и немного отдохнуть. Моя камера немного устарела за год, прошедший с момента её покупки, но все равно превосходно работала. Просто восторг! Никогда бы не подумала, что буду до визга радоваться щелчку затвора или вспышке крошечной лампочки. Теперь и я нашла своё хобби, совсем как хотела всегда мама. А то Аня занята красотой, Оля читает о военном деле, а Локка страдает ерундой. Я сделала много фотографий. Очень много фотографий. Очень-очень много фотографий. Буквально каждый куст или дерево казались мне такими прекрасными, что не запечатлеть их было бы настоящим преступлением. А ведь помимо деревьев и кустов в лесу встречались реки, крошечные речные пляжи, а ведь ещё было небо, на фоне которых кроны деревьев приобретали такие причудливые формы... И ещё, кажется, я стала личным фотографом Изабеллы Свон. Белла оказалась удачной моделью. Бледная, с большими шоколадными глазами, в какой-то нелепой серо-зеленой огромной куртке, которую она вечно носила расстёгнутой, она почему-то выглядела невероятно органично во всей этой тёмной, сочной зелени, полной живительных соков постоянных дождей. Её лицо буквально светилось. Единственным раздражающим её минусом было смущение. Она стеснялась камеры и этим портила некоторые крутые кадры. Но вот если удавалось поймать её отвлечённой... Ей придётся научиться расслабляться, потому что я планирую фотографировать её чаще. — Как получилось, что вы поговорили, если никто этого не хотел? — спросила Белла, ковыря пальцем крохотную дырочку в своих джинсах. — Кто-то сделал первый шаг? Мы нашли маленькую приливную полянку, на которой я расстелила плед. Понятия не имею, откуда он у меня взялся. Было достаточно тепло и без солнца, так что я уболтала Беллу снять куртку и лечь на плед. И смотреть в небо, на проплывающие облака. Правда, Белла смотрела больше на свои согнутые ноги и ковырялась в них, а я вытянулась и не отрывала глаз от облаков. Они меняли свои положения в небе, смешивались и меняли высоты. По ним можно определять направления ветра. Я вдохнула полную грудь воздуха и не выдыхала долго-долго, до боли в лёгких, до треска рёбер, перед тем, как подумать над ответом. Кто-то сделал первый шаг? А кто? Джейк, когда побежал за мной на улицу? Или я, когда лопнула стакан с лимонадом и рассекал себе руку? Или мы оба, когда не ушли? Я не знаю. — Мы наорали друг на друга, — усмехнулась я. — Сначала в боулинге, потом на улице. А потом просто поехали в кафе, болтали пару часов, а потом сели в его Рэббит и умчались в закат. — И ты простила его? — Конечно. Как и он меня. Мы просто перестали обижаться друг на друга, выговорили все претензии, и они растворились. Кстати, возможно, вам тоже стоит наорать друг на друга? — О, нет. — Белла засмеялась. — Крики точно не для меня. — Поживи с моими сёстрами, — пробормотала я, — научишься с ними управляться... Мы засмеялись вдвоём. Невероятно лёгкий человек. По крайней мере, сейчас. — Эдвард не хочет, чтобы я ехала к Джейку, — через какое-то время призналась Белла. — Он боится за твою безопасность, — кивнула я, — там же большие и злые волки. Да, я знаю. Он говорил мне. Я попытаюсь переубедить его, но пока ничего не обещаю. — Что ещё он говорил? — Что не хочет, чтобы ты обращалась в вампира. Я перекатилась со спины на бок, чтобы видеть её. Белла поджала губы и тоже повернулась ко мне. — Это уже решено, — фыркнула она, — мы голосовали. И все единогласно были за меня. Я подумала о Роуз. В этом случае Белла очень смела в выражениях, когда употребляет конструкцию: "..за меня". Розали, при всей моей любви к ней, не похожа на ту, которая будет за Беллу. — Это ещё ничего не значит. Ты ведь понимаешь это? — А если Аро придёт? Он проверит нас и поймёт, что мы обманули его, да? Они же... — Пусть он попробует. — Я сверкнула глазами. Одна мысль об Аро заставляла вспыхивать. В голове от этого сразу возникало ощущение его присутствия. — Обещаю тебе, он не приблизится к нам и на сотню километров. — Ты так напугала его? — Белла расширила глаза и хихикнула так легко. — Я угрожала ему, — призналась я. — Иначе бы мы не ушли. — Это довольно круто. Но... Эдвард теперь точно не обратит меня? И что ей сказать? Как сказать, глядя в эти блестящие большие глаза, полные надежды, что он не сделает этого, когда я вижу, что эти двое созданы друг для друга так идеально, как вообще могут кто-либо быть созданы друг для друга? Когда я сама искренне верю в то, что Белла должна обратится. Ох, боги, я не хочу быть той, кто говорит ей это! Пусть это будут только проблемы Эдварда, пожалуйста! Эти двое прямо как Данте и Беатриче. Внезапно я похолодела. Никогда не думай так о них, Салюки. Эта история слишком плохо кончилась. Я потрясла головой и длинным выдохом выпустила воздух. Надо успокоится. — Я поговорю с ним, — уклончиво ответила я. — Я и Элис... Ещё и ты, нападение с трех сторон он не выдержит. Не должен, во всяком случае. Белла просияла.