Эпилог

  Прошло несколько дней. Наступил Новый год. Затем было Рождество. Здесь его праздновали почему-то седьмого января. Пройдут и месяцы, а Аредэль будет ещё вспоминать о случившемся, переживать это. Её мучила совесть, что она так взяла и убежала. Как-то она проходила мимо дома на Сибирской улице. Ей хотелось постучать, прямо так и подмывало. Но тут она вспоминала, как выглядел Лейтон в момент битвы с Виторией. И все желание сразу пропадало, появлялся жуткий озноб.   Это не стало той сказкой, где красавица полюбила чудовище за его богатый внутренний мир. Или где красавица отказалась оставаться таковой ради соответствия с чудовищем. Аредэль не могла принять Лейтона таким. Она до того момента не осознавала, весь ужас его происхождения. Она не верила  в это. Он наполовину человек, но кто знает, возможно, что демоническая сущность возьмёт верх над ним. Его отец был демоном, его сестра, совершенно чокнутая. Такие родственники говорили сами за себя. И как она будет целоваться  с ним, зная, что скрывается за этим лоском? Что там гадкая гниль? Может быть со временем, она сможет принять, понять, забыть. Но тогда она будет ему уже не нужна. Она совершила ошибку, убежав тогда. Испугавшись его, поверив, что он убьет её (но вдруг он и вправду в пылу боя хотел убить её, он ведь был тогда в обличии демона). Но какая теперь разница?   – Ты уверена, что хочешь пойти туда? – спросила её тетя в рождественское утро.   С тётей всё было в порядке, Феодора поспела вовремя. Они вместе одолели этого свина-демона, что было не так уж сложно. Это стало даже поводом для множества шуток и каламбуров. Сколько раз Аредэль услышала эту историю в различных вариациях за новогоднюю ночь. Только вот это совсем не веселило её.   – Да, я должна, – с этими словами, Аредэль резко застегнула молнию.   На самом деле, они тольком не знали, что произошло тогда. Аредэль сказала всем, что якобы Витория была убита, но и Лейтон получил серьезные ранения. Он убежал от Ари, она не смогла догнать его, и её беспокоило, что с ним стало теперь. Ложь, как легко к ней можно привыкнуть. Но она не могла сказать правду, это было слишком тяжело.   Сны о кладбищах и призраках возвращались к ней по ночам. Она просыпалась в холодном поту, ей казалось, что кто-то смотрит за ней из темного угла, наблюдает, ждёт своего часа. Аредэль знала, что это всего лишь страх рисует, его иллюзия, его создание. Нет, она больше не имеет права бояться, сомневаться, убегать от себя. Вот она, фея без способностей, сумасбродная девчонка, за которой вечно кто-то гоняется. Она постоянно влипает в неприятности, теперь уже никто её из них не вытянет. Только она сама. Пришло то время, когда никого больше не осталось. И когда ей в следующий раз приснится тот кошмар, она повернётся и скажет смерти, или кто там будет, я не боюсь тебя больше. И я готова сражаться. Идти до конца. И может даже…   Она должна была побывать там, выяснить, что стало с Виторией. Отдать почести погибшим. Порой Аредэль вспоминала, как в последний раз обнималась с Лейтоном. Он сказал, что не отпустит её и теперь, она жалела, что просила об этом. Ведь он не отпускал её, преследовал в её мыслях, во всех снах, даже там, в мире, где властвовала смерть, он был рядом. А ведь Аредэль даже не могла точно сказать, любила ли она его. Любила ли? Нет. Аредэль похоже никого не любит. Любовь слишком сложная штука, на самом деле. Одно она знала точно, если бы она любила его, по-настоящему, то смогла бы принять его таким, как есть, может быть смогла бы сдержать его демоническую истинную натуру, но она ведь не дура. Любовь ничего не может преодолеть  в действительности. Разве дарит оно исцеление, меняет человека полностью, способна ли она обратить душу к свету? Если и есть такая любовь, то она дороже золота и всех бриллиантов. Её добыть ещё сложнее. Аредэль её не испытывала. Она подалась сладким заманчивым иллюзиям, призракам, мечтам. И когда она достигла их, прикоснулась к ним, то всё это обратилось в прах, труху, что рассыпалась, ни оставив и следа.   На улице её ждал Эриан. Аредэль не просила его приехать, но он был непоколебим. Он напоминал щенка, вилял хвостом, терся о ноги и просил, чтобы его поласкали. Очевидно, он не собирался отставать от Аредэль. Ей это было приятно, уже стала необходима его поддержка, он был опорой, остовом, на котором держался мост её душевного равновесия. Это было эгоистично так его использовать и ничего не давать ему в ответ, кроме застенчивых улыбок, однако Аредэль не находила в себе сил отказаться от этой поблажки. Пускай Эриан продолжает лелеять призрачную надежду на возобновление их романтических отношений. Может статься, что так и случиться. Но в не этот момент, когда Аредэль была опустошена, словно бутылки с алкоголем после праздника.   – Поехали? – он, как всегда радостно встретил её и открыл по-джентльменски ей дверцу.   – Куда? – мягко спросила она.   – Куда хочешь. Только не разбивай больше стекла, а то знаешь, вставлять их крайне дорого, – он усмехнулся.   Она улыбнулась ему в ответ, сердце отозвалось трепетной трелью.   – Хорошо. Я постараюсь, – приблизившись к нему, добавила, – Но обещать не могу.   Кот смотрел через окно, как серебристое авто исчезает за поворотом под кружащийся в вальсе снег. Эта картина не представляла для него никакого интереса, так как был он самым обычным котом.   За это время Аредэль так не проронила ни одной слезинки. Она не смогла оплакать смерть Лейтона, даже сли бы он был жив и невредим. Для неё – он умер. А мог ли тогда он оплакать её? Мёртвые не плачут. Их просто нет.