Глава 47

В ту ночь Габриела умудрилась избегать всяких допросов личного характера под предлогом головной боли. И, уверив окружающих, что небольшой отдых и короткий сон излечат все недуги, поднялась к себе.Она честно пыталась заснуть, но ничего не получалось, она продолжала трястись от страха и, как ни уговаривала себя, ничего не смогла поделать. Теперь, когда до освобождения отца оставалось совсем недолго и впереди предстояли переговоры с Пьером Лакроссом, она не могла думать ни о чем другом.Она не признавалась в своих страхах остальным, но что, если отец и его команда истощены или сильно избиты и не смогут двигаться? Они провели в тюрьме почти два месяца, а за это время все могло случиться, тем более что Пьер — воплощенное зло. Неизвестно, кормил ли он заключенных или бросал объедки, которых едва хватало, чтобы выжить! А может, каким-то другим образом притеснял их просто ради развлечения. Да и вообще живы ли матросы Натана? Они ничего не значили для Пьера, поскольку не были частью сделки, и он вполне мог приказать расправиться с ними.Наконец она немного успокоилась и перестала дрожать. Но к этому времени настала пора спуститься вниз, к остальным.В этом коротком плавании она так и не смогла поговорить с Дрю. Он стоял за штурвалом и постоянно советовался о чем-то с Охром. По плану Охр собирался сойти на берег вместе с Дрю и Джеймсом. Ричарда не включили в команду спасателей, несмотря на то что он наверняка бы пригодился. Но Джеймсу пришло в голову небрежно бросить, что, будь его воля, Ричард сидел бы в тюрьме. Джеймс шутил? Возможно. Но Ричард решил не проверять, так это или нет.«Тритон» и судно Джеймса пришвартовались в маленькой бухточке на западной стороне острова, который тоже был не слишком велик. По прикидкам Биксли, до форта было не больше пятнадцати минут ходьбы в основном по берегу. До рассвета оставалось пять часов. За это время было необходимо пробраться в форт и вызволить пленников. Вполне достаточно, если только все пройдет гладко.Габриела молча наблюдала, как спускают на воду шлюпку. Несмотря на то что луна спряталась за тучами, все же света было достаточно, и можно было увидеть, как Джеймс уже гребет к берегу. И хотя Габриела сумела немного успокоиться, страх был совсем близко и при малейшей тревоге снова поднимет свою змеиную голову.Ей следовало бы настоять на своем и отправиться с ними. Но логика подсказывала, что она будет только помехой. Возможно, им придется сражаться, а какой из нее войн? Но сидеть и ждать невыносимо!Перед тем как спускаться по трапу, Охр наскоро обнял ее.— Не волнуйся. Увидишь Натана еще до того, как кончится ночь.— Знаю. Только береги себя, — успела сказать она, прежде чем Дрю схватил ее в объятия и в присутствии всей команды наградил нежным поцелуем, от которого сжалось сердце: единственное, что было способно разорвать ту ненадежную узду, в которой она держала свои страхи. Отвечая на поцелуи, наслаждаясь его близостью и восхитительными ощущениями, наполнявшими ее, она невольно начала волноваться. Трепет снова прошел по телу, но Дрю отпустил девушку, прежде чем почувствовал, что с ней творится…а если бы и почувствовал, отнес бы на счет охватившей ее страсти. Она прижала кончики пальцев к губам, наблюдая, как он перелезает через поручень.— Не пойму, за что его можно любить, — сказал незаметно появившийся Ричард.— Шутишь? Да он…Габриела прикусила язык, поняв, что выдала себя. Господи, неужели она именно поэтому так сильно боится? Потому, что Дрю грозит опасность? Она любит его. Как глупо с ее стороны…Ричард обнял ее за плечи.— Все будет хорошо, милая. Он обожает тебя.— И всех женщин на свете.— Как и я, — тихо усмехнулся он, — и все же отдал бы душу за…— Ш-ш! — прошипела она. — Ричард, умоляю, перестань страдать по чужой жене! Мэлори не позволит и не простит тебе второй попытки. Ты заставляешь меня опасаться за твою жизнь, потому что не желаешь слушать разумного совета.— А кто сказал, что любовь разумна?Черт возьми, Ричард прав! В любви нет ничего разумного!Габриела вздохнула и пожелала ему доброй ночи. Она надеялась, что сможет уснуть и переждать самые тяжелые часы, пока не вернутся мужчины.Но нервы разгулялись так, что о сне не могло быть и речи. Она не знала, сколько времени провела в мягкой постели Дрю, и, наконец сдавшись, вышла на палубу: как раз вовремя, чтобы увидеть возвращавшиеся шлюпки, в которых не было ни единого свободного места.Побег удался!Невероятное облегчение охватило ее. Она сразу ослабела и с трудом добралась до поручня, пытаясь разглядеть отца, но луна окончательно спряталась за тучи, и ей удалось узнать одного Охра. Она едва различала его силуэт, и то лишь потому, что он стоял в шлюпке, плывущей… К кораблю Джеймса? Но почему он не возвращается на «Тритон»? И какого дьявола стоит, зная, что это небезопасно?!Девушка невольно напряглась. Что-то неладно, совсем неладно…И едва эта мысль пришла ей в голову, как Охр, закричав: «Это ловушка!» — бросился в воду.Немедленно раздалось несколько выстрелов: очевидно, он с самого начала находился под прицелом не меньше чем десятка пистолетов. Девушка, напрягая глаза, всматривалась в темную воду, но Охр так и не выплыл.Габриела вцепилась в поручень, почти парализованная скорбью. Охр не может умереть! Только не ее дорогой друг! И его предупреждение прозвучало слишком поздно. Он погиб зря! Оба корабля уже кишели людьми Пьера, ловко взбиравшимися на палубы. Завязалась схватка. Вокруг гремели выстрелы. Все смешалось: вопли, удары, стоны умирающих… Девушка словно окаменела, не в силах пошевелиться.Наконец она заставила себя обернуться и увидела человека, склонившегося над неподвижным телом. Он поднял голову и улыбнулся. Но Габриела не узнала ни его, ни мужчину, оттолкнувшего незнакомца, чтобы метнуть кинжал в одного из членов команды Дрю, пытавшегося перелезть через поручень. Несчастный мешком свалился в воду, В спине его торчал кинжал.Только сейчас Габриела сообразила, что безоружна. В каюте Дрю тоже не было ничего подходящего: он покинул корабль полностью вооруженным. Кроме того, каюта была слишком далеко, а вот поручень — совсем рядом. Единственный шанс спастись — скользнуть за борт.Она не задумываясь шагнула к поручню, и в тот же момент ее рывком прижали к чьей-то мокрой груди. Сильная, согнутая в локте рука сдавила шею. Девушка начала задыхаться. В глазах потемнело.— И куда это вы собрались, дорогая Габби? — спросил смутно знакомый голос.— Эйвери? — ахнула она. — Эйвери Добс? Что вы здесь делаете? Нам нужно…— Нам нужно только добраться до берега, где вас ждут нежные объятия Пьера, — подхватил он, ослабив хватку настолько, чтобы она смогла повернуться к нему лицом.Его мокрая одежда, злорадная ухмылка, а главное, слова потрясли ее до глубины души.— Господи, что вы наделали? — в ужасе пробормотала она.— Всего лишь выполнял свою работу.— Не пони… Вы что же, хотите сказать, что служите у Пьера?— Почему это вас удивляет? — парировал он. — Вы забываете, что я был с вами на пиратском острове и стал свидетелем всего того, что видели вы.— О чем вы говорите? Мы были пленниками! — воскликнула она.— Да. В той лачуге, где держали мужчин, »были решетки, и мне целыми днями приходилось смотреть сквозь железные прутья. И тогда мной овладела меланхолия.— Но вы были заложником. Конечно, вам…— Нет, с заключением это не имело ничего общего. Знаете, один раз я видел, как они несли в главное здание тяжелый сундук и уронили его по пути. Сундук развалился, разбрызгав во все стороны пригоршни золотых монет. И что вы думаете? Они только засмеялись. За много лет в хижинах скопились несметные богатства: шелка и сукно, табак и ром, все краденое, и все ждало своего часа, пока приедет посредник и скупит товары.— Они пираты. Таково их ремесло.— Совершенно верно. Но дело не только в богатствах. Я понял это только через несколько месяцев. Просто на острове царили постоянный смех и шутки, а людей связывали узы истинной дружбы. Эти люди прекрасно проводили время. Сплошные развлечения и забавы. При мысли о возвращении на унылое английское судно, где за обычную ошибку капитан имеет право выпороть тебя плетью, мне жить не хотелось.— К несчастью, вам выпало служить под командой жестокого капитана. На самом деле, все совсем не так…— Откуда вам знать, Габби, черт побери? Впрочем, это не важно. Почти сразу после освобождения я сделал свой выбор. Даже не добравшись до Англии, снова вернулся на острова Карибского моря. Пришлось потратить еще месяц, чтобы найти пиратское судно. Первый капитан отказался меня взять, но, поняв, что я готов на все, доставил меня на тот остров. Там я застал Пьера. У него не хватало людей, поскольку корабль сильно потрепали в последней схватке. Он согласился проверить, на что я способен, и до сих пор я его ни разу не подвел.— В таком случае что вы делали в Англии?— Неужели не догадались? Меня послали удостовериться, что ваш приятель Биксли без промедления свяжется с вами. Теперь у меня свой корабль. Не представляете, Габби, какие чувства я испытывал, когда вез Биксли в Англию. Это было просто великолепно, Габби, тем более что тот понятия не имел, кто я, и не знал, что плывет на одном из кораблей Пьера. Поэтому мне было легко проследить за ним, когда корабль вошел в порт. Биксли отправился прямиком к своим дружкам, и я даже подслушал, как он распространялся о неприятностях вашего папаши. От них я и узнал, где вы живете. Сам я не хотел показываться вам на глаза, но тут услышал интересные слухи, которые ходили о вас по всему городу, и немедленно довел их до вашего сведения.— Для того чтобы позлорадствовать?— Вовсе нет. Подумал, а вдруг вы ничего не знаете. В этом случае вы, услышав печальную историю, немедленно поспешили бы обратно. Так оно и вышло. И я последовал за вами. Правда, потерял вас во время шторма, но решил, что Андерсон бросит якорь в гавани Ангильи, прежде чем спасать вашего отца, поскольку оттуда до нашего острова рукой подать. И он меня не разочаровал. Я подобрался к окну гостиницы и сумел подслушать большую часть ваших планов. И пока вы глупо тратили время на отдых, я успел предупредить Пьера и получить награду.— А я считала вас порядочным человеком. И так обрадовалась, когда увидела в гостиной Мэлори! — презрительно бросила она. — Но вы всего лишь двуличный ублюдок.К сожалению, оскорбление ничуть на него не подействовало. Он даже рассмеялся, хотя тут же замолчал, насторожился и на этот раз обратился к кому-то за ее спиной:— Опусти это.Она попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, с кем он говорит, но в этом не было необходимости. Эйвери проворно поставил ее перед собой и Ричардом, целившимся в него из пистолета. Видимо, сейчас самое время улизнуть.Она приготовилась к боли и разом обмякла, решив свалиться на палубу. Больно было, и очень, но ничего не получилось. Должно быть, Эйвери ожидал чего-то подобного, потому что снова сдавил ее шею, рывком поставил на ноги и прижал кончик кинжала к ее щеке.— Неплохая попытка, Габби, — прорычал он. — Попробуй еще раз и увидишь, что из этого выйдет!— Ты не убьешь ее! — воскликнул Ричард.— Нет, но личико могу поцарапать. И это последнее предупреждение. Опусти пистолет!Но прежде чем Ричард успел что-то предпринять, его ударили по голове. Он мешком свалился на палубу, и Габби увидела ненавистное лицо Пьера Лакросса.