Глава 19

Последняя битва.Мы оторвались друг от друга только когда рядом раздалось покашливание Вадима.Мечислав шагнул в круг. Андрэ повторил его движение. Теперь два вампира стояли друг против друга. Они были оба прекрасны, но по-своему. Мечислав, в одних плавках, полоска которых только подчеркивала густой медный цвет его кожи. Идеальная фигура. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бедра... С такой фи-гурой можно ходить вообще без одежды. Мускулы переливались при каждом его движении, волнами ходи-ли под кожей, как у большого хищного зверя. Черные волосы рассыпались по плечам. Я помнила под паль-цами их шелковистость. И даже от одного воспоминания у меня появился спазм внизу живота.Андрэ был одет как дворянин начала века. Из-под черного сюртука выхлестывало белое кружево сорочки. Жилет блестел жемчугом пуговиц. Светлые волосы казались еще более белыми на черной ткани. Лицо было мертвенно-белым. И я чувствовала от него обреченность. Если Мечислав шел убивать, то Андрэ - он боял-ся поражения. И я это чувствовала. Только не знала - через Печати или сама по себе. Слуги замкнули круг - и вампиры остались стоять друг против друга. Медленно поплыл по залу холодный ветер силы. Я чувствовала его всей кожей и удивлялась, почему он не так очевиден для всех остальных. Дальше все было очень быстро и грязно. Андрэ взмахнул рукой. Я почувствовала боль в плече и бросила вниз взгляд. Ничего не было. А Мечислав? Он стоял спиной ко мне, и лица его я не видела. Но даже если ему больно было, вампир стоял ровно. А потом в свою очередь резко взмахнул рукой. И из горла Андрэ плеснула ярко-алая кровь. Невероятно яркая на белой ткани. Ее было так много, что мне стало на миг страшно. Ее было так много, и она все не кончалась, выхлестывая тугими струями из разрезанных артерий. Оказывается, Ме-числав тоже умел разить на расстоянии. Он повернулся к нам, и я увидела, что по медной коже стекает ру-чеек крови. Андрэ медленно опустился на колени. Попытался зажать горло руками, но Мечислав повторил свой жест еще несколько раз, не оставляя врагу никакой надежды. Вот так и бывает в настоящем бою. Один удачный удар - и все.Андрэ так же медленно повалился набок. Мечислав наклонился к нему. Опустился на колени. Потом при-давил одним коленом грудь лежащего вампира и взялся за его голову двумя руками.Послышался резкий хруст. Мышцы на спине Мечислава заходили ходуном. Я вскрикнула, когда вампир поднял за волосы оторванную голову Андрэ. Потом набрал в горсть его кровь и поднес ладонь к губам. Ка-пли крови срывались через его пальцы и падали на пол.- Жизнь за жизнь, кровь за кровь, силу за силу.Он медленно выпил кровь Андрэ - и упал на пол словно подкошенный.Я рванулась вперед, но Вадим удержал меня за руку.- Победа, Юленька!Я смотрела на него непонимающими глазами.- ЧТО!?- Победа!- Но почему тогда...Я не могла найти слов, но Вадим и так меня отлично понял.- Это всегда так. Если один Князь побеждает другого, к нему переходят все обязательства поверженного. С протектором ничего не случилось. Разве ты сама не чувствуешь, что он в трансе?- В трансе? Зачем?Вадим закатил глаза к потолку, словно ожидая увидеть там подробные разъяснения. Не увидел и принялся объяснять мне азбучные истины.- Юля, каждый вампир, так или иначе, связан со своим протектором и креатором. И их здоровье, и жизнь напрямую зависят от их господина. Если моего протектора убьют, я смогу справиться, но долгое время бу-ду... нежизнеспособен. Стану как хищное животное. Буду только убивать. Несколько сотен или тысяч лет, пока не войду в достаточную силу, чтобы поддерживать свой рассудок. Или я вообще никогда не могу стать прежним. Мне не хотелось бы это проверять. И это при том, что наш клан состоит из достаточно сильных вампиров. Что до Андрэ, я вижу в его клане много вампиров, которые просто сойдут с ума, если их не будет поддерживать связь с протектором. А протектором является для них Князь Города. Именно эту связь и пы-тается перехватить в свои руки Мечислав. Он должен справиться с этим до утра. Тогда все будет в поряд-ке.- А если нет? - удалось выдавить мне.- Ему удастся, - ответил Вадим. - Он достаточно силен. Я чувствовал это. И у него есть ты. Его фамилиар. Ты ведь поделишься с ним силой?Я кивнула. Поделюсь. Если будет чем делиться.- То есть с ним больше ничего не случится? - еще раз уточнила я.- Я буду охранять его, да и тебе советовал бы остаться пока здесь, - откликнулся Вадим. Те же вампиры поспешно убрали осиновые прутья, и вампир шагнул к своему протектору. - Он должен находиться на мес-те поединка, рядом с трупом противника. Рано или поздно, этой ночью, он придет в сознание, и ты смо-жешь отправиться домой. Ляжешь в ванну, нальешь себе вина, возьмешь какой-нибудь дамский роман... ты ведь об этом мечтала?Я кивнула.- Скорее бы.Я вдруг почувствовала себя невероятно усталой. Все тело было каким-то негнущимся и непослушным. Руки замерзли, пальцы были холодными как лед, а когда я приложила их ко лбу, кожа показалась мне про-сто обжигающей.- Меня не пригласишь, любимая? - спросил Даниэль.- Вас, господин художник? А вам требуется приглашение?- В твой дом - да.Мы словно играли в какую-то игру. Но теперь я не понимала ее смысла.- Тогда я приглашу. Какая разница, если я уже открыла и разум, и тело, и душу.- Всего лишь - какая разница?Я несильно стукнула Даниэля кулаком по плечу.- Прекрати мне мотать нервы! Я никогда не стану тебе навязываться, и ты это прекрасно знаешь! Да, я хочу, чтобы ты пришел! Да, я буду счастлива! Но только.... Не приходи ко мне из чувства долга! Этого я уже не вынесу! Или пойдем со мной, потому что ты действительно хочешь меня, или отложим до следую-щей встречи!- Следующей встречи не будет.Голос Рамиреса ножом взрезал окружающую нас тишину. Я дернулась и повернулась к нему.- Что вы хотите этим сказать?- Я говорил еще об одном маленьком дельце, кудряшка. Это дело перед вами. Княгиня Елизавета очень недовольна поведением своего вампира. Она обвиняет его в предательстве и приводит достаточно веские доказательства. Она хотела прибыть сюда сама, но, узнав, что я еду в ваш город, убедительно попросила меня провести казнь вместо нее.- ЧТО!?- Провести казнь вместо нее, кудряшка, - повторил вампир, словно обращаясь к полному идиоту.- Какую казнь, - сегодня я проявляла удивительную тупость.- Казнь вампира по имени Даниэль, кудряшка.Я захлопала глазами.- Но за что!?- Княгиня Елизавета обвинила своего слугу в предательстве, - уныло разъяснил вампир. Голос его был невыразимо тоскливым. Словно он зачитывал что-то сто раз прочитанное и надоевшее до зубных колик. - По ее словам, он шпионил в пользу другого Князя, а у нас это карается смертной казнью. Кстати, это дей-ствительно так?Его глаза уперлись в Даниэля.- Я не шпионил, - обиделся вампир. - Мечислав спрашивал меня, и я отвечал, если знал.Вампир смотрел на него, и на серьезном лице читалась невыразимая тоска.- Врете, молодой человек, и весьма неумело, - Рамирес смотрел на него с явным неодобрением.- Но это глупость какая-то!У меня в голове не укладывалось происходящее. Мало ли что там сделал Даниэль! Он мог шпионить хоть за Наполеоном в пользу султана турецкого! Какое это имеет значение, если Мечислав теперь - Князь Горо-да и может своей волей освободить Даниэля!?- Никакой глупости, кудряшка, - заверил меня Рамирес. - Княгиня властна в жизни и смерти каждого сво-его вампира. Да, она не стала бы убивать Даниэля без веских на то оснований, но он предал свою госпожу. Этого более чем достаточно.- Но он помогал другу!- От этого предательство не станет благородным поступком.- Я ничего не понимаю! - взвыла я. - Что происходит!? Я не хочу!- Не надо ничего понимать, кудряшка, - прервал меня Рамирес. - Сейчас мы казним этого вампира, а по-том, когда очнется ваш господин, я поговорю с ним о вашем прибытии в Совет.Я сверкнула на него глазами.- Можете даже и не говорить! Если я ввязалась в это дело из-за Даниэля, неужели вы думаете, что я сде-лаю хоть шаг в нужном вам направлении после его смерти!? Богом клянусь, ни в каком Совете меня не уви-дят!- Это не вам решать, кудряшка, а вашему господину.- Юля, - рука Вадима легла на мое плечо. - Спокойно!Он был прав. Если я начну беситься, Даниэля это не спасет. Я вдохнула и попыталась говорить здраво. Мне же не три года, чтобы топать ногами и орать?! Ведь не три года?- Если Елизавета помилует его, вы не будете иметь ничего против?- Почему я должен быть против, кудряшка? Я вовсе не кровожаден.- Да неужели? - съязвила я. - И питаетесь как комары-самцы, только нектаром?В глазах Рамиреса блеснула злая искра.- Взять его!Два вампира схватили Даниэля. Он не сопротивлялся. Опустил глаза, потом поднял их и посмотрел на ме-ня. В серебристых глазах отражались тоска и нежность.И - безнадежность. Он уже сдался!? Но я - нет!!!- Кажется, мне так и не удастся написать твой портрет.- Посмей только умереть! Убью! - взорвалась я. - Как я могу связаться с Елизаветой!? У нее есть теле-фон?! Хоть что-то!? Рамирес, дайте мне поговорить с ней - и я добьюсь отмены приговора!Вампир смотрел на меня с явным недоверием.- Попытайся, кудряшка.- А я не буду пытаться! Я возьму и сделаю! - отозвалась я. - И если в вашей власти помиловать Даниэля, я советую вам сделать это. Или помочь мне добиться отмены казни! Все кто меня знают в этом зале, могут сказать одно и то же! Я слов на ветер не бросаю! Если с Даниэлем что-нибудь случится, видала я ваш совет в гробу и в белых тапочках! Или вы думаете, что я буду вам ноги целовать за убийство моего любимо-го!?- Не убийство, а казнь, кудряшка. А ваш господин знает, как вы относитесь к этому вампиру?- Знает! - злорадно ответила я. - Более того, я согласилась на Печати только ради того, чтобы спасти жизнь, нам двоим - мне и Даниэлю. И сказала ему это прямо в лицо. Даниэль, как я могу дозвониться до этой стервы, чтоб ей пусто, солоно и с вечера не хлебавши!?Даниэль послушно назвал семь цифр и код города. Я огляделась вокруг.- Есть в этой дыре радиотелефон!? Или сотовый!? Я вспомнила про свой сотовый и хотела вернуться в машину за сумкой, но Валентин протянул мне трубку.- Звоните по моему.Я бросила на него благодарный взгляд.- Я и так должна вам. Я оплачу расходы.- Мы поговорим потом, - отмахнулся оборотень. - Помогите своему другу.Я кивнула и набрала номер. Прошло, казалось несколько часов, прежде чем на том конце провода отозвал-ся мужской голос.- Слушаю?- Я хочу поговорить с Елизаветой.- Кто ее спрашивает?Хорошо хоть не спросили кто такая Елизавета.-Мы не знакомы и мое имя ей ничего не скажет. Но у нас есть общая тема для разговора. Скажите, что я хочу побеседовать о Даниэле.- Как прикажете. Прошу вас подождать несколько минут.Я послушно ждала. Минуты казались мне сутками, и я то и дело бросала встревоженные взгляды на Рами-реса. Но вампир стоял совершенно спокойно. И Даниэль был рядом со мной. Никто не собирался хватать его и тащить на плаху. Это немного успокаивало. Наконец в трубке раздался женский голос.Тягучий, низкий, немного хрипловатый. Такими голосами только секс по телефону практиковать. Суч-ка!- Я слушаю?Я собралась с мыслями и остатками спокойствия.- Вы - Елизавета? Княгиня Елизавета?- Да. А кто вы?Звучало это так презрительно. А кто ты тут такая, что осмелилась звонить МНЕ!? Но ради друга я позво-нила бы и Гитлеру, не то, что какой-то там вампирше.- Меня зовут Юлия. Я - фамилиар.- Вот как? И чья же ты фамилиар, Юлия?- Мечислава. Вам знакомо это имя?Я решила пока быть вежливой. Я же обещала маме не материть пожилых людей! Тем более пожилых вам-пиров. Наверняка эта Елизавета могла бы получать пенсию по старости. И еще несколько - за участие в Ле-довом побоище, как свидетель крещения Руси, как любовница Ивана Сусанина. Так, хватит, это меня уже занесло!- Это имя мне знакомо. Так он еще жив? Сколько поединков состоялось?- Три, - с огромным удовольствием сообщила я. - Мне стоило бы сказать Князя Мечислава. Признанного Советом Князя.Я оглянулась на Рамиреса, но вампир только чуть кивнул. Да, именно так, Признанного Советом Князя.- Неужели? - теперь в голосе было явное удивление. - Никогда бы не подумала, что он так силен. Так бед-ный Андрэ умер?- Именно, - подтвердила я.- А тебя это не очень расстроило, девочка?- А должно было расстроить? - удивилась я.Елизавета тихо рассмеялась. Меня передернуло. Смех того же Мечислава меня возбуждал, Андрэ - раз-дражал, сейчас мне казалось, что мне за шиворот гвоздей насыпали.- Не думаю. Ты позвонила, чтобы первой сообщить мне эти новости? Или твой Князь приказал тебе?- Нет, - отозвалась я. Наступал самый серьезный момент во всем разговоре. - Я звоню вам, чтобы испра-вить недоразумение. Просто ужасное недоразумение!- А какое я имею отношение к вашему - она просто выделила это слово жирным шриф-том - недоразумению?- Мне сказали, что вы приказали казнить Даниэля.- Да.- Но почему? Я не понимаю!?- А что тут непонятного? Я послала его к Андрэ не затем, чтобы он работал на его врага. А он ведь рабо-тал, иначе ты не просила бы за него!Я замотала головой.- Все не так! Даниэль спас мне жизнь! Высшие Силы, неужели вы не понимаете!? Он - художник! Гени-альный художник! Нужно всего три секунды, чтобы убить его, но сколько времени потребуется природе, чтобы создать подобного гения!?- Ты так горячо его защищаешь, - в голосе прорезались шипящие нотки. - Он уже рисовал тебя?- Рисовал, - согласилась я. - Я бы не говорила, если бы не видела его картин!- И все же он должен умереть!- Но почему!? Гении и таланты не должны стоять рядом с политикой! Даниэль делал то, что было необхо-димо! Он старался выжить!Елизавета рассмеялась.- Скажи, ты можешь переключить телефон на громкую связь?Я посмотрела на оборотня. Эта модель была мне незнакома. Валентин ткнул пальцем в какую-то кноп-ку.- Говорите.- Я могу поговорить с Рамиресом? - голос вампирши, звонкий и четкий, разнесся по помещению.- Слушаю, - отозвался Рамирес, приближаясь ко мне.Елизавета опять засмеялась.- Рамирес, моя просьба насчет казни остается в силе, - громко и отчетливо произнесла она. - Но мне захо-телось поиграть. Меня слышат все вампиры города?- Да, Елизавета. Все.- Отлично! Пусть каждый попросит меня не казнить Даниэля! Если все вампиры в этом зале будут соглас-ны подарить ему жизнь, он останется жить! Если же нет, то нет! Вы согласны со мной?- Это ваша игра и ваша воля, - отозвался Рамирес.- Именно! Мой друг, вы окажете мне эту маленькую услугу!?- Разумеется! Юленька, передайте мне трубку. Итак, я первый прошу помиловать Даниэля.Я наградила Рамиреса благодарным взглядом. Он поклонился мне и передал трубку Вадиму.- Я тоже прошу помиловать Даниэля, - четко произнес вампир.Телефон пошел по залу из рук в руки. Я сжала ладонь Даниэля. Высшие Силы, как я люблю его! Зачем мы ссорились!? Как я могла быть так глупа!? Теряла драгоценные минуты счастья! Больше я не потеряю ни секунды!- Поедем потом ко мне? - шепнула я.Даниэль наклонился и коснулся моих губ. Даже не поцелуй, просто прикосновение.- Поедем. Обязательно.- Прошу помиловать Даниэля.- Прошу помиловать Даниэля...- Казнить его! Казнить!Я дернулась от истерического выкрика. Повернула голову на голос и увидела - Катьку! Моя подруга сжи-мала телефон, как кинжал. Голубые глаза горели злобным огнем. Она встретила мой взгляд и еще раз, громко и отчетливо произнесла:- Казнить Даниэля!- Катя! - вскрикнула я. - Нет!Но было поздно. Из трубки раздался смех победительницы.- Казнить! Глас народа - глас божий, не так ли? Даже для вампиров!- Подожди!Я шагнула вперед, собираясь схватить трубку, но Елизавета отключилась. Я вырвала телефон из Катьки-ных рук и поспешно набрала номер. Сперва никто мне не отвечал. Потом в трубке раздался мужской го-лос.- Слушаю вас?- Я хочу поговорить с Елизаветой! Наш разговор прервали!- Наш разговор не прервали, - вампирша взяла трубку. - Я выразилась вполне ясно. Казнить.Я сжала руки.- Елизавета, так нельзя!- Почему нельзя? Потому что вы трахаетесь?И тут меня осенило.- Так ты это из ревности!? Конечно же! Даниэль видел тебя такой, какая ты есть! И не смог полюбитьтебя! Ты превратила его в вампира, но не смогла заставить полюбить тебя! И не заставишь! Тебя нельзя любить! Потому что для тебя любовь - это не чувство, а препарат на предметном стекле!- Вот и проверим, так ли крепко твое чувство, - отозвалась вампирша после короткой паузы.Я закусила губы.- Елизавета. Ты меня еще не знаешь, но я слов на ветер не бросаю. Богом клянусь - если ты не отменишь приказ, я доберусь до тебя! Я перерву тебе глотку, и буду пить твою кровь!- Ты угрожаешь мне от имени своего господина?- Нет! - перебил меня Вадим. - Она угрожает тебе как самая опасная женщина из всех, кого я знал.- Пусть угрожает, - отозвалась на его слова вампирша. - Если мы встретимся, девочка, я оторву тебе голо-ву. И мы еще посмотрим, кто выпьет чью кровь!- Елизавета, - начала я. - Не стоит...- Стоит, - оборвала она меня. - Я сказала - казнить! Я не меняю своих решений! И не звони больше!В трубке опять запищали гудки. Я отдала ее оборотню и повернулась к Катьке.- Кто тебя тянул за язык, тварь!?Катька смотрела на меня с вызовом.- Если я лишилась любимого человека, кто сказал, что ты останешься с тем, кого любишь!?Я сделала шаг вперед.- Так это из-за глупой ревности?! Ты просто мразь!- Теперь ты почувствуешь то же, что и я! Ты поймешь!Я сделала еще шаг. По телу гуляла бешеная злость. Сейчас я смогла бы разорвать ее на части голыми ру-ками. И я бы бросилась на нее с кулаками, но Вадим вовремя перехватил меня за талию.- Юля, вампиры в несколько раз сильнее людей.- Пусти меня! Немедленно!Я выдиралась и выворачивалась. Я убью эту тварь! Голыми руками убью!!! А потом выпущу на свободу всю свою силу! И пусть гибнут все, кто здесь находится! Как жаль, что я не смогу разрушить здание подобно Самсону! Сейчас, вот уже сейчас... Я потянулась зубами к руке. Брызнет кровь - и я осво-божу свою ярость. И Даниэль...Я так и не поняла, что со мной произошло в следующий момент. Что-то ударило меня сзади по голове. И мир взорвался облаком разноцветных искр. Больше я ничего не помнила.

Глава 20.И последняя в этой истории.Я открыла глаза. Надо мной был белый больничный потолок. Я лежала на чем-то ужасно жестком, а в руку была воткнута иголка от капельницы. Рядом с моей кроватью сидела медсестра. Я попыталась загово-рить.- Что со мной?Получилось какое-то нечленораздельное хрипение, но даже от этого стона сестричка подскочила так, словно ее ткнули иголкой. Глаза у нее стали как две пуговицы.- Вы пришли в себя? Моргните, если вы меня слышите!Я попыталась моргнуть. Оказалось, что сделать это не так-то просто. К векам словно по гире привязали. Но я же упрямая! Я моргнула, увидела облегчение на лице девушки и провалилась в глубокий спокойный сон.Второй раз я открыла глаза в той же палате. Или не той же? Не знаю. Потолок был очень похож. Такой же белый. И даже какая-то иголка в руке торчала. Рядом так же сидела медсестра. Кажется та же самая. Я по-пробовала заговорить. На этот раз без познавательных целей. Сейчас я отдала бы полцарства за чашку во-ды.- Пить!Девушка поняла меня. Она осторожно приподняла меня за плечи и поднесла к губам чашку с каким-то теплым соком. Я жадно выпила ее - и опять откинулась на подушки. Теперь голос меня слушался гораздо лучше. И появилось любопытство.- Где я?- В третьей городской больнице, - отозвалась сестричка.Так, Надька где-то поблизости.- А что я тут забыла?- У вас было воспаление легких. Боялись вовсе вас потерять. Как вас вообще довезли - удивительно.- Что со мной было?Почему-то это казалось мне очень важным.- Вы всю больницу переполошили, - наклонилась ко мне сестричка. - Вас на скорой помощи привезли. Вы упали, ударились головой и в кому впали. Потом у вас сердце два раза останавливалось. Едва-едва откача-ли. А когда откачали, на следующий день, вы еще без сознания были, у вас температура подскочила чуть не все сорок один. Вы тут метались, бредили, никакими медикаментами ее сбить не удавалось! Друзья ваши чуть с ума не сошли!Друзья? Память возвращалась с неохотой. Друзья, подруга, Катька, вампир, клуб, Андрэ, Даниэль, Мечи-слав, поединок, Даниэль!!!- Мои друзья? Кто они?Медсестра посмотрела на меня с удивлением.- Они мне не представлялись. Заплатили за лучшую палату, главному в карман денег сунули, тут к вам каждый день консилиум собирался. Мне уж стыдно от них деньги брать! Я и так смотрела за вами как за родной! Страшно сказать - я от них столько за этот месяц получила, что хватило мужу машину поме-нять!Я покусала губы. Спрашивать, не вампиры ли мои друзья? Угу, и как ты себе это представляешь? Девуш-ка, у них клыки не торчат? Они никого не кусали? В коридорах после исторических визитов обескровлен-ные трупы не находили? А чего глупее придумать нельзя!? Меня же отсюда в психушку и увезут! И вооб-ще, мне все это не приснилось? Может, я просто шла к подруге на дачу, споткнулась, поскользнулась и пролежала долгое время в снегу? А вампиры и оборотни мне просто приснились? Ну, там ужастиков на-смотрелась, Энн Райс начиталась, летучую мышь увидела. Ага, в середине зимы самое для них время. При-виделись они мне, как же! Это было бы слишком хорошо! Но есть один надежный способ проверить.- Уберите с меня одеяло и дайте зеркало.Медсестра удивленно посмотрела на меня, но повиновалась. Ага, фиг вам приснилось! Под одеялом я ле-жала в обалденной черной кружевной пижаме. В такой не в бреду валяться, а на экране соблазнять. Вроде бы и все закрыто, но встанет даже у инвалида.- И на кой черт вы меня вырядили в эту тряпку? - Сварливо спросила я. Мне было неприятно, что кто-то, кому я не давала никаких прав на меня, пожелал видеть меня в черных кружевах.- Ее один из ваших друзей привез. Симпатичный такой блондин. И не только ее. Что там пижама! У вас тут целый гардероб! Нарядов на месяц, даже если их каждый день менять!Почему-то меня это не обрадовало.- А зеркало? Подержите его так, чтобы я видела свои ключицы.Медсестра ничего не говорила. Просто сделала то, что я сказала. Клиент всегда прав, даже если он решил рассмотреть себя в зеркале. М-да, никаких диет и гимнастик не нужно. Похудела я как скелет. Ключицы выступали так, что кожа едва не рвалась. Под правой ключицей темнел четкий шрам в форме креста.- Это я не у вас получила? - на всякий случай уточнила я.- Нет. А вы не помните?Глаза медсестры были полны заботы и участия.Я вздохнула. Помню. В том-то и дело, что я все помню! Но рассказывать не тянет.- Сколько сейчас времени?- Да уж вечер скоро. Пять часов.Я кивнула.- А когда появляются мои друзья?- Да около шести и появляются. Ни одного дня не пропустили.- Ни одного дня? А давно я здесь?- Девятый день.Ох, твою зебру. И мама и дед уже вернулись. Что они со мной сделают - страшно представить. Мама бу-дет рыдать, а Дед просто выставит ее в коридор и оторвет мне голову. Морально. 'Я полагал, что ты - взрослее, умнее, можешь отвечать за свои поступки...'. И это еще далеко не весь список. Ох, твою инфу-зорию!- И все это время без сознания?- Какое там без сознания! Хуже! Как вы только выжили! Все удивлялись, когда вы вчера глаза открыли!- А мои друзья? Знают?- Да они счастливы были!- Опиши мне их.Сестричка нахмурилась.- Один - высокий, черноволосый, красивый как Ди Каприо! Даже еще лучше! Глаза зеленые, как у кота! И с ним двое блондинов. Один постарше, мускулистый такой. Второй вроде как помоложе.Я сдвинула брови. Кого-то мне это описание напоминало.- А имен они никаких не называли?- Нет. Те двое к черноволосому все время обращались 'на вы' и 'шеф', а он им просто кивал. Пойди туда, сделай то, принеси это. Как король на именинах.Я фыркнула. Очень похоже на Мечислава.- А больше никто не приходил? Такой брюнет, высокий, каштановые волосы, серые глаза, очень краси-вый?Медсестра даже не размышляла.- Нет, такого не было. Эти трое, ваши мать с дедушкой и подруга.- Какая?- Ее Надюшка зовут.- С ней все в порядке?- А что с ней может быть не так? Все с ней хорошо!Я перевела дух и поудобнее устроилась на подушках. Все в порядке. Относительно в порядке. Только вот что с Даниэлем? Почему он не пришел меня навестить? Или не смог? Что с ним? Неужели его и правда убили!? Нет! Не желаю об этом думать! Не желаю и не буду!- Дайте мне еще попить, - распорядилась я.Сестричка поднесла к моим губам чашку с соком. Я выпила ее и откинулась на подушки.- Я вижу, здесь есть телевизор? Включите мне что-нибудь. А еще лучше - у вас есть Надюшкин сото-вый?- Есть.- Позвоните ей. И попросите ее зайти ко мне. Пожалуйста!Сестричка кивнула и вышла из палаты. На пороге обернулась.- Я сейчас ей позвоню, и если дозвонюсь - скажу вам.- Звоните, - согласилась я.Ждать пришлось недолго. Через несколько секунд медсестра опять зашла в палату.- Надя сказала, что сейчас прибежит.- Отлично, - обрадовалась я. - Тогда можно ящик не включать. Дайте мне телефон. Хотя нет. Пока не на-до. Лучше расскажите мне что-нибудь интересное. Например, почитайте вслух историю болезни!Медсестра кивнула. Я слушала про свои симптомы и только тихо удивлялась - как я выжила-то? По всем признакам мне самое место было на кладбище.Надя ворвалась в палату как вихрь.- Ну что, жива, паршивка!? Я так и думала! Люсь, выкатись отсюда! Мне с Юлькой надо поговорить нос-а-нос.Я улыбнулась.- Надя, как я рада тебя видеть!- Угу, я тебя тоже! - хмыкнула подруга, присаживаясь на место медсестры. - Ну что, довольна, засран-ка!?- Чем? - не поняла я.Надя расстегнула белый халат и задрала вверх синий свитер. На животе у нее были вполне отчетливые красные шрамы. След от когтей был такой, словно ей сперва что-то выдрали, а потом еще и по животу вдо-гонку полоснули. Смотрелось это просто жутко.- Им еще долго заживать. Пока я не перекинусь в первый раз.- Не перекинешься?- Тебе не успели сказать? Теперь я отращиваю мех в полнолуние.Я захлопала глазами.- И чей же?- Лисий.У меня перехватило горло. Господи. Надька - оборотень. Да за что же ей это!?- Надя, мне так жаль! Ты даже не представляешь! Если бы я могла предугадать, что все так кончится! Я никогда бы не пришла к тебе! Никогда!Подруга смотрела на меня и улыбалась.- Юля, я тебе честно скажу - меня это особо не волнует. Я даже где-то рада, что так получилось.- Рада!?- Ну да. Законы оборотней гораздо более жестокие, но и справедливые. Для меня они лучше, чем челове-ческие. Да и с оборотнями я лажу. Знаешь кто у нас теперь главный?- Кто?- Валентин.Я попыталась вспомнить. Получилось.- Валентин? Тот самый? Казачев?- Ну да! Вы с ним знакомы! Ну, такая конфетка, правда?Я улыбнулась. Надя неисправима.- В твоем вкусе?- Не знаю. На вкус я его пока не пробовала, - заметила Надя.Я захохотала и тут же поперхнулась. Кашель не дремал. Надя поспешно поднесла мне к губам чашку с соком. Я сделала несколько глотков и отстранила бокал.- Довольно.- Ну, довольно так довольно. Новости поведать?- Поведать! - кивнула я.- А поведывать особо нечего, - отозвалась вредная Надюшка. - Мечислав твой...- Не мой!- Хорошо. Мечислав Чужой теперь Князь Города. Так что все тигры имеют на тебя большие и острые клыки в три ряда.- Это их проблема.- Да, но жизнь они могут подпортить любому.- Там посмотрим, - отмахнулась я - Что-то я сомневаюсь, что Мечислав даст портить мне жизнь. Тем бо-лее если они обязаны ему повиноваться. А где Даниэль?Надя помрачнела.- Юль, пусть тебе вампир сам все расскажет, а?- Он жив?!Надя не успела ответить мне. Дверь в палату открылась. На пороге стояли трое.- Вадим! Валентин! Как я рада вас видеть!Мечислава я нарочно не заметила. Просто из вредности! Вот!Вампир и оборотень просияли и ввалились внутрь.- Как дела, подруга?- Юля, я всегда знал, что ты выберешься!- Ага, - согласилась Надя. - Сидел тут, рыдал, головой об стену бился! Вот встанешь - я тебе вмятину по-кажу! Валентину на том месте сообщили, что у тебя второй раз сердце остановилось!- Ну, никакой почтительности к вожаку стаи! - возмутился Валентин. Но было видно, что он не сердится. Наверное, уже успел познакомиться с Надиной манерой речи.- Ага, опускают ниже плинтуса, - поддакнул Вадим. - Ты у нашего шефа учись! Вот на кого никто косо поглядеть не посмеет, не то, что высмеять.- Оставьте нас все.Тихий голос пронесся по палате, как легкий ветерок. Два оборотня и вампир подскочили.- Я подожду в коридоре, - предупредила Надюшка. И попыталась посмеяться. - Если что - кричи! Помо-гите, насилуют, грабят, обижают! На твой выбор!И два раза громко откашлялась. Я фыркнула. И проводила уходящих тоскливым взглядом. Очень мне не хотелось оставаться с этим конкретным вампиром наедине. Тем более что нас ждал тяжелый и долгий раз-говор.Мечислав скользнул к кровати одним плавным движением.- Ты не желаешь поздороваться со мной, кудряшка?Я смотрела на него в упор. И сердце невольно пропустило один удар. Высшие Силы, как же он красив! Пусть даже он живой мертвец, пусть он клыкастая нечисть, но от его красоты у меня челюсти сводит!Больничный халат закрывал его плечи и руки и был застегнут на одну пуговицу. Белое кружево рубашки сливалось с белой тканью халата. Черные брюки обтягивали узкие бедра, словно вторая кожа. Сапоги до-ходили почти до колен и скреплялись сзади серебряными пряжками. Черные волосы ухоженными локонами рассыпались по плечам. Он всегда был невероятно красив. И даже сейчас, полуживая и ослабевшая, я не могла спокойно смотреть на всю эту красоту. Руки так и тянулись прикоснуться, погладить, забраться под рубашку, проверить такие ли жесткие эти кружева на ощупь как на вид... Кое-как я справилась с собой.- Почему же. Здравствуйте, Мечислав.- Здравствуй, кудряшка.Он присел на край кровати, и я попыталась отстраниться. Рука вампира мягко легка мне на кисть.- Лежи спокойно, кудряшка. Не хочу, чтобы ты вывалилась из кровати.- Не вывалюсь, - пообещала я. - Уберите руку.- Тебе так неприятно мое прикосновение, кудряшка?Голос вампира манил меня, дразнил, завораживал. Неприятно? Сказать правду - углубиться в тему, кото-рую я не хочу затрагивать. Сказать что мне неприятно - нагло соврать. Я выбрала третий вариант.- Даниэль не пришел меня навестить. Почему?Лицо вампира помрачнело.- Даниэль мертв, кудряшка.- ЧТО!?- Если бы ты была сильнее, я бы попробовал показать тебе все, что произошло. Но ты еще слишком слаба. Просто послушай меня, кудряшка, а потом суди.Я пожала плечами. О каком суде может идти речь? Даниэль мертв! Что еще можно тут сказать!? На мой взгляд - ничего. Нет таких оправданий.- Я и не собирался оправдываться, - угадал мои мысли Мечислав. - Юленька, тогда, после боя, я впал в транс. Когда я очнулся, все было уже кончено.- Вы обещали взять Даниэля под свою защиту.- Когда я был в трансе, я не мог сделать этого чисто физически. Я ничем не отличался от мертвеца! Я даже не знал, что происходит вокруг меня! На меня можно было потолок обрушить - я бы и не понял! А фор-мально Даниэль не входил в мою вертикаль. Я не имел никакого права распоряжаться его судьбой, девочка моя.Я выдернула руку из-под его ладони.- Вам это не помешало использовать Даниэля как шпиона. И потом, когда вы попали в плен, вы тоже пользовались его услугами, хотя и косвенно, через меня!- Ты многого не знаешь, кудряшка. Ты считаешь Даниэля светлым ангелом? Ты ошибаешься.- Легко валить на мертвого.Неужели и правда - мертвого!? Как больно, Высшие Силы, как... пусто! Я подняла глаза от одеяла и встретила взгляд вампира. Мечислав смотрел грустно и участливо.- Мы очень давно планировали что-то подобное. Если бы все сложилось, как я хотел, кудряшка, я бы приехал сюда только через восемь-десять лет. Не получилось. Даниэля раскрыли и пытали. Ты освободила его. И Даниэль позвонил мне в первую же ночь после побега. Он сказал, что нашел грандиозный источник силы. Сказал, что твоя энергия просто невероятна. И предложил мне забрать тебя, а потом по-пробовать еще раз захватить власть. Где-нибудь в другом городе.- Врете, - прошипела я. - Он не мог так поступить!- Он сказал тебе, что купил мою помощь, но не сказал, что купил ее - тобой? Твоей силой, твоим телом, твоим разумом...Я задыхалась от ярости и боли.- Вы лжете мне! Вы просто лжете, чтобы я поверила в виновность Даниэля!- Не вижу смысла лгать тебе, кудряшка. Так или иначе, ты все равно узнаешь правду.- Ту, которую мог мне рассказать Даниэль? Сомневаюсь!- Кудряшка!- И прекратите меня так называть!- Кудряшка, ты ведешь себя как ребенок лет двенадцати!В голосе вампира послышались первые нотки гнева. Но я даже обрадовалась этому.- Во-первых, я больна и мне позволительно, - парировала я. - А во-вторых, я имею полное право злиться на вас!Мечислав больше не пытался дотронуться до меня.- Имеешь. Хотя и меньшее, чем тебе кажется.- Да неужели?- Когда я приехал в ваш город, кудряшка, возможно ты помнишь, что Даниэль сразу же попросил тебя поделиться со мной кровью. Кровью и силой.- Я помню это, - отозвалась я. - И что?- Даниэль не так много знал о нашей магии, как я, кудряшка. Я оценил возможности, которые мне предос-тавляла судьба, и решил ими воспользоваться. Собственно, к Андрэ в ту ночь я направлялся, чтобы убедить его, что не имею никакого желания отнимать у него трон, поговорить насчет тебя и насчет Даниэля. Твоей несдержанности, кудряшка, я просто не учел. Прости, но мне и в голову не пришло, что ты станешь хамить в лицо Князю Города. Даже у хомячков есть инстинкт самосохранения! У тебя его не было вовсе. Ты не представляла, с кем связываешься, за что и поплатился несчастный Влад. Состоялся поединок - и я принял решение. Ты сделала первый шаг, я сделал второй. Я бросил вызов Андрэ. И решил на всякий случай зару-читься магической поддержкой. То есть - поставить на тебя Печать. Хотя бы одну. Я рассчитывал получить от этого силу.- Ваши надежды оправдались, - процедила я.- Наполовину. В отличие от тебя, кудряшка, Даниэль оценивал обстановку трезво. Он знал о моих планах, и такое резкое изменение напугало его. Он решил подстраховаться с твоей помощью, кудряшка. Тебя ока-залось, очень легко соблазнить. Ты с самого начала была удобной добычей. Доверчивая дурочка, да к тому же еще и влюбленная. Даниэль переспал с тобой. И, несмотря на всю свою силу, ты даже не заметила, ко-гда он поставил свою Печать.Я вспыхнула.- Не смейте! Не смейте так...Пальцы вампира опять нашли мою руку и сжали.- От того, что белое назовут зеленым, оно не сменит цвета, кудряшка.Его руки были теплыми и уютными. Мои - как две ледышки. Он взял мою руку в ладони и поднес к сво-ему рту, согревая дыханием. Я не сопротивлялась. Сил не было.- Ты была его страховкой, кудряшка. На случай, если что-то пойдет не так. Он знал, что я скорее умру сам или рискну целым миром, чем позволю кому-то подвергнуть тебя такому риску.Голос его стал глуше и интимнее. Гораздо интимнее, чем его слова. Таким голосом хорошо шептать при-знания, где-нибудь в темноте, на шелковых простынях. Он пробежал по моей коже, как мех - и я вздрогну-ла.- Прекратите свои дурацкие штучки!- Как пожелаешь, кудряшка.Я никак не желала, но это было лучше, чем вовсе ничего. Я не в том состоянии, чтобы бороться еще и со своим телом. А у него явно было свое мнение о вампире. Не я, но моя плоть находила его невероятно при-тягательным. Даже сейчас, когда я была полужива, а он всего лишь держал мою руку так близко от губ, что по моей коже прокатывалось его теплое дыхание. Даже в эту минуту у меня весь низ живота сводило от желания. И я отлично знала, что Мечислав чувствует его так же отчетливо, как и я.- Ты стала страховкой для Даниэля. Узнав об этом, я сильно его потрепал. Вторая Печать дала мне необ-ходимую силу. Мы выиграли два поединка, но нас обложили со всех сторон. Пострадала твоя подруга. Сильно пострадала.- Я успела поговорить с ней. Кажется, она довольна своим новым положением.- Меня это радует, кудряшка. Я помогу ей, чем смогу. Она помогла мне в трудную минуту, и я не хотел бы отвечать ей неблагодарностью. Князь Города не может себе этого позволить, если намерен править не на крови и страхе.- Неужели у вампиров получается и по-другому?Мечислав предпочел не замечать издевки.- У меня получается все, кудряшка. Потом меня ранили и взяли в плен. Я не слишком надеялся на вас, но ты, кудряшка, превзошла все мои ожидания. Ты смогла выручить моих вампиров.- Что с Борисом? - перебила я его. - Он тоже умер?- Нет, кудряшка. Борис жив, здоров и придет к тебе завтра ночью. Вечером. Я скажу ему, что ты будешь рада его видеть. Так, кудряшка?Я молча кивнула. Можно злиться на Мечислава, но Борис и Вадим стали моим друзьями. И даже больше. Гораздо больше, чем просто друзьями. Не знаю как у других людей, а у меня есть небольшой такой список. В нем было всего три человека. Дедушка, мама, брат. Они мне дороги. Очень дороги. Настолько, что я да-же не знаю, как смогу жить без них. Но список означал другое. Своеобразное признание в любви. Скорее даже клятва верности, но только в одну сторону. Если я заношу человека в список, это подразумевает очень многое. Твои враги - мои враги. Твоя боль - моя боль. Твоя месть - моя месть. Если тебе понадобится моя помощь, я приду сквозь шторм и вьюгу. Если для спасения твоей жизни потребуется моя, - я отдам ее без колебаний. Дедушка и мама попали в этот список по любви, а брат - по крови. Но я ничуть не преувели-чивала. Я действительно считала именно так. И сделала бы все, что потребуется для подтверждения моих слов. Хотя вслух и не призналась бы. А вот теперь в этом списке оказались еще и три вампира. То есть два. Борис и Вадим. Даниэль был мертв. И даже при одной мысли о нем у меня сжималось где-то под ложечкой. Он так любил жизнь! Он не должен был умирать! Не должен! Не должен!!!- Ты увидишь его завтра же. Он тоже будет рад тебя видеть. Он за тебя так волновался. Кстати, ты знаешь, что именно ты возвела Валентина на престол?- Не понимаю.- Кудряшка, когда ты освобождала моих вампиров, ты невольно убила оборотней. А среди них был пред-водитель лис и его прима.- Прима?- Так у лис называются достаточно сильные самцы. Прима-вольп. Это лисы, которые так сильны, что мо-гут драться за место вожака стаи. Они имеют право убивать и вести за собой. И каждая лиса, которая сла-бее, должна им повиноваться.- Понятно.- А потом, когда ты направила ИПФовцев в засаду, они убили там еще двоих прим. И остался только Ва-лентин. Он силен и он - прима-лис, но он слишком мягок, чтобы править стаей. Поэтому его всегда держали на третьих ролях. Теперь ему пришлось выйти из тени.- Слишком мягок?- Сентиментальность, сочувствие и доброта не приветствуются в стае оборотней, кудряшка. Они вообще мало, где приветствуются.- И у вампиров тоже.- Это так, кудряшка. Кстати, ты знаешь что ты каким-то образом разорвала его связь с Андрэ?- А он мне за это благодарен? - едко уточнила я. - Он же дал вам клятву крови! Рабство у одного вампира, рабство у другого вампира... Что пнем по сове, что сову об пень. Вряд ли птичка выживет!- Клятва крови, кудряшка, многим отличается от слепого повиновения. Теперь Валентин может служить мне, но не как раб, а как свободный человек. Если тем же тиграм я могу приказать все что угодно, то с ли-сами этот номер не пройдет. Они свободны от моей воли. Они мои союзники. И за это Валентин вам очень благодарен.Я опустила ресницы. Благодарен, ха! Это надо с ним говорить! Чует мое сердце, опятьизвиняться придется. За все, что наворотила по глупости. Кстати об оборотнях!- Местные тигры в восторге от вашего появления в городе?- Они счастливы, кудряшка.Вампир улыбался так, что становилось ясно - о счастье тут речь не идет.- Будем надеяться, что только я могу рвать эти связи между оборотнем и вампиром.Глаза вампира стали серьезными и задумчивыми.- Ты и сама не представляешь, насколько редок твой дар, кудряшка. Я с нетерпением жду момента, когда мы сможем испытать нашу совместную силу.- Даже и не мечтайте, - предостерегла я. - Вы мне еще кое-что не рассказали. Кто оглушил меня?- Вадим.- ЧТО!?- Он отлично знал, ЧТО ты можешь сказать или сделать в следующую секунду. И принял меры, чтобы Рамирес не узнал твоей истинной силы.- Ну, спасибо, друг, - процедила я сквозь зубы.- Не обижайся на мальчика, кудряшка. Он хотел как лучше.- А вышло как всегда.- Да. Ты была в обмороке, когда Рамирес приказал казнить Даниэля. Валентин пощупал твой лоб и сказал, что у тебя серьезный жар. Предполагаю, что ты уже была больна, а сражение, да и я тоже - забрали у тебя последние крупицы силы, необходимые для борьбы с болезнью. По счастью, среди оборотней-лис нашелся врач. А в клубе нашлась аптечка. Тебе сделали какой-то укол, и температура немного спала. Но чтобы от-везти тебя в больницу, требовалось мое решение, а я был в трансе. Тогда Рамирес принял решение сперва разобраться с Даниэлем. Если тебя это утешит, кудряшка, он не страдал. Не страдал дольше необходимого. Ему отрубили голову и сразу же вырвали сердце.Я представила себе эту картину - и из горла невольно вырвался стон. Его голова. Губы, которые так люби-ли улыбаться. Серые глаза, которые горели как две звезды, когда мы занимались любовью или когда он рисовал. Сердце, которое билось ради меня. А теперь его нет. Ничего нет. И никогда не будет. Я и не знала, что может быть так больно от одной мысли. Но я никогда раньше не теряла любимых. Никогда.- Кудряшка...Мечислав ласково коснулся моего лица. Пальцы вампира скользнули по моим губам и замерли на шее, там, где часто и неровно бился пульс на сонной артерии.- Не стесняйся меня, если хотите плакать. Тебе это необходимо как воздух.Я действительно хотела плакать, но будь я проклята, если разревусь в его присутствии! Я дернула головой, сбрасывая его руку.- И когда же у меня остановилось сердце?Свой голос показался мне чужим. Горло сжало от непролитых слез, но вампир посмотрел на меня с уваже-нием. Это что-то новенькое.- Именно тогда - в первый раз. Вадим принял решение вызвать скорую помощь и отвезти тебя в больницу. И то он боялся потерять тебя, кудряшка. Врач-оборотень делал тебе искусственное дыхание, пока не прие-хала машина. Второй раз сердце остановилось уже в реанимации. По времени это случилось, когда я вышел из транса.- Почему?Мой голос все еще звучал низко и хрипло, но в целом я справилась. Можно ставить себе отличную оценку в зачетку. В раздел: 'самообладание'.- Смерть Даниэля, кудряшка, каким-то образом сняла с тебя мою первую Печать. Печать тела.- Не понимаю?- Кудряшка, ты уже знаешь про порядок постановки Печатей?- Вадим рассказал.- Так вот, когда разум Даниэля умирал, он забирал с собой всю силу Печати. Ты отдавала ее, но при этом его Печать потянула за собой мою. И на две Печати сразу у тебя силы не хватило. Это тебя едва не убило.- То есть ваша Печать едва не свела меня в могилу, - подытожила я.- Грубовато, но, в общем, верно, кудряшка. Теперь мне придется восстановить на тебе Печать тела.Я фыркнула.- Мечтать не вредно.- Прости, кудряшка?Я смотрела вампиру прямо в глаза. Нормальный человек впал бы в транс при одном взгляде в бездонные зеленые озера, но я уже не была нормальным человеком. А кем тогда? А черт меня знает. И меня перепол-няла холодная жгучая злость. Я произнесла, выделяя каждое слово.- Я. Не. Собираюсь. Иметь. Никаких. Дел. С. Вампирами.Мечислав даже ухом не повел.- Теперь уже поздно, кудряшка.- Никогда не поздно, - отозвалась я.- Ты уже мой фамилиар. Хотя и с одной Печатью. Этого не изменить и не снять.- Я не ваш фамилиар. Я не принадлежу вам.- Я и не сказал, что ты моя собственность, кудряшка. Но тебе уже никуда не уйти. Печати не снять.- Даже если убить вас?- Ты этого не переживешь, кудряшка. Ты готова рисковать жизнью?Я глядела прямо в его глаза. Сейчас я была готова еще и не на такое.- Вы еще сомневаетесь?Вампир легко поднялся с кровати.- Сейчас ты не сможешь со мной говорить, кудряшка. Мы поговорим потом. Когда ты придешь в себя.- Для нас нет никакого 'потом', - резко ответила я. - Даниэль мертв. Он - единственное, что привязывало меня к вашей клыкастой компании. И единственное о чем я жалею - это о том, что не дала ему поставить на мне еще одну Печать. Он просил меня об этом, а я постеснялась. Дурой была!- Ты бы не выдержала четырех Печатей, кудряшка. После смерти Даниэля они потянули бы тебя за собой в могилу. Ты бы точно умерла.Я горько рассмеялась.- Интересно, что проще - умереть или пытаться жить без любимого человека?- Умереть всегда просто, кудряшка. - В зеленых глазах было сострадание, но я не хотела его видеть. Вам-пиры - нечисть! И точка!- Чтобы жить, требуется куда больше мужества, - шепнул рядом с кроватью его голос. - Не заставляй ме-ня разочаровываться в тебе.Я смерила его взглядом.- Какое мне до вас дело? Я человек и я не имею ничего общего с ночными клыкастыми тварями! Если вы еще раз приблизитесь ко мне - я сдам вас ИПФ!Мечислав чуть улыбнулся. Блеснули клыки.- Ты этого не сделаешь, кудряшка.- Неужели?Сейчас я верила в то, что говорила. И вампир должен был это почувствовать.- Я надеюсь, что ты не сдашь им Вадима или Бориса?- Не сдам. Но и вас видеть не хочу.Мечислав улыбнулся еще раз. Он не спорил. Он отлично понимал, что я в бешенстве. И знал, что любые слова с его стороны будут восприняты в штыки. Сейчас. А потом может быть, и нет.- Я не стану искать встречи с тобой, прелесть моя. Но если я тебе понадоблюсь, ты всегда сможешь меня найти.- Скорее ад замерзнет, - огрызнулась я.- Некоторые народы считали, что ад - это место, где очень холодно, много снега и льда, кудряшка. Не сто-ит зарекаться.- Стоит.Он стоял у двери, такой невероятно красивый, как мечта. А я ненавидела его. Раньше я не умела ненави-деть, но я быстро училась. Даниэль погиб не из-за него, но Мечислав взял его под свою защиту и не защи-тил. Для меня это было равносильно предательству.- Наш мир, кудряшка, находится совсем рядом с твоим. И ты теперь живешь в нем. Как бы ты не сопро-тивлялась, но рано или поздно ты придешь ко мне. Ты - мой фамилиар и даже смерть Даниэля не изменила этого. Мы обязательно будем вместе.Он говорил так уверенно, что я испугалась. И, как обычно, скрыла страх за яростью.- Убирайтесь из моей палаты и из моей жизни!Вампир слегка поклонился. Жест этот вышел легким и настоящим. Может быть, так в семнадцатом веке придворные кланялись королю?- До встречи, кудряшка.Дверь палаты захлопнулась за ним. Я в ярости треснула кулаком по подушке. Подонок! Ненавижу его! Ненавижу!!!Дверь опять стукнула и вошла Надя.- Я отправила всех куда подальше. Как ты себя чувствуешь, кудряшка?- Хоть ты-то не начинай! - взмолилась я.Подруга криво улыбнулась.- А ты знаешь, что в приемном покое тебя зарегистрировали как Изабеллу Вадимовну Клыкову?Мне было очень паршиво, но тут я не смогла сдержать улыбки.- И кто это меня так?- Вадим, конечно. Шалопай, что с него возьмешь! Так что ты будешь на каждом шагу слышать 'кудряш-ка'.Я покачала головой.- Даниэль называл меня так, когда сердился.Надя покачала головой и присела рядом на кровать.- Юля, Даниэль мертв. Что бы ты ни сказала и ни сделала, его не вернуть. Только тебе будет больнее.Я это и сама знала, но слышать свои мысли от Нади было куда как хуже. Словно ты предала любимого в мыслях, а кто-то подглядел их.- Мне так больно, Надя! Так больно!Лицо подруги смягчилось. Надя присела на край кровати и притянула меня к себе.- Поплачь, кудряшка. Ты не хотела, но теперь уже ничего не изменишь.- Не называй меня кудряшка! - рявкнула я. И перестаралась. Горло рвануло спазмом, я раскашлялась и только через несколько минут поняла, что кашляю сквозь слезы, а Надя гладит меня по волосам и пригова-ривает что-то утешительное.Это и оказалось последней соломинкой. Спина верблюда сломалась, я уткнулась лицом в старый подруж-кин халат и зарыдала, выплакивая всю мою неудачную жизнь. Безумно болело где-то в груди, и я отлично знала, что это - не проходит. Когда вырывают кусок мяса, остается шрам. Когда вырывают любовь - что остается после нее? Мне предстояло узнать это на своем опыте. Но даже сейчас мне было ужасно боль-но.ЭПИЛОГ.Я провалялась в больнице еще месяц. Могла бы выйти и раньше, но врачи настаивали на тщательном ле-чении. Их испугала остановка сердца. Но моим родным они ничего не сказали. И на том спасибо. Хотя и сильно подозревала, что это работа Мечислава. Спросить я не решалась. Меня навещали и Борис и Вадим. Вместе они не приходили, но по отдельности бывали не реже двух раз в неделю. Приходили ненадолго и рассказывали последние вампирские новости. Мечислав утвердился в должности Князя Города. Первое что он сделал - пригласил свою стаю перебраться сюда. Теперь у нас в городе стало на пятнадцать вампиров больше. Все приняли его власть безоговорочно. Анна, то есть когда-то Катя, а теперь вампирша Анна, была наказана за свой подлый поступок. Вадим сказал, что Мечислав запретил ей кормиться на месяц и пригро-зил, что при первом же ослушании отдаст ее ИПФ. Это напугало бывшую подругу настолько, что она стала просто пай-девочкой. Попыталась соблазнить Мечислава, но вампир использовал ее и вышвырнул на вто-рую ночь. Больше он к ней не притрагивался. Меня это никак не тронуло. Ну, разве что чуть-чуть. Ревность не разбирает, любишь ты или ненавидишь. Хотя я и не ненавидела Мечислава. Между нами было многое, но ненависть - никогда. Хотя ему я в этом признаюсь, когда коровы полетят. И Вадим, и Борис называют меня только 'кудряшка'. Никто из вампиров даже не помнит, что меня зовут Юля. А если я напоминаю, они просто пожимают плечами. Так и так, Мечислав приказал называть тебя 'кудряшка'. Он наш Князь и мы обязаны повиноваться. Да, с его стороны это чистое ребячество, но приказы Князя Города не обсужда-ются. Скажет - кинуться в огонь, значит кинемся. Да и потом, ты и, правда, кудряшка. Красивая и вся та-кая кудрявая. На этом месте наш спор обычно заканчивается, и мы переходим на другие темы.А вообще - Вадим и Борис, потрясающие парни с обалденным чувством юмора. Когда не убивают и не пьют кровь. Мне очень приятно с ними общаться. Домой ко мне они тоже приходят.Надя перекинулась в первое полнолуние и принесла мне фотоснимок. На пленке получилась роскошная рыжая лиса, в два с половиной раза больше, чем они бывают на самом деле. Подруга говорит, что в мохна-том образе нравится себе гораздо больше. Хотя и в человеческом образе она стала гораздо красивее. Она решительно сменила имидж, и теперь не жалуется на недостаток мужского внимания. Из морга она тоже ушла и теперь работает в одной из частных стоматологических поликлиник города. Я знаю, что эта поли-клиника принадлежит оборотням, но больше никто об этом не знает. Никаких репрессий со стороны инсти-тутского начальства не последовало. И я знаю, что Мечислав заранее проплатил бешенную взятку, чтобы Надя поступила в следующем году на любой выбранный ей факультет. Я рада за нее. Она - умница.ИПФовцы в больнице не появлялись. Меня это очень порадовало. Но когда я вернулась домой, в первый же вечер раздался звонок. Я сняла трубку.- Алло?- Добрый вечер. Могу я поговорить с Юлией Евгеньевной?- Вы с ней уже говорите, - проинформировала я.- Это Константин Сергеевич.- Здравствуйте, подполковник, - порадовалась я.- Уже полковник. Юлия Ев...- Юля. Поздравляю вас. Я очень рада.-Я тоже рад. Это ведь благодаря вашим сведениям...- Вы выполнили квартальный план по отстрелу раньше времени? - съязвила я.Полковник рассмеялся. Почему-то мне это было неприятно. Почему?- Примерно так.- Я за вас рада.- Хорошо. Юля, я хотел поблагодарить вас за полученную информацию и еще раз повторить свое пригла-шение.- Какое? - не поняла я.- Насчет тестов. И совместной работы.- Вы знаете, что я отвечу. Я не желаю связываться с ИПФ. Здоровье дороже.- Кстати, я рад, что вы выздоровели. Не хотите поделиться причинами болезни?- Не хочу.- Очень жаль, кудряшка.- Меня зовут Юля.- А я думал - Изабелла. Как новую подругу Князя Города. Ее никто не видел, но о ней много говорят.- Меня это не волнует, - отрезала я, чувствуя, как горят уши. Хорошо, что у нас не видеотелефон.- Очень жаль, кудряшка.- И не называйте меня так!- Как пожелаете. Юля, вы точно ничего не хотите нам рассказать?- Ничего, - не дрогнула я. - У вас все?- Все.- Тогда до свидания, полковник?- Подождите, Юля.- Что еще? - я устала от разговора, и мне очень хотелось бросить трубку. Да так, чтобы больше по этому телефону ни одна сволочь мне не позвонила!- Запишите мои телефоны. Мало ли что случится в жизни.- Например, я решу преподнести вам подарок на Рождество?- Или на Пасху. Не суть важно. Просто - запишите их.Я послушно взяла блокнот и ручку.- Диктуйте!Три телефона, три имени. И по каждому меня немедленно свяжут с полковником. Пусть так. Хотя я и со-мневалась, что мне когда-нибудь понадобится это знание. Хватит с меня вампиров, чтобы еще продавать душу их антагонистам!Потом был еще один разговор с Вадимом. С Мечиславом я порвала и даже слышать о нем не хотела, но Борис и Вадим, так или иначе, останутся моими друзьями. И мы часто видимся. Я поговорила с Вадимом после своей выписки из больницы. В больнице он старательно избегал этой темы, но после выписки, когда вампир приехал ко мне на дачу, я не выдержала.- Тебе не кажется, что нам нужно кое-что уточнить? - спросила я.Вадим кивнул, но промолчал. И мне пришлось первой начать разговор.- Ты оглушил меня тогда. Почему?Вампир не стал уточнять, когда именно. Он молча кивнул. И только через несколько минут заговорил.- Юля, я вампир из вертикали Мечислава. Ты это знаешь.- Ну да.- То, что ты хотела сделать в тот момент, было самоубийством. Более того, ты бы убила и меня, и Бориса. Я не хотел этого. Я пытался остановить тебя. И у меня была только одна возможность.- Ты ведь знал, что они убьют Даниэля?- Я догадывался, - не стал кривить душой вампир. - Прости, но своя шкура для меня всегда была дороже. Прожив пару столетий, как-то привыкаешь жить дальше.Я кивнула, принимая его объяснения.- Скажи, Даниэль действительно не страдал?- Ему не было больно, - отозвался Вадим. - И еще. Когда я тебя оглушил, он попросил у Рамиреса разре-шения поговорить со мной.- Ему разрешили?!- Да.- И что он сказал!?Вадим опустил ресницы.- Юля, он просил передать тебе, что любил по-настоящему, что судьба разлучила вас, но он надеется, что ты будешь его помнить, и что если хватит сил, он передаст тебе подарок на прощание.Я нахмурилась.- Подарок на прощание?- Я не знаю, что он имел в виду, - передернул плечами Вадим. - Если честно, я бы лучше промолчал.- Ты не промолчал.- Да. Юля...- Да?- Юля, не сердись на шефа. Он действительно не виноват. Просто так получилось. Вам выпали чертовски плохие карты. Но разве это повод для разлуки? Я же знаю, что он тебе нравится.Я вскинула голову.- Во-первых, твой шеф всем нравится. А во-вторых, если ты скажешь о нем хотя бы слово, я просто выки-ну тебя отсюда! Ясно?- Ясно...Что еще можно сказать? Валентин по-прежнему вожак стаи. Он удержался и очень доволен. Мечислав помог ему на новом посту, как советом, так и вооруженной силой. Вампиры - очень убедительный аргу-мент. Особенно если их возраст больше ста лет. С ним мы тоже общаемся. Мы хорошие друзья. Очень. Иногда мне кажется, что Валентин немного увлечен мной, но потом я начинаю думать, что у меня паранойя и успокаиваюсь. Кстати, он тоже называет меня 'кудряшка' и уверяет, что прозвище соответствует дейст-вительности. Я уже перестала спорить. Пока Мечислав не отменит своего дурацкого приказа, я обречена, носить это имя. Крестный отец, блин!Дед и мама примчались ко мне в больницу на следующий день, после того как я пришла в себя. Я встрети-ла их улыбкой и рассказом в духе незабвенной 'Бриллиантовой руки'. Поскользнулся, упал, очнулся - больница. Это я рассказала маме. Я бы и дедушке рассказала не больше, но за меня опять все решил Мечи-слав. Еще через два дня дед вошел в палату рано утром и посмотрел на меня так, что я поняла - знает.- Утро доброе, дед!- Ну, ты и наворотила дел, кудряшка.- Хоть ты-то не называй меня так!- Не буду. Но я познакомился с одним вампиром, который дал тебе это прозвище!- Ты веришь в вампиров?- А у тебя шрамы по рукам и под ключицей от излишней религиозности?Я опустила глаза.- Мне не хотелось в психушку.- Я бы тебя туда и упек, если бы узнал о том, что произошло из твоих уст. - Дед и не думал оправдывать-ся. - Но гораздо убедительнее, когда при тебе сперва перекидывается оборотень, а потом вампир демонст-рирует свои клыки. Впечатляющий парень этот Мечислав.- Он тебя не гипнотизировал? - встревожилась я.- А он это может?- Со мной он это проделал с легкостью.- Нет. Меня, насколько я понял, он не гипнотизировал. Он предложил мне сотрудничество.- Неужели?- Снегирев умер. Его бизнес остался без хозяина. И меня это не то что радует, но я хочу его дело.- И вампир предложил тебе помощь?- Да. В обмен на восемьдесят процентов прибыли.- Не хило! Но Мечислав всегда был акулой.- Сошлись на семидесяти пяти процентах. Дело налаженное, а двадцать пять процентов на халяву - не так и плохо.- Уже лучше, - отозвалась я. Вампир, как всегда, остался в выигрыше. А то я не знаю, что раньше ему принадлежало семьдесят процентов 'Лекет Инк'. Но дедушке об этом знать не обязательно.- Ты не хочешь обсудить со мной все, что произошло?Я подумала и покачала головой.- Сейчас - нет. Слишком больно. Может быть потом. А пока не говори со мной о вампирах.- Не буду. Но у меня будет для тебя подарок, когда ты вернешься домой.Я пожала плечами. Я ожидала многого, но никак не двухкомнатную полностью отделанную квартиру в соседнем подъезде. То есть с обоями и сантехникой. А обставляла ее уже я, после того, как дед показал мне документы. Получилось просто здорово. Дед аргументировал это просто.- Тебе уже пора жить отдельно. А квартиру я купил так близко, чтобы ты не чувствовала себя брошенной. Хочешь - живи у себя, хочешь - приходи к нам, кудряшка.- Не называй меня так!- Я не буду. Но ты уверена, что тебе не нужна помощь? Когда этот вампир говорит о тебе, у него глаза горят. Он о тебе не забыл.- Я и не надеялась.Теперь я живу отдельно. Мечислав не оставил меня в покое. Началось это с того, что мне домой доставили корзину роз с запиской.'Я всегда помню о тебе, кудряшка. Люблю. Жду. Искренне твой, в любое время и в любом месте, Мечислав.'Рядом на карточке был дан телефонный номер. Карточка отправилась в мусорное ведро. Розы я выбросить пожалела. Просто выставила их на лестницу. Но цветы приходили каждый день. Я уже знаю в лицо каждого рассыльного из цветочного магазина, а они отлично знают, что потом им придется стащить цветы площад-кой ниже. Очевидно, кто-то сказал об этом Мечиславу, потому что теперь на площадке стоит огромная ваза, а в ней всегда стоят алые розы. Я могу беситься, но ваза накрепко привинчена к полу. И убирать ее мне не разрешает домоуправление.Я вернулась в институт. Хожу на занятия, как и раньше. Предъявила справку о болезни и досдала экзаме-ны. В институте мне спокойно и хорошо. Там никто не знает о моих проблемах. Никто не называет меня 'кудряшка'. И мне от этого легче.Катины родители звонили мне. Спрашивали, не знаю ли я где она и что с ней. Я промолчала. Они так и не узнали, что их ребенок стал вампиром. Оно и к лучшему. Вряд ли они смирились бы с этим фактом. Теперь Катя считается пропавшей без вести. Хотя со мной ее никто не связывает. Кто-то позаботился, чтобы, пока я лежала в больнице, Катя пару раз показалась в ночных клубах и сказала, что собирается уехать из города. Так что у меня стопроцентное алиби. Наверное, это Мечислав приказал, но точно я не знаю. Я вообще не расспрашиваю о своей бывшей подруге. Катя для меня умерла, а вампирша по имени Анна меня не волнует. Хотя тут я немного кривлю душой. Волнует. И еще как. Я бы с огромным удовольствием свернула ей шею за подлое предательство, но я точно знаю, что для этого мне надо будет сделать шаг навстречу вампирам. А этого мне делать не хочется. Мечислав, конечно, разрешит мне содрать с Анны шкуру и даже поможет, но что он потребует взамен? Лучше мне этого не знать. Жить проще будет.У меня сдвинулся суточный ритм жизни. Теперь я не могу спать по ночам. Я ложусь спать сразу по воз-вращении из института и просыпаюсь с темнотой. Всю ночь читаю или смотрю телевизор, а утром иду на занятия. Так мне легче. Иногда мне снится Даниэль. И от этих снов я просыпаюсь в слезах. Я купила краски и мольберт и пытаюсь рисовать. Откуда-то я знаю, как это делается. Сработала Печать? Или нет? И это тот самый его подарок на прощение? Я ничего не знаю даже о самой себе, и это пугает. Но обращаться за разъ-яснениями к вампиру!? Лучше умереть сразу! Не желаю иметь с Мечиславом ничего общего! Не хочу! Если он приблизится ко мне - я убью его! Даже если это огромный риск для меня! Слишком живы в моей памяти глаза Даниэля, чтобы простить Мечислава. Я любила и потеряла любимого. И теперь твердо знаю, что ос-тается, когда из сердца вырывают любовь. Остается пустота. А в ней - боль. Она не проходит и не стихает. Говорят, что время лечит. Я на это не надеюсь. По ночам смотрю на небо и плачу. Когда-то я мечтала смот-реть на звезды рядом с любимым человеком. Теперь этого уже не будет. Ничего не будет. А я почему-то есть. Живу по привычке, хожу по привычке, говорю по привычке. А еще под ключицей выделяется шрам в форме креста. Он останется со мной навсегда. Как и горькая память о моей первой погибшей любви.