9

Посреди ночи я звоню Виндзору. Он, как всегда, чем-то занят, куда-то спешит, но безумно рад меня слышать. Мы говорим о работе, но потом я начинаю мягко подводить к своей просьбе. — Конечно, Том, - говорит мне Люк из телефона. — Что угодно!Я нервничаю и не знаю, как бы мне сформулировать мысль. — В общем, ты не мог бы мне снять квартиру в Лондоне? — Что? - удивляется Виндзор. — Зачем? Ты решил разводиться? — Ничего я пока не решил. Просто, пожалуйста, сними хорошую квартиру в тихом районе. И, желательно, с детской. Кроватка, пеленальный столик и что там ещё должно быть?— Том, с тобой все хорошо? — Да, - резко отвечаю я. — Нет. Это долгая история. — Зайди ко мне позже, и меня ни для кого нет, - говорит Люк кому-то. — Рассказывай, я слушаю.

Я где-то с полчаса блуждаю по саду, рассказывая Люку всю ситуацию. Он редко задаёт вопросы и внимателен, как никогда.

— Самое страшное, что я сам не знаю чего хочу! Анна - она как отражение меня самого, с ней легко, а Т/И... Она холодная, как лёд. Я посылал ей цветы и подарки, сам знаешь. Но ни один наш разговор ещё не длился более трёх минут. Она не любит меня, я не нужен ей. Я чувствую. Люк тяжело выдыхает. — Слушай, она просила меня не говорить тебе, хотела рассказать все сама. Но, видимо, я должен сделать это сейчас. Она уже давно не в Лондоне. У нее был срыв. Где-то через месяц после твоего отъезда приехала ее мать. Я не в курсе подробностей, но после визита матери, Т/И на тридцать дней легла в частную клинику. Сейчас она в Шотландии. Я переодически навещаю ее. Кажется, она уже почти оправилась. И честно тебе скажу: я не знаю, как она воспримет эту новость. Я нем, как рыба. Когда и из-за чего в моей жизни началось такое дерьмо? — Хочешь я поговорю с твоей мамой? — Что? - переспрашиваю я. — Поговорить с твоей мамой? - повторяет Люк. — Нет, я сам. Спасибо. — Квартира в силе? — Да. На этом наш разговор окончен.

Недолго думая, я еду к Анне. Сегодня она дома и по идее, должна собираться в Лондон.

Я подъезжаю к ее дому. Старый, одноэтажный, кирпичный. Маленькая кухня, пристроенная ванная, и всего три комнаты. Отец Анны работал на производстве сигар, как и мать. Там они и познакомились. Анна - поздний ребенок, через восемь лет родился ее младший брат. Фабрика обанкротилась после закрытия, и ни один работник не получил ни пенсию, ни увольнительные.

Я докуриваю сигарету, топчусь ещё минуту у калитки и, наконец, решаюсь войти.

Анна встречает меня улыбкой, а ее брат Майк крепко пожимает мою руку. Мама Анны рада меня видеть и просит поужинать с ними, отец ее поддерживает.

После ужина я помогаю Анне с посудой.— Том, ты расстроенный? Это из-за возвращения домой, да?Она вытирает руки и обнимает меня за талию.Я молчу.— Это из-за той женщины? Знаешь, я ведь не обязана ехать с тобой. Уезжай к своей жене, живи своей жизнью. Я не рассчитывала на "долго и счастливо", просто курортный роман. Её слова ранят меня. Неужели она не понимает, что вопрос не в нас, а в ребенке? — И много у тебя их было до меня? На мой пыл приходиться не менее горячая пощёчина. Я не сразу понял, что произошло, пока не встретился с Анной взглядами. Губы плотно сжаты, а из глаз летят искры. — Прости, - говорю я первым. — Но дело уже не в нас, а в... - я смотрю на ее живот. — Я рада, что ты это понимаешь. Она отстраняется от меня. — Но это мой ребенок, ты мне ничего не обязан. Я шокирован. О чем она говорит? — Ты ведь боишься ее? - продолжает кубинка. — Своей жены. У нее с головой не в порядке, так ведь? Я хватаю Анну за руку и уже готов припечатать ее к стене, но вовремя одумываюсь. Я никогда не бил женщин, и не собираюсь начинать. — Вылетаем в субботу, я приеду за тобой. Будь готова.

До субботы ещё один день, и я решаю провести его в пьяном беспамятстве.

В выходной день я просыпаюсь с ужасной головной болью. На кровати со мной Том, Марк и Мартин. Не знаю, как мы все уместились, но пьяному море по колено. Кое-как, я выбираюсь из завала рук и ног, иду в ванную и пью воду из крана. Вода солёная и пахнет хлоркой, так что хватает меня на один глоток. — Эй, - бормочет Харди и откидывает сиденье унитаза. Далее следует характерное журчание. — Привет, - отвечаю я, и залпом пью воду из бутылки, которую держу для чистки зубов.

Позавтракав у меня, мои коллеги разъезжаются по своим временным домам.

Где-то через час я в доме Анны. Её мать долго обнимает меня, отец одобрительно смотрит, а брат тараторит на испанском без умолку. Они все рады, а мне хочется разбить голову о стену. Хиддлстон, о чём и чем ты думал?!

После прощания с родственниками Анны (которые уже мнят себя и моими родственниками), мы едем в аэропорт. Там мы встречаемся с парнями. Они с интересом рассматривают Анну, говорят с ней очень культурно, так, если бы она была моей женой. А я подмечаю, что Анна вправду похожа на мою жену: такая же эмоциональная и непостоянная в своих решениях. Эти качество сопутствуют всех общительных и интересных женщин?

Я заваливаюсь на своё сидение и засыпаю ещё до того, как успел снять ремень безопасности.