2

Мы проходим паспортный контроль и работник аэропорта ведёт нас к самолёту. Ты поднимаешься по трапу, я - следом, придерживая тебя за руку по-энерции. Помимо нас в самолёте ещё несколько человек, но я не намерен общаться и мы идём в хвост, где самые уединенные места. Ещё до взлета мы засыпаем, затем обедаем, смотрим фильм... Люди, проходя мимо, с интересом рассматривают нас, будто пару мартышек в зоопарке. Я молчу. Молчу до тех пор, пока какой-то парень глупым хихиканьем не прерывает наш поцелуй. Мы разъединяемся с громким чмоком, ты -  густо краснеешь, а я - зверею. — Тебе весело? Ты легко хлопаешь меня по груди, желая успокоить. — Нет, придурок, тебе реально весело? — Том, - строго произносишь ты. Глупая улыбка с лица незнакомца сходит, он будто прирос к ковру, но подключается стюардесса и уводит его.— Желаете чего-то ещё? - спрашивает ее напарница. — Водки со льдом, - я стараюсь дышать глубоко, но эмоции плохо поддаются контролю. — Мне ничего, спасибо, - бегло отвечаешь ты и переключаешься на меня. — Том, это просто подросток, не обращай внимания.

Ступив на порог дома, я бросаю наши чемоданы и веду тебя в спальню. Втрахиваю тебя в кровать и только тогда мне кажется, что нервы приходят в норму. — Прости, - наблюдая, как ты голой идёшь в ванную, вместе с дымом, я выпускаю это слово из губ.

Утром мы завтракаем в «Ginger & White». Ты одета в синие джинсы, светлую рубашку и босоножки. Я же выгляжу рядом с тобой как настоящий босяк: рубашка, шорты и слиперы. Ты сказала, что меня спасут часы, очки и яхта. И сразу вручила мне все три предмета: часы в честь годовщины нашей первой свадьбы, мои любимые очки и брелок в виде яхты с поиском, подключаемый к телефону. Я совсем забыл про нашу первую годовщину, потому решил купить тебе что-то в ювелирном, когда поеду в центр на встречу с агентом. Но тебе все равно. И мне это не нравится. — Ты тогда серьезно говорил о детях? Я на секунду замираю, затем продолжаю завтракать. — Ну да. Ты хмуришь брови. — Это долгий процесс.— И весьма приятный, - шучу я, но ты не в настроении. Видимо, повод для смеха неудачный. — Мы даже не знаем, получится ли у нас, - едва слышно шепчешь ты, опустив голову. — Эй, всё получиться. У других же вышло. — Но я!.. - ты снова начинаешь говорить тихо, но уже уверено. — Я оторгаю твою сперму, Том. — Послушай, - спокойно говорю я, чувствуя на губах горечь кофе. — Давай снова сходим к врачу, послушаем, что он скажет. Может, он назначит курс лечения и для тебя, и для меня. Мы пролечимся, забеременеем, и - если повезёт - родим сразу двойню! Если же нет, то что помешает нам найти альтернативный вариант? Усыновление или... - я замешкался и умолк. — Суррогатное материнство, - заканчиваешь за меня ты.  — Чтобы ни было, давай не делать поспешных выводов и надеяться на лучшее. Я улыбаюсь и крепко сжимаю твои тонкие пальцы.— Даже если я буду толстой, ты будешь меня любить? — Если ты будешь толстой, я буду ещё толще, - шучу я и ты едва заметно улыбаешься. — Я все равно люблю тебя, - я целую тебя в губы, но и это не помогает. Ты по-прежнему грустишь, и я уже понятия не имею, как подбодрить новую тебя.