Глава шестьдесят первая. Треугольник: Ненависть

Глава шестьдесят первая. Треугольник: Ненависть

«There's no power in love».Niklaus Mikaelson

«Нет силы в любви»Никлаус Майклсон

Наверное, он решил посмеяться над собой, когда послал карточку с приглашением и платье цвета глубокой синевы. Когда он просматривал одежду, которую подобрал для нее, ведомый желанием облачить ее в ткани и украшения, достойные королевы, которая еще не знает, что ей уготована корона. Она будет сиять этим вечером, а он – наслаждаться ее светом, потому что в глубине своей пустой души он чувствовал, что это ОНА.

- Что значит, что вы не нашли решения? – Ппоцедил Клаус, медленно поворачиваясь к Алисии, которая даже не успела отдохнуть после путешествия на другой континент. – Ты потратила три недели впустую? - Не будь таким неблагодарным, Николаус, - мулатка средних лет мягко отстранила Раганович, чтобы предстать перед судом первородного. Ее плотная фигура была скрыта безразмерным платьем, подпоясанным старинным поясом, а руки покрывались татуировками с рунами. Короткостриженные волосы были спрятаны под шарфом. - Не думай, что ты неприкосновенна, ведунья, - прошипел Клаус, и старшему Майклсону пришлось вмешаться: - Расскажите, что вы нашли. Елена сидела около Кэролайн, которую перенесли в гостиную и расположили на диване. Выглядела Форбс как больная смертельной болезнью, но держалась достойно – питалась, улыбалась, пыталась ходить, немного прогуливалась около дома. Ребекка увела Кола, так как младший мечтал свернуть шею Гилбертам, единственный человеческий представитель которых также был в комнате, тихо разговаривая с духом Бонни. Братья Сальваторе сидели по две стороны от девушек, Деймон оказался в кресле, но его пальцы переплелись с Елениными. - Отторжение вампирской крови вероятно связано с тем зельем, что ей пришлось выпить перед погружением в смертный сон. Наследие Кетсии – реликвия, обладающая способностью впитывать магическую энергию, - спокойно разъясняла новоявленная гостья. – Тысячу лет копил медальон магию сквозь поколения моей семьи, которая противостоит вампирам. И теперь эта энергия в посланнице святой волчицы и не дает ей принять кровь вампира. Кэролайн кивнула, повторяя слова, которые сказала Кетсия: - Это был мой билет в один конец. Клаус шумно вдохнул, отворачиваясь от светловолосой девушки, но, не срываясь на мебели или окружающих людях, удивляя старшего брата и Стефана. - Ник... - пробормотала девушка, опуская глаза. Даже не прощая ее предательства, он пытался найти способ ее спасти, вернуть ее бессмертие. - Я говорила тебе, я приняла тот факт, что умру человеком, когда выпила лекарство на ритуале. - Ты резко оборвала связь с Сайлосом, прекратив свое существование как вампир, - озвучила мулатка, качая головой. – Это также не лучшее влияние на ее жизненные показатели. Клаус усмехнулся, а Элайджа высказал предложение: - Если вы заберете эту энергию, то нам удастся... - Нет, - твердо сказала мулатка. - Эта энергия поддерживает в ней жизнь, но не спасет ее. Когда иссякнет энергия, она умрет. - Я знаю тебя, - прошептала Кэролайн, нахмурившись. – Ты была в Новом Орлеане. - Каролина, - с улыбкой посмотрела на нее. – Я отчетливо почувствовала твою энергию, которая отозвалась в медальоне, когда мы столкнулись. Мое имя Ядвига Вериго. И я предсказала твою смерть.

10 июня 2012 Ядвига улыбнулась гостям и кивнула Алисии, которая с недовольством кивнула в ответ. Ведунья показала на свободные стулья за своим столом, говоря: - Я перебралась сюда, сразу же, моя дорогая, как ты покинула меня в Польше, - на столе покоились карты Таро, разложенные радугой. Прикидываясь гадалкой, Вериго зарабатывала деньги во Французском Квартале. - И я встретила ту, которую вы искали веками, Николаус. - Как неожиданно, предсказательница, - отозвался гибрид. - Поэтому мы и здесь. Ядвига сложила ладони друг на друга и просто сообщила: - Ее имя Каролина, она носит кольцо, схожее с твоей семейной реликвией. Или носила, когда я встретила ее на улицах твоего города, Николаус. Но ты уже знаешь это. Ты понял, что это она. - Что? – Алисия посмотрела на Клауса. – Ты говорил, что не знаешь, кто разорвал круг! Мы должны немедленно провести ритуал! - Замолчи, Алисия, - приказал Майклсон, как Вериго заметила: - Ты пришел, чтобы узнать, как ее спасти. Гибрид сохранил равнодушное отношение, а гадалка коснулась карт, словно они ей помогали увидеть или понять что-то. - Ты хочешь знать, как ее спасти после того, как она пронзит свое сердце деревянным клинком, за которым вы пришли, - Ядвига поднялась и прошла к своим сундукам, задвинутым к дальнему углу. Открыв самый небольшой, она достала бархатный мешок и незамедлительно протянула его Алисии. - Николаус, время идет. - Я знаю, поэтому тебе стоит поторопиться с ответом, пока я еще «добрый», - улыбнулся гибрид. - Ответ прост: нет способа спасти принесенную в жертву жизнь. В тот момент, когда ее сердце замрет – оно замрет навсегда. - Неужели за тысячи лет бдения над писаниями своей прародительницы, ты так и не нашла способа вернуть кого-то с того света. - Кетсия была очень внимательна в отношении своего названного брата, я уже сообщала это, Николаус. Она могла расставить ловушки как для него, так и для нас, – Ядвига притронулась к картам, ловко переворачивая одну. - Королева мечей. Она умрет. Каролина переживет несколько смертей. И твой мир, Николаус, никогда не будет прежним. Прости, если мой ответ расстроил тебя. Майклсон хмыкнул, резко поднявшись и выходя из квартиры ведьмы. Алисия поспешила за ним, как услышала: - Он выберет ее жизнь. Она – его погибель и его спасение, Алиция Раганович. Тебе поможет лишь наша общая прародительница, - Вериго подошла к девушке, протягивая четыре пера. – Иначе он погубит вас обоих. Раганович выбежала, крепко держа кинжал и перья, заметив Клауса около машины. Гибрид тяжело дышал, а его руки покрылись волдырями. Алисия начала шептать заклинание, с испугом понимая, что приступы зачастили. И ей надо связаться с прародительницей. Кетсией.

- Ты только и умеешь предсказывать смерти, Ядвига, - развернулся на пятках гибрид. – Твои карты и знания всегда указывают тебе на могилы? - То, что тебе не нравятся мои ответы, означает лишь то, что ты знал их до того, как я озвучила, - запутанно произнесла Вериго, резко разворачиваясь к выходу. – У меня есть свои дела, Майклсоны. Я не ваша ведьма. Алисия кивнула Элайдже, направившись за своей дальней родственницей, надеясь что-нибудь выведать из ее предсказаний. - Ник, - повторила Кэролайн. – Прекрати, пожалуйста. Ты становишься похожим на него, обезумевшего из-за своей потери. - Предлагаешь, наблюдать за твоей смертью, дорогуша? – Клаус огрызался на нее, когда дело доходило до ее выбора. Стефан хотел заступиться за Кэролайн, но гибрид припечатал его одной фразой. – И не надо мне тут рассказывать о ее праве на выбор, потрошитель. Она отказывается жить. - Думаешь, я хочу умереть? – прошептала девушка, как ее сердце быстро застучало. – У меня за спиной неполные двадцать лет, я умирала два раза, спасая тебя, а ты... Клаус смотрел на нее, как ее сердце сбилось с ритма, и Кэролайн поперхнулась собственной кровью, сплевывая сгусток. Елена обняла ее за плечи – подобные приступы происходили по один-два раза на дню, подчеркивая, что ее тело отторгает собственное существование. Никлаус не шелохнулся, слушая ее сердцебиение. Его уникальный слух ловил эти вибрации, и он словно знал, что это произойдет сейчас. Кэролайн попыталась выровнять дыхание, но ее сердце затихало, в невозможности выровнять ритм. - Ник... - прохрипела она, бросив взгляд в его глаза, едва замечая непонятное чувство, которое появилось в глубине их зелени. Майклсон сделал шаг назад, не веря, что чувствует это. Страх. Неконтролируемый страх за нее, за ее жизнь. И он ненавидел это. Ее сердце словно пробило последний бит и замерло. Елена трясла ее, рыдая, не зная, что делать, а Сальваторе зависли, не ожидая такого резкого ухода. Джереми смотрел на кого-то рядом с собой – скорее всего, Бонни также горько плакала, как и Гилберт. Клаус прислушивался, но знал, что тишина – его ответ. Сделав еще один шаг назад, гибрид почувствовал, как щиплет его глаза от слез. Страх. Слабость. Потеря. И он ненавидел это. В любви нет силы. Так подтверждается эта простая мысль. В ней есть только одиночество. И Клаус исчез, убегая так далеко, как только мог. Даже его старший брат не смог его догнать.