Глава двадцать первая. Новый Орлеан: Относительность

«You help your friend. That's what you do».Caroline Forbs

«Помогать своему другу.Вот, что ты должен делать».Кэролайн Форбс.

Декабрь 2011 Кэролайн проснулась на неудобной кушетке, хмурясь от солнечного света. Скинув с себя две раскрытые книги, Форбс задним числом подумала, что они, скорее всего, дорогие. За последние три недели вампирша превратилась из мисс Мистик-Фоллс в книжного червя, исследовавшего бесконечную библиотеку Майклсонов в их отсутствие. По дому швыряли верные гибриды, пристально следящие за ней, но Кэролайн терпела ради крупиц информации. Идея - порыться в тайных залежах первородных вампиров - возникла после ужасного разговора с Деймоном. Голос Сальваторе выглядел обиженным и злобным. Узнав о том, что блонди сбежала к ненавистному гибриду, вампир издевками напомнил, что ее вкус в мужчинах – отвратный, но его последние слова контрастировали со всем разговором: - Я не знаю, что произошло между тобой и волчонком Локвудом, хотя догадываюсь, что не простая ссора женатой парочки, - он вздохнул, внутреннее готовясь сказать что-то важное, - но мне спокойнее, что ты в компании Клауса. Каким бы гадом не был Клаус, мы точно знаем, что он не навредит тебе. Никогда. Кэролайн не знала, что на это ответить, но это и не потребовалось. Сальваторе хмыкнул и положил трубку. Ей стало немного смешно от того, что Деймон проявляет заботу, но сердце определило это как сигнал к действиям. Она начала изучать фолианты, тома истории древних государств и легенды, вспоминая, что то, что рассказывала Бонни о Сайлосе, да и загадку со «Смертным сном» от Джера и Деймона. Невольно в тексте девушка искала что-нибудь о «святых волках». - Кэролайн Форбс – библиотекарша, - насмешливый голос раздался над головой вампирши. Она все еще лежала на кушетке посреди книжных полок, и, чтобы разглядеть пришедшего, ей пришлось откинуться немного назад. - Ты вернулся, - проговорила вампирша, следя глазами за его передвижениями по комнате. Обходя книги, разбросанные на полу, стараясь не наступать на бумаги, гибрид оказался у антикварного стола, заваленного раскрытыми фолиантами. Его пальцы пробежались по рисункам и текстам, пока он озвучивал: - Ведьмовские легенды, мифология кельтов, древнего Египта... экспрессия, значения символов... - гибрид поднял взгляд на Кэролайн, от которого девушка почувствовала себя воровкой. - Ты проводишь целое исследование. - Клаус... - начала Форбс, но первородный с глухим стуком захлопнул одну из книг, прерывая ее. - А тема – Сайлос. Когда их взгляды встретились, у Кэролайн перехватило дыхание. Пустота, впитавшая всю зелень его глаз, была поглощающей. Она не могла определить его отношение к ее раскопкам. Он зол? Ему все равно? Он разочарован? - И какие успехи? – проговорил гибрид, смотря на изображение треугольника экспрессии. Кэролайн села, столкнув книгу, покоившуюся у нее в ногах. Ей хотелось что-нибудь заявить и утереть нос тысячелетнему жителю этого мира, но в голову ничего не пришло. - Не густо, - отозвался Клаус, наигранно вздохнув и опустившись в кресло у стола. – Начни с того, что тебе известно. - Сайлос – сильный колдун. Он обратился к Кетсии, чтобы создать заклятие бессмертия. Влюбленная в него, она помогла ему, но он обманул ее – предпочитая разделить вечность с другой девушкой. Кетсия убила его возлюбленную, а его бросила в подземелье, обратив в камень. - Любовь, - вздохнул гибрид. – Камень преткновения всех времен и народов. Что насчет лекарства и Братства пяти? - Братство пяти создано Кетсией, чтобы уничтожить Сайлоса, а лекарство – их главное оружие, - Форбс немного раздраженно отвечала на вопросы, на которые они оба знали ответы. - Как насчет завесы, которую опустила на ваш выпускной талантливая Бонни Беннет? - Завеса отгораживает мир мертвых сверхъестественных существ от нашего и мира духов. Кетсия создала ее, чтобы, даже умерев как колдун, Сайлос не встретился с той, которую любит. Никогда не встретился с любимой. Это Месть Кетсии. - Женщины страшны в гневе, - прокомментировал Клаус. – У меня один вопрос, love. Зачем ему понадобилось бессмертие? Сайлос был смертным колдуном, влюбленным в простую девушку. Разве с милым не рай в шалаше? Кэролайн нахмурилась, поднимаясь на ноги. Майклсон видел ее беспокойство и непонимание и продолжил свою мысль: - Какая разница, сколько лет бы они прожили вместе. Ведь смысл любви – быть вместе, завести семью, увидеть внуков? Зачем напрягаться и создавать заклятье, которое отвернет от тебя природу и нарушит баланс? - Чтобы быть вечность вместе. Клаус усмехнулся подобному объяснению и передразнил ее:- Вечность вместе... Скажи, когда ты была человеком, ты думала о вечной любви в том смысле, в котором видишь бессрочную жизнь теперь? Кэролайн поджала губы, начиная понимать, к чему ведет он. - Напомним, что согласно этой версии, бессмертие еще не было изобретено. Зачем его изобретать? Как ты там говорила: «Я сделаю все, ради тех, кем дорожу». - Ты думаешь, что он хотел спасти свою девушку от чего-то с помощью бессмертия? И обратился к Кетсии за помощью, а она его предала? – Попыталась развить его мысль Форбс. Майклсон пожал плечами, играя словами: - Он – сильнейший колдун на земле. Какова вероятность, что он не мог спасти свою любимую без крайней меры в виде бессмертия? Кэролайн снова запуталась. Раздражение было написано на ее лице, пока Клаус наслаждался собственной осведомленностью. - Прекрати уже! – Фыркнула вампирша, подходя к столу вплотную. – Говори, что думаешь. Гибрид обворожительно улыбнулся, поднимаясь и опираясь на столешницу, заявил: - Я думаю, что момент создания заклятия бессмертия и период любовного романа разделены временем. Кэролайн оглядела его лицо с каким-то смешанным чувством восхищения и отрицания. - Сайлос уже был бессмертным, когда встретил свою любовь? Значит, что Кетсия тоже была с ним? Он мог разделить с ней вечность, но потом изменить, найдя эту человеческую девушку! – Сложилась мозайка в голове вампирши. Ее глаза засветились, а Клаус невольно засмотрелся на ее искреннюю радость. - Значит, Кетсия тоже где-то лежит, как и лежал Сайлос? Если ее также разбудить, то она может обратить его обратно в каменную глыбу! – Форбс словно ребенок хлопнула в ладоши. Майклсон покачал головой. - Именно поэтому ваши планы против меня проваливались, - проговорил Клаус. Кэролайн обиженно фыркнула, замечая: - Мы подбиралась близко к твоей бессмертной шкуре! Двое твоих братцев тому подтверждение. Лицо гибрида окаменело, а в глазах сверкнул лед. Девушка прикусила себе язык и пробормотала извинение. Никлаус бесцветно оглядел ее: - Милая, вспомни по Братство Пяти: карта на груди закаленного в убийстве вампиров охотника вела к Сайлосу, а лекарство покоилось с ним. Если «могила» Кетсии существует, то почему ее служители не имели доступ к ней? Вампирша злобно топнула ногами, не вынося этот лекторский тон, сбивающий ее с толку. Почему нельзя просто рассказать? Клаус не отреагировал на ее детское поведение, отвечая на свой вопрос: - Кетсия не приняла бессмертия, Кэролайн, но явно что-то придумала, чтобы обойти законы о связи жизни ведьмы и силы ее проклятья. - Если так, то почему он проснулся, если она навечно сковала его!? Кровь не могла пробудить камень ото сна! Неужели за десятки веков никто не подбирался к его могиле, не пытался вырвать лекарство из его лап... Не понимаю. Ничего не сходится. Клаус коснулся пальцами ее подбородка, заставляя посмотреть в его глаза. - Легенды создаются на домыслах, выдумках и крупице правды, sweetheart. Мы знаем, что его превратили в камень, оставив в его недвижимых руках лекарство, а карта к его захоронению была абсолютно неуничтожима и в пяти экземплярах. И напрашивается один вопрос: Если Кетсия на самом деле любила Сайлоса, то на самом деле ли она мстила ему или спасла его? Кэролайн приоткрыла губы, слушая его голос. - Любовь... движет этим проклятым миром, дорогуша. Самая великая слабость, которая может случиться в жизни любого существа, - Клаус улыбнулся, опуская взгляд на раскрытые страницы. - Если ты никогда не верил этой легенде о мстительной ведьме, почему ты ничего не говорил, пока мы искали лекарство? – Вампирша положила ладони на стол, словно требуя ответа. – Зачем ты рассказываешь мне это сейчас? - Потому что ты совершила одно из жертвоприношений, sweetheart. Хотим мы того или нет, но треугольник, - гибрид пальцем очертил фигуру в книге про экспрессию, - вернувший ему силу, создан нашими руками. *** Четвертый день Кэролайн откровенно дулась на Клауса, который избегал повтора их разговора в библиотеке. Он водил ее по музеям и художественным галереям, а она откровенно фыркала, но Майклсон лишь таинственно улыбался, иногда сжимая губы в тонкую линию. Знала бы Кэролайн, что раздраженная и возмущенная выглядела очень соблазнительно, а Клаусу нравилось провоцировать ее на это. Разразившись гневной тирадой по поводу какого-то экземпляра искусства, Форбс быстро ускользнула от Майклсона. Вечер опускался на город, но Кэролайн из вредности не собиралась идти домой. Добравшись до площади Джексона, она принялась ходить кругами вокруг статуи-памятника Эндрю Джексона. Клаус шел за ней, чувствуя ее невольное восхищение. Мерцающий свет фонарей среди деревьев и кустарников, кареты у ворот и сияющий собор Святого Луиса. Вампирша остановилась, разглядывая остроконечную с крестом крышу, и посмотрела на гибрида. Вдалеке послышалась игра какого-то джаз-бэнда, и Майклсон протянул ей руку, приглашая на танец. Кэролайн сложила руки на груди, повернувшись к нему лицом: - Серьезно, Клаус? Он пожал плечами, но не убрал руку. Выдохнув, Форбс соизволила дать согласие. Она чувствовала, что на них смотрят прохожие, потому что музыка действительно была тиха для человеческого уха. - Ненавижу, когда ты очарователен, - сквозь зубы процедила вампирша. – Жуткое зрелище. Клаус повернул голову, чтобы видеть ее глаза. - Мне следует обнажить клыки и разодрать кого-то на твоих глазах, чтобы пробудить в тебе симпатию? - Господи, фу... - сморщила носик Кэролайн, заставив гибрида рассмеяться. – Что я здесь делаю? Мои друзья живут в страхе под колпаком бессмертного ведьмака, а я... танцую посреди площади с врагом. - Зато какой соблазнительный риск! Форбс закатила глаза и опустила голову ему на плечо. Ей так надоело препираться с гибридом с того момента, как он вернулся в то утро. Она никак не могла добиться откровенности с его стороны, но какой-то темный голосок шептал ей, что вампирша сама недоговаривает. Прикусив губу, Кэролайн посмотрела на Майклсона, прекращая танец. Кто-то из них должен сделать шаг вперед, и Форбс была уверена, что древний вампир никогда не переступит через себя. Внутренне Кэролайн взвыла от безысходности, но разум понимал, что Клаус знает про Сайлоса больше, чем кто-либо из ее знакомых. Возможно, колдун угрожает и ему. - Клаус, - начала Форбс. – Я совершила ошибку, что приехала сюда? Гибрид напрягся, не приближаясь к девушке. Форбс отошла от него на десять шагов, но не боялась, что он не услышит ее слова. - Я думаю, что сглупила, - медленно говорила Кэролайн, - но вряд ли я буду об этом жалеть. Привычный мир рушился, а ты представляешь нечто стабильно неубиваемое. Повтори его. - Что повторить? - Вопрос, который тебя мучает, гложет с момента моего появления в Новом Орлеане, твоем любимом месте, твоем Королевстве! Клаус склонил голову к плечу, взвешивая все «за» и «против». Кэролайн ждала. Его глаза недоверчиво разглядывали ее, а гибрид готовился к неожиданному и неприятному ответу. - Зачем ты приехала, Кэролайн? – тихо проговорил Клаус, хмурясь. Вампирша выдохнула, собираясь выпалить признание. - Я приехала, потому что... Раздался оглушительный выстрел. Три подряд. Кэролайн дернулась несколько раз и огромными глазами посмотрела на гибрида, падая на асфальт. Майклсон метнулся к ней, поймав ее. Люди закричали, кто-то нагло достал мобильники, готовясь снимать экшен-сцену, более взрослые принялись набирать номер полиции, а Клаус с ужасом видел пробитый череп своей гостьи. И в его глазах не было и капли прежнего очарования.