Глава 10. Боязнь прикосновений

Прошло не так много времени с того, как Нана ушла в шахту. Обеспокоенные словами принцессы граждане стали готовиться к защите севера. Рабочие крестьяне приступили к точке мечей, а те, у кого есть плантации, собирали крапиву и топили её в горячей воде по указанию герцогини. Та девушка больше не разговаривала с принцессой. Морозность прямо под цвет её кожи и глаз подходили ей лучше, чем ободранная льняная накидка.

Нана выковывала хвостовик. Алмазные шахты в миг опустели: кто-то вывозил добро в тележках, кто-то в охапку, а кто-то сделал мешок из одежды и складывал туда. Нана брала всего понемногу. За время её работы Цербера заметила у неё хромоту. Она могла держать в страхе всю провинцию, и отчего — не было понятно до сих пор. Северянка сплавила металл, прикрепила на рукоять меча алмазы и выцарапала гравировку по распоряжению принцессы. Она была уверена: её золотые руки получали хорошие сапфиры. Левая нога Наны уходила в сторону, Цербере стало до ужаса неприятно задавать той вопрос:– Отчего хромота? – Этот вопрос застал её врасплох. Сняв фартук, она подошла к принцессе с надменным выражением лица. Паршивое состояние могла испортить ссора с суровой северянкой, которая умела обращаться с двуручным мечом, луком и держала при себе два острых кинжала.В ответ та лишь фыркнула. В смущении Цербера перестала отвлекать её от работы и уселась на камень, но, глядя на её ноги, как они трясутся, если ни на что не опираются, Цербере хотелось помочь. Даже несмотря на то, что отец Наны перед походом в мастерскую предупреждал принцессу о боязни прикосновений. Для Церберы было удивлением видеть её обращение к Анакину, а ведь он запрыгивал той на спину, плёл косы и рисовал религиозные рисунки на руках, что было принято в этой провинции незадолго до уничтожения последнего племени. Дочь вождя до сих пор жила на севере и была главнее герцога, который нагло отобрал власть у законной представительницы. Было не удивительно, что в здешних местах не уважали, когда никто не спрашивал разрешения.Нана отлучилась за заготовкой. Цербере вдруг показалось, что боязнь касаний, умение пользоваться оружием и ненависть к мужчинам указывали на зверствующих здесь несколько лет назад мародёров, отчего провинция была закрыта для чужеземцев, если у них, конечно, не имелось официального разрешения. Даже если бы на земли нагрянул король, его бы не пропустили дальше. У Реджинальда не было разрешения. И то пагубно отразилось на будущем королевства, ведь восставшая из пепла империя держалась на сильных плечах Левина и Рэмондов. Королева Эда не могла вести некоторые политические дела и предпочитала временно отдавать престол отцу, что было в провинции, когда землями правил вождь, его сыновья и три жены.Розабелла успела поделиться с Церберой тем, что все воспитательницы их сына не справлялись, и лишь Нана, тогда ещё семнадцатилетняя, согласилась помочь. С тех пор прошло уже шесть лет.

Вернулась Нана с клинком. Аккуратно всунула принцессе в руки и села на пол, пока та проверяла оружие. Держать его было так же легко, как и предыдущее.– Благодарю, – улыбнулась принцесса.Она молча кивнула. Попыталась встать, но упала. Зашипела, потирая левое бедро. Цербера подала ей руку, она не среагировала.Нана опёрлась рукой об камень и поднялась, но снова упала. Окончательно перестав пробовать встать, опёрлась головой об камень, будто бы решила отдохнуть.– Нана, позволь, пожалуйста. Я знаю, что тебе поможет.– Скоро меня отпустит, и я встану.Принцесса вытащила из набедренной сумки бинт и мазь собственного приготовления.– Мажь и перебинтуй колено.Северянка подозрительно посмотрела на лекарство, потом на принцессу.– Клянусь, оно безопасно. – Ещё несколько шипений от боли, и Нана приняла помощь.Выдавила в руку и втёрла в колено. Потом подождала несколько секунд, вытерла руки об рубаху и зубами оторвала бинт, обмотала вокруг колена и плотно завязала. Посидела пару минут, аккуратно двинула ногой вверх-вниз и окончательно встала.– Спасибо, – слабо поблагодарила Нана.– Пользуйся ей. Так и ноги можно лишиться.Северянка горестно посмотрела на Церберу. Будто бы её оскорбляет возможность лишиться ноги и стать вечным инвалидом, что в этой провинции выглядело до ужаса отталкивающе.– Ты получила меч, я — деньги. Теперь ты можешь уходить. – Снова приняла надменное выражение лица как защитную реакцию.Принцесса собралась было уходить, но любопытное сердце взяло контроль, и через силу она спросила:– Ты была в плену у мародёров?Она остановилась. Принцесса была спокойна как никогда и не боялась её злости. По глазам северянки было видно, что она ожидала того, что любознательная принцесса догадается.– Да, – сухо ответила Нана. От стыда оттуда принцессе пришлось убежать, чтобы не встретиться с её острыми кинжалами с глазу на глаз.

И больше она не видела Нану. Заходила в мастерскую, чтобы извиниться, но её не было на месте. Цербере хотелось упасть лицом в лужу. Герцогиня приготовила еду, принцесса тридцать минут сидела над тарелкой и пыталась съесть мясо. Очевидно, всё ещё не отошла от отравления. Калеб закончил трапезу и остальное время наблюдал за её тщетными попытками съесть одинокое проковырянное мясо.– Отдай мне, если не можешь. – Принцесса послушно отдала кусок и смотрела, как он расковырял мясо руками и съел.– Ешь на здоровье.– Это меня и удивляет. Ты всегда ела мясо. Всё ещё плохо?– Мутит. – Она выпила воду из чаши. – Будто бы меня молотком ударили.– Отчасти, руки северян и есть как молоток.Цербера, отвыкшая от его иронии, рассмеялась.– Где Анакин? – вдруг поинтересовалась.– В конюшне расчёсывает гривы Вайло и Лулу. Уже второй час оттуда не выходит.– Это же лучше, чем скот гонять.– Вайло его принял. Анакин бегал за ним, говорил, что хотел залезть на него, покататься. Забегал его до такой степени, что чуть не получил копытом в глаз. Минут десять я успокаивал Вайло, пока Анакин обиженно сидел на опрокинутом корыте. Кричал, что тоже мог бы так сделать. Пришлось ему объяснить, что, бегая за лошадью, норовишь получить в глаз. Под моим контролем он аккуратно подобрался к Вайло и погладил морду. Не фыркал, агрессивно себя не вёл. После этого я взял его на руки и посадил в седло. Вести ребёнка он ни за что бы не согласился. Держа Вайло за уздечку, Анакин, как назвал себя смелым, не боялся ехать без рук. Упрашивал меня оставить его, но я согласился лишь после того, как Вайло привык к нему. А теперь, вдоволь накатавшись, он сидит и вычёсывает гриву.– Молодец, – обрадовалась принцесса. – А самое главное — Вайло молодец. Не свалил его!– Обида на него была, конечно. Вайло понял, что раз хозяин принял ребёнка, то и он сможет.Калеб встал из-за стола. Цербера подпёрла голову рукой, но почти сразу же убрала, оттого легче не стало. Всё расплывалось. Она решила выйти на свежий воздух, но стоило только встать, как в глазах всё помутнело. Калеб принёс воду и сразу же поставил на стол.– Зачем ты встала? – Она упала без сознания прямо ему на руки.