Глава 31: Поздно

Даня больше не говорил.Словно язык стал стеклянным, и любое слово могло разбиться, задев внутренности.Он ел редко. Спал мало.Глаза были тусклыми, и в них не было даже гнева.Только пустота.

Он не выглядел обиженным.Он выглядел сломанным.Так, будто больше не чувствовал ничего — даже страха.

Компания продолжала издеваться.

— Эй, Даня, ты что, молиться пошёл?— А может, он опять вены красит?— Смотри, Лёша, твой «солнечный комочек» опять сдох!

И Катя — как всегда, впереди всех.Хохотала громче всех, пока смотрела Лёше в глаза.Проверяла. Испытывала. Толкала.

Он молчал.До поры.

В один из вечеров, когда все смеялись у костра, а Даня сидел на веранде в полутьме, сжимая в руках кружку уже остывшего чая, Лёша не выдержал.Он встал.

— Хватит.Голос был глухим, но твёрдым.

Катя повернулась:— Что, опять за него заступишься? Может, и на колени встанешь?

Смех. Хохот. Кто-то прыснул пивом на костёр.

Лёша не ответил. Он просто ушёл в дом.

Даня не оглянулся.Даже не дышал глубже.Словно Лёши не существовало.

Тот сел рядом. Долго молчал.Потом выдавил:

— Прости. Я... был трусом. Был дураком.Я всё понял. Поздно, но понял.Я... не должен был выбирать. Не должен был молчать.Ты — не шутка. Не случайность.Ты — человек. И я... тебя любил. Люблю.

Даня медленно поднял глаза.

В них не было злости.Не было слёз.Там была пустота.Та, что не прощает. Та, после которой уже не вернуться.

— Уже не важно, Лёша.

Тихо. Ровно. Спокойно.Слишком спокойно.

Лёша смотрел в эти глаза и чувствовал, как его собственное сердце сжимается.Он хотел обнять.Но Даня чуть отодвинулся.Молча.

В этот момент с улицы снова донёсся смех.— Лёша, ты где? Внутри уже трахаешься с ним?— Слышите стоны?

Катя хохотнула.Лёша побледнел.Он понял: они не остановятся.А Даня — больше не ждёт, чтобы кто-то его защитил.Он просто ждёт конца.