Глава 4

— Алиса! — Кричит парень голосом полной нежности. — Я сдаюсь, давай выходи! Они гуляли и веселились в большом саду, пока девушке не пришло в голову поиграть в прятки. Газон был коротко подстрижен, а по ограждению были выставлены различные деревья и клумбы с цветами. Высокие и мастичные деревья были и на самой территории. Ответ не заставил ждать себя и донёсся откуда-то сверху:— Серьёзно? Я даже нехорошо спряталась.          Молодой человек вскинул голову и увидел девушку, сидящую на нижней ветке дерева, которое было перед ним и улыбнулся. На щеках образовались милые ямочки. — Как ты туда вообще поднялась!? — сказав это, он поднял руки и подхватил девушку за талию. Она грациозно приземлилась на землю. В её глаза играла искра:— Ну как-то поднялась. — После этих слов он аккуратно коснулся её губ. Таких правильных, мягких и манящих. Тепло разошлось по телам влюблённых.— Тиса! — Голос вырвал меня из сна. Моя рука до дрожи сжимала простынь. Медленно я отпустила её, поморщилась от неприятной боли и села. Грейс нависала надо мной с беспокойством. — Ч-что? — Ты кричала. Кричала? Это бывало редко, даже очень. Но я вовсе не понимаю почему закричала. Сон был таким, что плакать только от сентиментальности и опустошающего желания быть любимой. Не хочу, чтобы Грейс волновалась. Меньше всего я хочу этого. В комнате было светло - уже утро. — Сколько времени? — Половина восьмого. От твоего крика думаю все птицы разлетелись. — Она села рядом. Я рассмеялась и горло отозвалось сухой болью. — Что приснилось? — Её голубые глаза уставились на меня с заботой и любовью. — Можно я просто... — Я вытянула руки в сторону для объятий. — обниму. Она грустно улыбнулась и обняла меня. Я положила голову ей на плечо и закрыла глаза. Как же я тебя люблю.— Ты же знаешь, что можешь рассказать мне всё, что угодно. Я стала быстро кивать и сказала:— Я редко такое говорю, но я просто так люблю тебя. — Закрытые глаза стало щипать. Она усмехнулась.— Я тебя тоже... Успокоившись, я наконец отпрянула. — Что-то с ним? Опять? — Спросила Грейс. Я вновь покачала головой:— Нет. Ерунда, обычный сон. Завтрак готов? Она улыбнулась мне «Ты же знаешь, что я понимаю, что ты соскакиваешь с темы», — говорил её взгляд. — Почти. Спустя полчаса мы сидели на кухне за деревянным столом около стены. Грейс приготовила на этот раз просто замечательные блины.— Что мы сегодня будем делать? — спросила я, еще не дожевав. — Ну, я бы хотела пойти кое-куда.          Я вскинула бровь и посмотрела на неё, перестав жевать.— И возможно познакомил с кое-кем, — Последние слова она твёрдо выдохнула. Заметно, что она нервничаешь. Готова даже посмотреть, что долго хотела сказать, но не могла. Или не хотела.           Я проглотила еду, чтобы сказать:— Давай, конечно. — Появилась моя улыбка. — А кто это будет..?          Грейс откашлялась и отвела смущенный взгляд.— Потом узнаешь. От того, что Грейс сказала, что я кричала мне стало не по себе. Кошмары преследовали и преследуют меня довольно часто, но максимум, что происходит это озноб, бесконечные метания по кровати и холодный пот. Закричала во сне лишь раз. — Я больше никогда не вернусь, ты же знаешь? — шептал он пугающим голос в пустой комнате, в центре которой стояла маленькая я. — Да..Не вернусь. — Он ходил вокруг меня, медленно... — Ты хочешь, чтобы я вернулся...но этому не бывать. Держа в руках рисунок, который нарисовала в тот день, я протянула его ему, когда тот открыл дверь, чтобы уйти, со словами:— Возьмешь?Он злобно рассмеялся. — Ты не успела мне его отдать.     «Я отдам тебе этот рисунок лично.» — поклялась я в ту ночь. От крика тогда, я сорвала связки. Это было, ещё когда мы жили в старом городе. Пустота, которая была тогда со мной душила, а слезы текли. Новый крик так же рвался наружу, но сил на него не было. Я черт возьми скучаю по тебе. Нож, которым я резала блинчик ( блинчик был на подобии привычных нам панкейков.) издавал скрежет, потому что ездил по тарелке. Звук этого дошёл до моего мозга только, когда я вышла из воспоминаний.— Тиса?— Все нормально. — Бросила я сразу же, все так же смотря в одну точку. Тарелка была фаянсовой с золотым покрытием, оно отражало свет, который на него попадал. Но в темноте его нет. Прям как с людьми. Какая ирония. Мы вышли из дома спустя некоторое время. Грейс пыталась скрыть, что нервничает, но по подергивающим ослабленным рукам, можно было понять. Она захотела засунуть руку в карман кардигана, но я перехватила её, посмотрела в глаза и ободряюще сжала. — Успокойся, всё в порядке. Чтобы там не случилось, это ничего не изменит. — Она улыбнулась.— Я знаю. Гравий хрустел под ногами, когда мы подходили. Это оказалось здание с большими окнами в 3 этажа и из серого камня. Оно было просто превосходным. Красивые большие колонны и вырезанные узоры на стенах.— Что там? — Мои глаза загорелись.— Увидишь. Мы зашли в здание через широкие двойные двери. Первым делом в нос ударил приятный запах старины и красок. Музей? — Это музей? Грейс кивнула. Когда мы пошли чуть глубже от входа к кассе, в глаза попалась фреска на стене с...Лоисом Элиотом. — Господи! — Я посмотрела на подругу. — Это..— Выставка Лоиса Элиота. Было странно, что ты не знала о ней. — Да ну...Грейс! — Я обняла её. Эмоции всё норовились выйти. Через верхние окна над дверьми входа, на глянцевый кафельный пол вышли солнечные лучи. Лоис Элиот — художник в сфере архитектуры и геометрии. Ему не более 30. Точный свой возраст он не говорил. В его работах нет нет никаких натюрмортов, но если и есть пейзажи, то они обязательно имеют на фоне какую-то постройку либо же определённый смысл. — Пошли, — ткнула она в меня локтем и повела к широкой лестнице в конце зала. Мы быстро поднялись на 3 этаж и зашли в большой зал. Первое, что бросилось мне в глаза — потолок из стекла. Через него видно уже голубое в белыми облаками и солнцем небо.         Мне в жизни не делали такого. Никогда.         Грейс тихо наблюдала за мной завороженной зрелищем, с полной радостью на лице, пока к ней не подошёл парень. Я заметила его сразу же боковым зрением и повернулась к подруге. Тот самый мистер «кое-кто».— Тиса, — сказала она, когда он был за ее спиной и переплел её пальцы. — Это Роуэн.         Будем честны, он красив. Тёмные волосы в холодном под тоне, бледная кожа, веснушки и зелёно-карие глаза. Рост выше Грейс где-то на голову — 175 приблизительно.          Мой взгляд метался от неё к нему. Но я лишь подошла к ней, поцеловала её в щеку, и кинув предупреждающий взгляд её спутнику отошла. Ей так будет легче.          Я подошла к первой картине. На нем только начинающее яснеть голубым небо от сильной грозы. Поле, как после сражения, посередине разделяется стеной. Множество маленьких голых кустов и деревьев, небольшой ветер, который несёт сухие, безжизненные листья. Всё это по обе стороны стены. Война.           Подпись внизу картины: «Зачем нам земля, если на ней не будет жизни?»           На следующей картине башня, которая, как оказалась была всё это время маяком. На ней мы были пару дней назад.Все так же в серый красках, но с солнечной погодой. Рядом с ним изображён человек, бежавший в сторону города. На море сзади большое цунами, которое почти вышло с берегов. Подпись: «Когда-нибудь природа избавится от нас и тогда же будет торжествовать.»         Третья по счету. Справа, что-то желто-белое похожее на туман, облако и свет. Слева тоже самое только чёрное. Эти две «вещи» притянулись друг к другу и стали сворачиваться в некий вихрь. Подпись: «Добро и зло всегда будут танцевать руку об руку.»           Я нахмурилась от прочитанного и увиденного одновременно, но пошла дальше.           Ходить на этой выставке можно было ещё долго и бесконечность. Рассматривать все экспонаты и картины так же. Но спустя 3 часа я сильно устала и меня как по волшебству нашла Грейс. — Хочешь, пойдём? — спросила она.          Я кивнула, и мы вышли из музея.